3
Робер пробежался от пушки к пушке, невольно повторив свой недавний путь. Сейчас талигоец не думал ни о звездах, ни о незадавшейся любви. Его волновало лишь, сух ли порох и на месте ли снаряды. О том, что творится на незащищенном конце ущелья, Иноходец старался не думать, а потом появились гайифские артиллеристы и сообщили, что внизу кричат о каких-то демонах.
Ламброс был одет кое-как — спал, так же как и его товарищи. Те, кто не спал, пировали, что было еще хуже. Подвыпившие кагеты метались по двору, потрясая оружием, сверху это напоминало переполох на птичьем дворе. Еще одной мерзостью был туман — если в нем скрывается вражеское войско, увидеть его можно будет лишь, когда оно окажется у самой стены.
— Посветим? — Ламброс подошел к мортире, рядом с которой лежали осветительные ядра.
— Туман…
— Ну, хоть что-то.
Грохнул выстрел, ядро разорвалось в воздухе, вспыхнувшее пламя озарило волнующуюся белую муть, черные отвесные стены, уходящий в никуда кусок дороги. Все было, как всегда.
Послышался топот, по деревянному помосту к нижним пушкам поднималось сотни полторы кагетов.
— Пойду, проверю. — Ламброс был весьма невысокого мнения о своих учениках. — Все равно отсюда ничего не видно.
Эпинэ кивнул, оставшись у остывающей мортиры. Ламброс исчез, и в этот миг во двор ворвались демоны. Олларианские богословы могли торжествовать, ведь это они доказывали, что спутниками Леворукого являются не кошки, а призрачные рогатые создания с огненными глазами. Такие, как те, что с воем выскочили из проклятого тумана.
Огромные, светящиеся мертвенной зеленью призраки стремительно приближались, обретая форму. Робер различал угрожающе опущенные головы, окруженные пламенным ореолом, широкие плечи, стройные сильные ноги. Одни твари мчались сами по себе, другие несли всадников без лиц в огненных коронах, за их спинами вздымались нетопыриные крылья. Странное холодное пламя лизало темные тела, но чудовища этого не замечали, продолжая лететь вперед сквозь наполненную криками и проклятиями ночь.
Рука Робера метнулась к Эспере, но талигоец сделал над собой усилие и схватился за эфес. Эпинэ встречают опасность не молитвой, а оружием. Угрожающе заверещал Клемент, три передних демона, на спинах которых не было всадников, молнией пронеслись меж потерявших от страха голову людей, исчезли из глаз, и тотчас раздалось три взрыва, слившихся в один. Стена вздрогнула, послышался грохот падающих камней, деревянный помост, ведущий к нижним пушкам, вспыхнул, сложенные горкой ядра раскатились во все стороны и посыпались вниз, но пораженному Эпинэ было не до них. Это был взрыв, обычный взрыв — порох, и много! Вот вам, судари мои, и демоны!
Робер расхохотался. Стоявший рядом гайифский артиллерист отодвинулся — решил, что талигоец со страху рехнулся, в ответ Робер лишь замахал руками. Это был смех отчаяния и неожиданности, из глаз Эпинэ текли слезы, он пытался остановиться и не мог, а внизу продолжали рваться гранаты и что-то посерьезней. Как же он не догадался?! Он же видел козлов, бивших в ворота… Рокэ не солгал, он обещал прийти к Барсовым Вратам и пришел. Кое-как уняв неуместный смех, Эпинэ бросился к пушкам, у которых бестолково толпились гайифцы и кагеты.
— Запалить фитили!
Кагеты пропустили слова Робера мимо ушей, но гайифцы не зря получали свое жалованье. Эпинэ повернулся спиной к огненному безумию и свесился вниз, туман дополз до самых ворот, но ни он, ни раздававшиеся сзади грохот и вопли не могли полностью заглушить топот тысяч копыт. Ворот больше не существовало, и к образовавшемуся пролому галопом неслась вражеская кавалерия. Ширина и прямизна дороги, казалось, делавшие штурм самоубийством, теперь обернулись против Барсовых Врат. Талигойцы на полном скаку приближались к зияющему пролому — еще немного, и они ворвутся внутрь.
— Картечь! — проорал Эпинэ.
— Тут простые ядра, — откликнулся гайифец, — картечные внизу.
— Закатные твари! Двадцать человек вниз. Бегом! Лупите, не целясь, тут захочешь — не промахнешься.
Зачем он это говорит? Внизу Ламброс — он не оплошает.
— Огненное ядро!
Оранжевая вспышка, море тумана, вырастающие из него тени.
— Огонь!
Две из восьми кулеврин плюнули огнем, посылая ядра в гущу вражеской конницы, заложило уши. Робер на мгновение оглох, но это было не важно. Смотреть, попал ли он и куда, было некогда, нужно было стрелять. Что у бывших ворот? Может, Машир сумеет завалить их хоть чем-нибудь. Эх, картечь бы сюда!
— Заряжай!
Гайифцы засуетились у пушек, кто-то из наконец-то пришедших в себя кагетов сунулся помогать, Эпинэ поманил за собой нескольких человек и бросился по стене к другим орудиям. Это его и спасло: прилетевшее сверху ядро вдребезги разнесло пушку, у которой он только что стоял. Рванули лагунки с порохом, Робера швырнуло на землю, снова грохнуло, уже впереди. Орудия на скалах захвачены! Алва предусмотрел все, как, впрочем, и всегда.
Над Эпинэ склонился какой-то гайифец:
— Сударь, вы живы?
— Увы! — Робер кое-как поднялся. — Здесь делать больше нечего… Все вниз.
Гайифец кивнул, Робер огляделся — разбитые пушки, трупы — целые и разорванные в куски, брошенное оружие… Большинство уцелевших, сколько б их ни было, удрали, не дожидаясь приказа, с Эпинэ остались шестеро. Внизу что-то горело, продолжали рваться бомбы, трещали выстрелы.
— Все к дальней лестнице!
Дальняя лестница вплотную примыкает к стене ущелья, она скорее всего уцелела. Семь человек, пригибаясь, бросились вперед. Их не заметили или не сочли опасными. Уже стоя на верхней ступеньке, Робер понял, что исчез Клемент. Искать крыса было безумием, но оставить его здесь?! Робер махнул рукой гайифцам — уходите и повернул назад.
Глава 2
Барсово ущелье
«Le Quatre des Coupes»[151]
1
Туман смешивался с пороховым дымом и вонью горящей серы. Слезились глаза, в адском мареве метались какие-то тени, больше похожие на вырвавшихся из Заката демонов, чем на людей. У разбитых пушек, на лестницах, на помостах валялись трупы, оружие, какие-то обломки. Внизу все еще дрались, то и дело гремели взрывы, но бой стремительно пятился от стены. Дик опять опоздал и сам не понимал, рад он этому или нет. Юноша, немного помедлив, переступил через мертвого бириссца, все еще сжимавшего в руке обломок сабли, и тут же споткнулся о бочки, которые с грохотом покатились вниз по тлевшему деревянному настилу. Сбоку выстрелила уцелевшая пушка. Дик быстро обернулся и увидел, как погас огонек — стрелявший затоптал фитиль. Куда попало ядро и попало ли, юноша не понял. По лестнице пробежали несколько человек. Кто-то упал, кто-то что-то проорал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
