Не будем иронизировать по поводу экзотического парижского экспоната. В селе Покровском Тюменской области есть музей Распутина. Среди его экспонатов находится «плетёный чёрный стул», подаренный в составе мебельного гарнитура Распутиным своей односельчанке Евдокии Печеркиной на свадьбу. Стул, как рассказывают свидетели, обладает мистической силой, притягивающей буквально всех посетителей музея мужского пола. Каждый из них «норовит на него присесть». Говорят, это «дает представителям сильного пола недюжинную мужскую силу».
Не станем смеяться и над этим. Напомним, что есть легенда о намерении Александры Фёдоровны после смерти Распутина «устроить нечто вроде мемориальной квартиры» в доме 64 по Гороховой улице, где жил и «излечивал от похоти» суеверных представительниц высшего света неутомимый старец. Устроить музей не успели, однако до сих пор обитатели дома на Гороховой время от времени встречаются с призраком «старца». Иногда призрак «позволяет себе легкие шалости в виде поглаживания живых по интимным местам. Мужчин он гладит сзади, а женщин – спереди».
Но вернёмся на несколько лет назад. Россия неумолимо приближалась к 1914 году. Николай II, с давних пор склонный к суеверию, мучился странными предчувствиями: что бы он ни предпринимал, все кончалось неудачей. Ещё святой чудотворец Серафим Саровский предсказывал, что «в правление царя в начале XX века империю ждут страшные испытания: нужда, война и восстания».
Предсказывал всяческие несчастья с началом войны и Распутин, похоже, совершенно искренне считавший объявление войны началом русской катастрофы. «С этой войной придёт конец России и императору», – не раз говорил он. Каждый раз такое пророчество Распутин связывал с угрозой его собственной жизни. «Пока я жив, – будто бы говорил он царице, – с вами всеми и с династией ничего не случится. Не будет меня – не станет и вас». Правда, раздавались и другие, более оптимистические пророчества. Так, уже известная нам мадам Тэб, гадая на картах и на кофейной гуще, обещала, что «не минет и полугода, как союзные войска будут в Берлине».
Если верить фольклору, Распутин был единственным человеком, который мог отговорить русского царя от вступления в войну и тем самым остановить её начало. Но в июне 1914 года, когда в Сербии был убит австрийский эрцгерцог Фердинанд, на Распутина, находившегося в своей родной деревне далеко от Петербурга, было совершено нападение, он был тяжело ранен. Некоторые исследователи считают, что «покушение на Распутина было совершено не только в тот же день, когда был убит Франц Фердинанд, но, с пересчётом поясного времени, даже в тот же час».
Юсуповский дворец на Мойке
Похоже, Распутин предчувствовал свою смерть, хотя и не очень доверял собственным предположениям. Зимой 1904/05 года в Петербург приехал английский предсказатель Хейро. Распутин пожелал с ним встретиться. И услышал от него то, что и сам знал: сначала «влияние и огромная власть над людьми, а затем ужасный финал. „Я вижу насильственную смерть в стенах дворца. Вам будут угрожать яд, нож и пуля. После этого воды Невы сомкнутся над вами“», – будто бы сказал британский ведун. Всё исполнилось с поразительной точностью.
Распутин был убит в Юсуповском дворце в ночь на 17 августа 1916 года. Тайна его смерти до сих пор порождает самые невероятные версии, многие из которых со временем способны превратиться в расхожие легенды. Так, совсем недавно появилось сообщение о том, что убийство Распутина спровоцировали, организовали и осуществили англичане. Они просто панически боялись того, что Распутину удастся уговорить Николая II заключить сепаратный мир с Германией. Это позволит России выйти из войны, что ослабит антигерманскую коалицию.
Случилось всё как случилось, утверждают англичане, но последний, смертельный выстрел в Распутина присваивают всё-таки себе. Его якобы сделал некий молодой офицер британской разведки Рейнер, который в то время был в Петрограде и проживал недалеко от Юсуповского дворца в гостинице «Астория». В своё время он будто бы учился вместе с Феликсом Юсуповым в колледже. Якобы сам Юсупов позвонил Рейнеру в гостиницу и сообщил ему радостную весть о том, что Распутин убит. Рейнер тут же явился на Мойку и во дворе наткнулся на тело смертельно раненного, но ещё живого Распутина. Тогда-то он и произвел тот роковой выстрел. И пулю, и гильзу он подобрал и увёз с собой в Англию. Таким образом, никаких обличительных улик в России не осталось. Говорят, что через какое-то время этот гипотетический убийца не устоял и перелил пулю с гильзой в памятное кольцо. И теперь будто бы все силы родственников того офицера направлены на поиски этого мемориального кольца. Остается гадать, кем был тот британский офицер на самом деле: частным лицом, случайно оказавшимся вовлечённым в русскую драму, или кадровым офицером английских спецслужб, успешно выполнившим ответственное задание. Добавим, что в пользу всей этой невероятной версии говорят слухи, которыми полнился Петроград в те декабрьские дни. Будто бы случайные прохожие запомнили какого-то иностранца, прогуливавшегося по набережной Мойки в ночь убийства Распутина.
Стало известно последнее письмо Распутина, в котором теперь уже угроза собственной жизни старца ставилась на первое место, а затем уже возможное исполнение этой угрозы связывалось с судьбами династии и России. Приводим отрывок из этого письма по книге Б.С. Романова «Русские волхвы, вестники и провидцы: Мистика истории и история мистики»: «Если я буду убит обыкновенными убийцами и моими собратьями крестьянами, ты царь России, тебе не надо будет бояться за своих детей… Но если меня уничтожат дворяне, аристократы, если они прольют мою кровь, то руки их будут запачканы моей кровью двадцать пять лет… и никто из твоих детей не проживёт и двух лет… А если и проживёт, то увидит позор и срам Русской земли, пришествие антихриста, мор, нищету, порушенные храмы Божии, святыни оплёванные, где каждый станет мертвецом. Русский царь, ты убит будешь русским народом, а сам народ проклят будет и станет орудием дьявола, убивая друг друга и множа смерть по миру. Три раза по двадцать пять лет будут разбойники чёрные, слуги антихристовы, истреблять народ русский и веру православную». Что такое «три раза по двадцать пять» стало понятно только в 1991 году, когда рухнула наконец советская власть, просуществовавшая без одного года 75 лет.
Убийство Распутина, воспринятое столичной общественностью с радостным облегчением, молва рассматривала сквозь призму длящейся войны и надвигающейся непонятной и потому пугающей развязки. Многие повторяли сказанные будто бы Распутиным слова: «Если я умру, то и царь вскоре лишится своей короны». Вспоминали однажды оброненное им пророчество: «Я вижу много замученных людей, людские толпы, груды тел! Среди них много великих князей и сотни графов! Нева стала совершенно красной от крови!»
В городе говорили, что Россию преследуют неудачи на войне оттого, что при дворе завелась измена. Молва считала немецким шпионом и Григория Распутина. Говорили, что Вильгельму II служит и сама императрица, что она связывается с германским императором «по прямому проводу» и выдает ему государственные тайны. В Царском Селе будто была обнаружена специальная радиостанция, «постоянно передающая секретные сообщения о передвижении русских войск в Германию». Родилась легенда о заговоре царицы, и даже о предполагаемом покушении на Николая II. Рассказывали фантастическую легенду о неком офицере, который пришёл к Николаю II и признался императору, что «он был послан его убить». Когда же Николай спросил раскаявшегося преступника, кто его послал, офицер будто бы сказал: «А вы выстрелите в воздух, тогда и узнаете». Император выстрелил, и сразу же в кабинет вошла императрица.
На фронте «солдаты считали дурной приметой получать из рук царицы георгиевский крестик – убьёт немецкая пуля».
Можно ли винить солдат в прифронтовых окопах или в переполненных госпиталях, если в Зимнем дворце рассказывали, как один генерал встретил в коридоре дворца плачущего царевича. «Кто тебя обидел, малыш»? – участливо спросил старый вояка. И цесаревич, плача, ответил: «Когда русских бьют, папа плачет. Когда немцев бьют, мама плачет. А когда мне плакать?» И даже в Ставке Верховного главнокомандующего будто бы всерьёз рассматривали возможность заключения императрицы в монастырь.
Императрице приписывали и отставку премьер-министра Витте, так много сделавшего для России. Одна денежная реформа, успешно проведённая им и обеспечившая России устойчивую валюту – золотой рубль, могла создать Сергею Юльевичу надёжную защиту от недоброжелателей. Казалось, Витте был послан России свыше. Достаточно сказать, что его фамилия происходит от слова «виттен» – так называлась небольшая медная монета, бывшая в обращении до конца XVIII века в Северной Германии. Тем не менее, Александра Фёдоровна называла его «этот вредный человек», а когда тот подал в отставку, если верить фольклору, не могла сдержаться от радостного восклицания.
