за день до войны. Она сказала, это вас утешит, если с ней что-то случится. Может, и сейчас сработает…– подобрала девушка момент, чтобы покинуть тронный зал.
Такого напряжения Кир не ощущал уже давно. Всего один конверт, «заклеенный» поцелуем – разворотил его едва мирное сердце. Вскрыть сомкнутые грани послания всё же пришлось, любопытство взяло верх. Под отошедшим язычком затаился листок, что Кир с опаской вытащил. Уткнув глаза в аккуратные буквы, он оживил голос милой рыжей девицы, что наполнила тёплыми словами безжизненный тронный зал.
– Я очень боюсь, что ты это всё же прочтёшь. Я боюсь принести в твою жизнь боль, своей слабостью. Но если это случится, прими мою гибель стойко. Ещё с нашей первой встречи, я поняла, насколько сильный передо мной человек. Я увидела потенциал великого героя, и убеждена – моя любовь не будет предана. Я бы с радостью разделила с тобой вечность, но пророй, не успевала делить и минуту, за это прошу простить. Тридцать один год, весь мир казался мне бездонным океаном, пока я, наконец, не вдохнула свежий воздух встречи с тобой. Не отказывайся от пути героя, и греми величием так громко, чтобы я услышала это с любого света.. Мои глаза, всегда будут приставлены к тебе
В конце этих слов не стояла точка. Она там не нужна, ведь продолжение сказанного Кир слышал всё той же душой, и мыслям Лиры не нужна была кульминация. Продолжением станут воспоминания, волной захлестнувшие короля. Он не жил прошлым, но прошлое – помогало ему жить.
Нынешний злейший враг людей, если покопаться в истории, должен быть её лучшим другом, как любой нормальный родитель. Хотя, куда уж там… всё, что вязано с Империей, сложно назвать нормальным. К примеру Чан, в ночь прощания с тем, кого он считал сыном, самолично назвал всех людей частью себя; он признался, что ему было больно наблюдать за их рабскими муками. Позднее, узнав о смерти Джаина, технолог сменил точку зрения; он возненавидел людей. Правда, ни всех. Остались единицы, к которым толи уважение, то ли страх, держали его в узде. Один из них, ни безызвестный кукольник, как раз пожаловал в «Грааль науки».
– Чан, мы имеем шанс поболтать? – ухмыляясь, спросил мальчишка.
– А я имею шанс отказать? – обернувшись, насторожено уточнил нэогар.
– А как же. Правда, разговор и тебе стал бы полезным, – с ноткой мрака в голосе, пообещал человек.
– Трудно устоять, – покидая рабочее место, прекратил Чан ломаться.
Куда же направиться собеседникам, если хочется уединения? В самое скучное крыло дворца – музей+. За последние две сотни лет там побывал только Вэнтэр с баронами, да кукольник. Уже уловив суть обращения мальчишки, профессор отрешённо изъявил:
– Я многое успел надумать, но и представить не мог, что вы попросите о создании новых бессмертных тел. Ваша семья так любит удивлять…
– Да, я не могу остаться в одиночестве, среди новых непроверенных чиновников. Мне важно сохранить до возвращения Вэна хотя бы вашу троицу…– устало умилился кукольник.
– Я понимаю, для чего бессмертие мне – императору потребуется доверенный технолог в новой жизни. Зачем Кану тоже ясно – опытный генерал, доверенный заместитель. Но ради чего удлинять жизнь Сталиса? В теле человека, он станет бессильным.
– Его оружием всегда был ум; «особый механизм», лишь формальность.
– Поэтому, вам не составило труда захватить страну под его командой? – выразил Чан несогласие.
– Просто моё оружие, оказалось мощнее, – ухмыльнулся человек.
– Это необходимо, чтобы дождаться возвращения императора, но обрадуется ли он, нашему уподоблению? Не захочет ли обратить наглую плоть прахом в первый же день?
– Я уверен, Вэни поймёт, насколько важен ваш вклад, и позволит это ухищрение, – растянулась улыбка.
– Если существуют гарантии, что ваши идеи не обернутся моей смертью, я помогу. Но в любом случае, на создание бессмертных сосудов потребуется время, порядка года. Думаю, шанс на потери, мизерен.
– Я думаю также. И надеюсь, на как всегда высшее качество результата, – немного подтянувшись к стальному собеседнику, выразил кукольник свою волю. Чан уловил настрой мальчишки; вставая с места, он непринуждённо подметил:
– Если вечные тела станут народным достоянием – нэогары вымрут. Этого император и избегал…
– Его новая жизнь – породила эпоху людей. Смерть же – подводит к концу эпоху нэогаров, – отрадно хлопнув ладонями, закинул человек ногу на ногу. Такая реакция смутила учёного, но он без разбирательств удалился. Едва выйдя за дверь, нос профессора уткнулся в усердно чего-то ждавшую фигуру Сарцина, что безразлично оглядывался по сторонам. Заметив показавшегося учёного, Минфин радостно удивился.
– Вы уже закончили? – озвучил он.
– Да, – растерянно ответил нэогар.
– Тогда позвольте, – возжелав навестить музей, подвинул он Чана в сторону.
Среди пыльных стеллажей и древних трофеев, не было проблемой взглядом засечь кукольника. И кукольнику не составило труда заметить нэогара.
– Ух ты, решил историю подучить? – скосил мальчишка уста.
– Нет, история мне не нужна. Мне нужна математика, и я её отлично знаю, – дружелюбен был Сарцин.
– Стало быть, ты здесь за мной?
– Да. Вы, к сожалению, не сможете мне помочь, зато повлиять на помощь – только в ваших силах. Очень кстати мне повезло услышать о задумке одарить определённых нэогаров бессмертными телами. Они, несомненно, важнее Империи, чем я; поэтому, мне остаётся лишь попытаться купить тело человека.
Кукольник засмеялся, услышав это заявление. Его смех как всегда был спокоен, не казался злобным.
– Императором был подписан указ, о запрете распространения бессмертных тел как товара. Ради меня новый император внесёт поправки, а вот ради тебя…– растянул мальчишка загадочные слова.
– Я не люблю историю, но знаю, какие неприятные вещи таит в себе Ментальный мир. Ради безопасности от его ужасов, я пошёл на предательство собственного отца, и встал на тернистый путь главы богатейшего рода. Мне уже поздно отказываться от этой мечты, – учтиво пояснил Сарцин.
– Хм, купить значит хочешь… это будет не дешёвое удовольствие, – затаился под улыбкой мрак.
– Уверен, мы достигнем соглашения, – расслабленно улыбнулся казначей.
Кукольник от того и носил своё прозвище, что в мире мелькал лишь куклами. Очень узкому кругу живых известно было, где таился оригинал, и каким он был. Тем не менее, даже куклы не обделялись условиями жизни; обычный человек не продержится на нэогарской улице и пяти минут, но кукольника не трогали. Будто каждый нэогар знал, что за мальчишка так смело шагал, и не трогал его. По полным нэогаров улицам человек добрался до многоэтажного дома; из дворца он прекрасно виднелся, находился в центре столицы. Обладание квартирой в подобном месте, считалось роскошью; хотя ещё большей роскошью казалось наполнение этого жилья. Всё – от мебели до столовых приборов, внушало богатый размах. Отделка, портьеры, освещение, пол – будто цельная картина, нарисованная золотом.
Мальчишке отрадно было вернуться домой; он скучал по тихому уютному убежищу. Первым делом ноги отнесли его на кухню, где кукольник с вожделением приступил к готовке своего любимого напитка, горячего шоколада. Помешивая тягучую тёмную жижу, чей пар давно пленил
