— Вот именно.
— Ага. Но это решает вопрос? Или нет? По-видимому, нет.
— Вы совершенно правы. Вопроса это вовсе не решает, потому что имеется второй свидетель. У доктора Себбета тоже есть камердинер, Р.Айд, также робот и той же модели, что и Р. Престон, изготовленный в том же году и на том же заводе. Оба прослужили у своих хозяев одинаковый срок.
— Странное совпадение… Очень странное.
— И тем не менее это факт, который, боюсь, затрудняет возможность сделать какие-либо выводы из различий между камердинерами.
— Следовательно, Р.Айд утверждает то же самое, что и Р.Престон?
— Абсолютно то же самое, за исключением зеркальной перестановки имен.
— Другими словами, Р.Айд утверждает, что юный Себбет, тот, которому ещё не исполнилось пятидесяти, сам наткнулся на эту идею и что он изложил её доктору Гумбольдту, который не скупился на похвалы, и так далее?
— Совершенно верно, друг Элайдж.
— Из чего следует, что один из роботов лжет.
— По-видимому, да.
— Мне кажется, будет нетрудно решить, который из них лжет. Вероятно, опытный робопсихолог, сделав даже поверхностное обследование…
— К сожалению, друг Элайдж, на борту лайнера нет робопсихолога, достаточно квалифицированного, чтобы вынести суждение по столь деликатному вопросу. Подобные исследования можно будет произвести, только когда мы достигнем Авроры, так как ни доктор Гумбольдт, ни доктор Себбет не согласятся остаться без камердинеров на срок, который потребуется для обследования роботов земными специалистами.
— Но в таком случае, Дэниел, я не совсем понимаю, чего вы хотите от меня.
— Я глубоко убеждён, — невозмутимо сказал Р.Дэниел, — что вы уже наметили какой-то план действий.
— Ах так? Ну, по-моему, в первую очередь следует поговорить с этими математиками, один из которых — плагиатор.
— Боюсь, друг Элайдж, это неосуществимо. Они не могут покинуть лайнер из-за карантина. И по той же причине не можете явиться к ним и вы.
— Да, конечно, Дэниел, но я имел в виду беседу по видеофону.
— К сожалению, они вряд ли согласятся, чтобы их допрашивал простой полицейский следователь. Опять-таки вопрос престижа.
— Ну, с роботами-то я могу поговорить по видеофону?
— Это, я полагаю, можно будет устроить.
— Попробуем обойтись этим. Значит, мне придётся взять на себя функции робопсихолога-любителя.
— Но вы же сыщик, друг Элайдж, а не робопсихолог.
— Неважно. Только прежде, чем я увижусь с ними, давайте поразмыслим. Скажите, а может ли быть так, что оба робота говорят правду? Например, разговор между математиками вёлся полунамеками. И каждый робот искренне верит, что идея принадлежала его хозяину. Или оба слышали лишь части разговора, причём разные, а в результате пришли к одному и тому же выводу.
— Исключено, друг Элайдж. Оба робота повторяют разговор совершенно одинаково, если не считать главного противоречия.
— Значит, несомненно, что один из роботов лжет?
— Да.
— Можно мне будет получить копию показаний, дававшихся в присутствии капитана?
— Я предвидел, что копия может вам понадобиться, и захватил её с собой.
— Вот и чудесно. А роботам была устроена очная ставка? И это отражено в протоколе?
— Роботы просто рассказали то, что им было известно. Устраивать очную ставку правомочен только робопсихолог.
— А я?
— Вы — сыщик, друг Элайдж, а не…
— Ну ладно, ладно, Дэниел. Подумаем-ка ещё. При обычных обстоятельствах робот лгать не станет. Однако он солжет, чтобы не нарушить какой-нибудь из Трёх Законов. Он может солгать, чтобы спасти себя в соответствии с Третьим Законом. Ещё легче он солжет, чтобы выполнить распоряжение, полученное от человека, так как это соответствует Второму Закону. И он скорее всего солжет, если это понадобится для спасения человеческой жизни или если он таким способом воспрепятствует тому, чтобы человеку был причинен вред, — согласно Первому Закону.
— Совершенно верно.
— В данном случае каждый из этих роботов предположительно защищает профессиональную репутацию своего хозяина и ради этого в случае необходимости, несомненно, будет лгать. Ведь профессиональная репутация тут почти эквивалентна жизни, и Первый Закон принудит его ко лжи.
— Однако такой ложью каждый камердинер будет вредить профессиональной репутации другого математика, друг Элайдж.
— Да, пожалуй. Но ведь репутация хозяина может представляться ему более значимой и важной, чем репутация любого другого человека. И в этом случае, с его точки зрения, ложь принесет намного меньше вреда, чем правда.
Сказав это, Лайдж Бейли умолк и задумался. Затем он продолжал:
— Ну хорошо. Так вы мне дадите возможность побеседовать с роботами? Я думаю, лучше будет начать с Р.Айда.
— Робота доктора Себбета?
— Да.
— Тогда подождите минутку, — сказал Р.Дэниел. — Я захватил с собой микроприёмник, соединенный с проектором. Мне потребуется только белая стена. Вот эта вполне подойдёт, если вы разрешите мне отодвинуть ящики с картотекой.
— Валяйте. Мне что, нужно будет говорить в микрофон?
— Нет. Вы сможете говорить так, словно ваш собеседник находится перед вами. Но извините, друг Элайдж, мне придётся ещё немного вас задержать. Я должен сперва связаться с космолетом и вызвать Р.Айда к передатчику.
— В таком случае, Дэниел, может, вы мне пока дадите копии протоколов?
Пока Р.Дэниел налаживал оборудование, Лайдж Бейли, закурив трубку, принялся перелистывать протоколы, которые передал ему робот.
Через несколько минут Р.Дэниел сказал:
— Р.Айд ждет вас, друг Элайдж. Но, может быть, вы хотели бы ещё несколько минут посвятить протоколам?
— Нет, — вздохнул Бейли. — Ничего нового я в них не нахожу. Включайте передатчик и последите, чтобы наш разговор записывался.
На стене появилось двухмерное изображение Р.Айда. В отличие от Р.Дэниела, он вовсе не походил на человека и был сделан из металла. Он был высок, но состоял из нескольких блоков и мало чем отличался от обыкновенных роботов. Бейли заметил только несколько мелких отклонений от привычного стандарта.
— Добрый день, Р.Айд, — сказал Бейли.
— Добрый день, сэр, — ответил Р.Айд негромким и совсем человеческим голосом.
— Ты камердинер Дженнана Себбета, не так ли?
— Да, сэр.
— И давно ты у него служишь?
— Двадцать два года, сэр.
— И репутация твоего хозяина для тебя важна?
— Да, сэр.
— Ты считаешь необходимым защищать его репутацию?
— Да, сэр.
— Наравне с его жизнью?
— Нет, сэр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
