Во-первых, не вижу в этой фразе ничего нового в отношениях Мартынова и Лермонтова. Скорее, дается Мартынову намек, что от меня ты выстрела не дождешься, решай, быть ли тебе чистым убийцей. Да и в слове "дурак", промелькнувшем в разговоре между двумя даже поссорившимися, но старыми знакомыми, нет ничего особо оскорбительного. Они привычно обзывали друг друга дураками и дурачинами еще с юнкерской школы. Что из того?
Так зацепились за эту заметку Б. А. Васильчикова из его запомнившихся разговоров отца, что упустили давний некролог Стоюнова на смерть самого князя Васильчикова, где приводилось то же самое высказывание, но на которое никто не обратил внимания. Мол, с самого начала писали, что Лермонтов перед началом дуэли заявил, что стрелять не будет. Тогда защитники Мартынова говорили иное: что Мартынов этих слов не расслышал. В наше время возникла версия, что Мартынов и оскорбился этими словами.
Во-вторых, почему же сам секундант, оправдываясь на суде и в своих поздних заметках, за всю свою жизнь ни разу не упомянул этот эпизод?
И главное, в-третьих, почему слова, которые якобы вспомнила стареющая княгиня в 1939 году, спустя почти 100 лет после дуэли, услышанные ею от своего стареющего мужа в тех же 30-х годах XX века, о том, что он давным-давно был свидетелем разговора своего отца с В. Д. Давыдовым и тот якобы слышал, как Лермонтов сказал эти слова — "я в этого дурака стрелять не буду" — прямо в начале дуэли, могут являться хоть какими-то доказательствами? Чему равны все истины нынешних лермонтоведов, если они покоятся на услышанных где-то и как-то ничем не подтвержденных слухах? Не случайно впервые использовавший этот эпизод в своей книге английский лермонтовед Лоренс Келли деликатно дополнил: "…если только новое свидетельство должно принимать". Он-το с английской научной дотошностью понимает: слова, услышанные внуками, племянниками, невестками от своих предков и воспроизведенные через полвека, трудно доказуемы. И принимать все такие свидетельства надо с осторожностью. Точно так же защитники Лермонтова могут воспроизвести любые слова, якобы когда-то услышанные от Мартынова и других недругов поэта. Даже сталинские лермонтоведы находили более точные доказательства своих гипотез.
Почему верят свидетельству сына Васильчикова, услышанные им от его старого отца? А не верят Лермонтову, который в 26 лет назвал князя Васильчикова "пустым".
Да и в-четвертых, в горах, на воздухе все-таки, на достаточном расстоянии друг от друга, кто может дать гарантию, что Мартынов слышал эту фразу про дурака, даже если она и звучала? На суде-το как раз утверждалось обратное, что Мартынов мог и не слышать о нежелании Лермонтова стрелять в него.
Актер и режиссер, постановщик фильма "Лермонтов" Николай Петрович Бурляев, много лет посвятивший изучению жизни и творчества великого русского поэта, считает, что Лермонтов был смертельно ранен не в грудь, а в спину. То есть погиб не от пули на дуэли, а подло убит еще до начала дуэли, после чего секунданты и Мартынов ушли, оставив умирать истекавшего кровью поэта одного, под проливным дождем. Он жил еще около трех часов.
По крайней мере, оснований для такой версии гораздо больше, чем у версии потомков князя Васильчикова. Тут и медицинская экспертиза, и толковое исследование опытного криминалиста Александра Карпенко, и подменные пистолеты, и исчезающие секунданты и свидетели. Ни на одной из всемирно известных дуэлей не было такого нагромождения загадочности. К примеру, убили великого Пушкина. Великая беда. Но предельно ясно, кто, как и когда, при каких обстоятельствах убил. Дантес действовал по всем правилам дуэльного кодекса. С Мартыновым и его секундантами такой ясности нет. Речь не идет о каком-то таинственном заговоре. Всё гораздо хуже: его убили те, кому явно мешал и поэт, и человек Михаил Лермонтов. Даже с убийцей все ясно: Мартынов и убил. Но как убил и зачем убил?
Николай Бурляев считает: "Если бы я создавал свой фильм о Лермонтове сейчас, а не 25 лет тому назад, то я бы более ясно высказался, что это было именно политическое убийство. И быть может, еще в грядущие времена тот факт, что это действительно было самое настоящее убийство, станет неоспорим. На убийство показывает уже тот факт, что пуля попала в тело Лермонтова под углом почти в 40 градусов. Выстрел был снизу. Это лишний раз подтверждает грустную истину, что пророков на Руси убивают… Как убили морально, а потом и из пистолета Пушкина, почти те же люди вытеснили из жизни Лермонтова, убили Есенина и так далее. То, что было раньше — творится и ныне. Но пример жизни и подвига Лермонтова очень важен для нас всех сегодня. Предвидя собственный путь, он прошел путь пророка и подвижника, оставив нам пример…"
15 июля 1841 года на дуэли под Пятигорском был убит Михаил Юрьевич Лермонтов. Прошло уже более 170 лет. До сих пор вырабатываются новые версии произошедшего. Не из-за разгулявшейся фантазии, хотя и этого хватает. Так и не существует канонического варианта случившегося. Но изучая все документы и версии, неизбежно понимаешь, что явно были какие-то внешние силы, заинтересованные в том, чтобы этого вредного вольнодумного поэта не было ни на Кавказе, ни в России. Николай Бурляев и многие его сторонники считают самой темной фигурой в окружении царя министра иностранных дел Карла Роберта Нессельроде, явного масона той поры, подыгрывающего австрийской партии в правительстве. Называют и Бенкендорфа, и Клейнмихеля, и Дубельта, и самого царя, уже не как властителя, а как человека, ненавидящего Лермонтова и даже ревнующего его к жене. Как правило, поэты не такие уж политики, но они пророки, бунтари, национальные символы, и потому во все времена за ними следили и следят спецслужбы всех стран. Следили и за Михаилом Лермонтовым. Ибо среди друзей и врагов России хватало людей с тонким вкусом, понимающих, чего стоят лермонтовские стихи. Только избавились от Александра Пушкина, а тут другой гений сразу же пожаловал, куда более вредный.
О гибельном вторжении чуждых сил, мешающих нашей поэзии да и всей русской культуре, писал незадолго до смерти и талантливейший поэт XX века Юрий Кузнецов в стихотворении с библейским названием "Исполненный завет" (1987):
Поэта больше нет. Убийца потрясен.Мартынов процедил:— Да, потрясен, не скрою.Преставился отец, мой бедный Соломон. —И топнул в бешенстве ногою.Отвесил он отцу последний свой поклонВо тьму, где смрад стоит от мировых помоев:— Исполнен твой завет,мой мудрый Соломон, —Убил я лучшего из гоев…
Эту поддержку от врагов поэта Николай Соломонович Мартынов почувствовал сразу же после убийства с разных сторон. Все — и маленькие, и большие враги Лермонтова, от какого-нибудь офицеришки Арнольди или какого-нибудь мелкого завистливого поэтика до самого главного врага императора Николая I — бросились дружно защищать убийцу. Среди них и все как один — секунданты на дуэли. Я не помню, чтобы на дуэли Пушкина секундант Пушкина защищал Дантеса, а секундант Дантеса защищал Пушкина. Какая-то необычная дуэль случилась под Перкальской скалой. Как хорошо в таком полицейском государстве, как наше, быть убийцей ненужного властям человека. Все будут тебе рады. И здесь уже политика ни при чем, уже без советских канонов мы свободно понимаем, так перечеркнуть всё налаженное гражданское следствие, которое разобралось бы досконально в мелочах убийства и определило бы вину каждого секунданта, как сделала имперская власть по приказу Николая I, передавшее следствие в военный суд и за три дня подписавшее все бумаги, никто не мог. Что нынешнее правосудие, что николаевское — одно и то же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
