Начальник прожектористов полковник Б.В. Сабурнов стремился добиться слаженности работы всех установок, своевременного освещения целей и быстрейшего направления к созданному световому полю ближайших патрулей истребителей. Скоротечность обстановки требовала принятия быстрых решений. Это было возможно только при четком функционировании связи, как проводной, так и при помощи радио. Учения и тренировки по управлению войсками в мирное время теперь принесли свои плоды.
По мере приближения противника к артиллерийским позициям командующий артиллерией полковник Л.Г. Лавринович ставил задачи полкам, определяя рубежи постановки заградительного огня, предполагаемый расход боеприпасов. От артиллерийских командиров полков требовались хорошая профессиональная подготовка и особая выдержка. Случалось, у отдельных офицеров сдавали нервы, и мне приходилось вмешиваться, внося спокойствие в работу частей.
Начиная с вечера 21 июля, налеты противника на Москву производились в темное время суток. Ежедневно с 22 ч до рассвета в небе раздавался гул самолетов, что ежедневно изматывало как защитников столичного неба, так и простых жителей. Вскоре мы приняли решение при небольших налетах, в которых участвовали лишь отдельные подразделения самолетов, не объявлять воздушной тревоги, надеясь успешно отразить неприятеля, не дать ему нанести какой-либо урон городу. В большинстве случаев такое решение себя оправдало.
В хорошую погоду, при полной луне могла вести работу вся система обороны; яркий свет лучей прожекторов пронизывал небо и достигал больших высот, что позволяло истребителям в световых полях атаковать и сбивать неприятельские бомбардировщики. Но в сложных метеоусловиях вся тяжесть борьбы с врагом ложилась на артиллерию. Вот тогда-то на командном пункте артиллерии становилось по-настоящему жарко. Ведь радиолокационные станции орудийной наводки на вооружение корпуса еще не поступили. Нам приходилось непрерывно ставить заградительные полосы на пути бомбардировщиков. При этом многократно возрастал расход боеприпасов орудий среднего калибра, а от личного состава требовались профессионализм, слаженность в работе, хладнокровие.
В безлунные ночи большую помощь нам оказывали аэростаты заграждения. Неоднократно возникали ситуации, когда неподходящая погода (например, сильный ветер) не способствовала подъему аэростатов. Но я брал ответственность на себя и все-таки приказывал их сдать (т. е. поднять в воздух). Далеко не всегда все обходилось благополучно: порыв ветра обрывал тросы и, находясь в свободном полете, аэростаты налетали на крыши домов, антенны, линии электропередачи. Контакт металлического троса с высоковольтной линией создавал большую опасность для жизни людей. Без света оставались целые городские районы, многие предприятия и учреждения. Правда, обрывы удавалось быстро устранить, но все же определенный ущерб имелся.
Нельзя не сказать об отдельных наших промахах. Ошибки допускали как дежурные смены, так и начальники служб. Был случай, когда мы опоздали с подъемом в воздух истребительной авиации. В другой раз на перерез единственного неприятельского самолета вылетели сразу до 40 наших истребителей, которые начали гоняться друг за другом и создали большую сумятицу. Однажды обстановка на нашем светоплане сложилась настолько путанная и неясная, что мне пришлось «сбросить с карты все фишки» и начать строить обстановку по новой. Картина сразу прояснилась, и нам удалось нацелить все средства, что позволило успешно отразить нападение противника.
Большую помощь в нашей работе сыграла служба, организовывавшая ложные пожары. Я внимательно следил за действиями противника и, когда видел, что какой-либо неприятельский бомбардировщик проникал к важному объекту, давал, например, сигнал: «Осветить 18-ю точку». Без промедления вспыхивал пожар, и на этот «объект» неприятель немедленно сбрасывал бомбы. Мы называли такой способ защиты города: «Вызвать огонь на себя».
Противник не сумел открытым штурмом, тараном преодолеть противовоздушную оборону Москвы, и тогда он хитрил, применял разные обманные мероприятия. Отдельные самолеты проникали к городу в темные безлунные ночи, используя ломанные курсы, часто меняли высоты и направления полетов. Но мы внимательно следили за всеми изменениями, стремясь своевременно разгадать замыслы врага. Большую роль сыграли разборы каждого налета, в ходе которых выявлялись недочеты и предпринимались меры по их устранению.
Главная задача нашего командного пункта состояла в том, чтобы не упустить нити управления войсками, надежно держать связь с многочисленными частями. Это нам полностью удалось. Ни разу, даже в самые тяжелые периоды обороны Москвы, когда враг находился всего в десятках километров от границ нашего города, управление войсками 1-го корпуса ПВО потеряно не было.
Источник: Неопубликованная рукопись из архива полковника Е.А. Смотрицкого.
Приложение 7. Из воспоминаний командующего ВВС МВО ПОЛКОВНИКА Н.А. СБЫТОВА
С нападением Германии на нашу страну в Московском военном округе стали происходить какие-то удивительные события. Во-первых, командующий войсками округа генерал Тюленев со всем штабом и органами управления собрались и отправились воевать на Южный фронт. На их место назначили новых командиров и управленцев, и почему-то всех из НКВД. Командующий войсками МВО Артемьев — из НКВД, его заместитель Соколов — из НКВД, член Военного совета Телегин — из НКВД, начальник штаба Референко — из НКВД. А порядочным человеком оказался один только Референко — видит, что не тянет, ничего не понимает, и попросил, чтобы освободили. Освободили, назначили на его место Белова, хорошо, что не оперативного работника, а мобилизатора. Еще членом Военного совета стал Щербаков — партийный работник. Хорошее руководство военного округа — ни одного кадрового военного. И это во время войны! Потом, в июле месяце, меня ввели. Но мое дело — ПВО, самолеты. Подобный подбор кадров был целесообразен только с точки зрения внутренней безопасности, а не для ведения военных действий, поскольку энкавэдешники в этих вопросах не разбирались, что вскоре стало совершенно ясно…
Источник: Москва военная. 1941–1945. Мемуары и архивные документы. М., 1995. С. 83.
Приложение 8. Письмо в ЦК ВКП(б) зам. командира 6-го авиа корпуса ПВО подполковника П.М. СТЕФАНОВСКОГО ОТ 29 ИЮЛЯ 1941 Г
Массовый опыт ночной боевой работы в системе ПВО г. Москвы показал, что наши ночные истребительные самолеты МиГ-3, Як-1 и ЛаГГ-3 плохо приспособлены для ночного боя, что приводит к колоссальным потерям материальной части при ночных вылетах по боевой тревоге.
Основные недостатки:
1. Демаскировка самолета в воздухе и ослепление летчика от огня из выхлопных патрубков:
совершенно недопустимо на ЛаГГ-3; плохо на МиГ-3; посредственно на Як-1.
2. Отсутствие радиополукомпаса, что в условиях темной ночи, светомаскировки, ослепления летчика лучами прожекторов и полетов на больших высотах ведет к массовой потере ориентировки и покиданию самолета в воздухе или авариям и катастрофам при вынужденных посадках.
3. Отсутствие приемо-передающей станции на Як-1 не позволяет наводить самолеты на противника с земли и управлять в воздухе.
4. Отсутствие вариометра значительно усложняет пилотирование самолета Як-1 вслепую, так как полеты в темную ночь или на высотах свыше 5000 м происходят только по приборам.
5. Отсутствие посадочной фары на Як-1 сильно демаскирует аэродромы посадочными прожекторами, что приводит к бомбардировке аэродрома прилетающими самолетами противника.
6. Недостаточный запас горючего вынуждает к частым посадкам, что также демаскирует аэродром, а при потере ориентировки не дает возможности восстановить последнюю.
Считаю необходимым истребительные самолеты, предназначенные для ночных полетов, оборудовать:
а) специальными пламегасителями на выхлопных патрубках;
б) приемо-передающими радиостанциями;
в) вариометрами, а если возможно, то и авиагоризонтами;
д) посадочными фарами;
е) увеличенным запасом горючего.
Изложенное личное мнение разделяется летчиками-ночниками Западного сектора обороны ПВО.
Источник. РГАЭ. Ф. 8044. Оп. 1. Д. 614. Л. 47.
Приложение 9. Доклад о выходе из окружения командующего ВВС ЮЗФ генерал-лейтенанта Астахова Ф.А
Главнокомандующему войсками ЮЗН маршалу
Советского Союза
тов. Тимошенко С.К.
Члену Военного совета войск ЮЗН
тов. Хрущеву Н.С.
Зам. наркома обороны. Командующему ВВС КА
генерал-полковнику авиации тов. Жигареву П.Ф.
Члену Военного совета ВВС КА
армейскому комиссару
тов. Степанову П.С.
