Читаем без скачивания Тучи над страной Солнца - Рава Лориана

-- А что-нибудь он сказал?

-- Он сказал: "Господи, я так хотел, чтобы никто никого никогда не пытал и не убивал, да только вот что-то не получается".

-- Он обратился к христианскому богу?

-- Да, но это даже мелочь на фоне всего остального. Помнишь, я рассказывал тебе про Иеро Капака и его опытах по созданию искусственных птиц. Так вот, Ветерок, похоже, рассказал христианам, где это находится.

-- Но как он узнал место?!

-- Он лазил по моим документам тайком от меня. Да, я не давал ему ключи, но оказывается, он снял слепок с замочной скважины и по этому слепку ему сделали ключ. Я знал, что в голове у него каша, но всё-таки надеялся, что у меня честный сын... следующим шагом было бы только зарезать меня во сне! А самое ужасное, что он при этом считает себя правым.

-- Он сейчас под стражей?

-- Разумеется.

-- Инти, я бы очень хотела посмотреть ему в глаза. Мои раны уже слегка поджили и я думаю, что смогу дойти. Это далеко?

-- Откровенно говоря, я и сам хотел бы, чтобы он посмотрел на тебя. Лучше, когда преступник увидит последствия своих действий. Другое дело, что ты могла не хотеть этого, и была бы в своём праве. Но раз ты сама этого хочешь, то можно привести его сюда. Я буду вести допрос в твоём присутствии.

-- Ты будешь допрашивать собственного сына?

-- Да, буду. Конечно, это не совсем по правилам, но допрашивать его ещё кому-то тоже нельзя. Да и знают все, что я ему спуску давать не буду.

-- И казнить его тоже будешь?

-- В глубине души я надеюсь, что дело закончится для него только каторгой. Но приговор буду выносить не я. Если казнят, так казнят. В конце концов я тоже заслужил, как минимум, выговора, что не смог предотвратить беду. Надо было его ещё после той истории с Джоном Беком к ответственности привлечь. Или выслать его отсюда куда подальше.

Этим же вечером сына Инти привели к нему в дом под конвоем. Воины, приведшие Ветерка, сразу же удалились, взглянув на Инти с каким-то печальным пониманием. Юноша был хмур и бледен. Он глядел на своего отца исподлобья и в этом взгляде не было ни отчаянья, ни даже ненависти, а скорее мрачное осуждение. И не следа раскаяния.

-- Ну что? -- спросил Инти, -- ты ведь уже знаешь, что Зарю пытали, поливая её раскалённым маслом. И что эта беда с ней случилось лишь потому, что ты раскрыл её!

-- Я счёл своим долгом предупредить христиан, что Заря работает на тебя, и потому рассказал об этом отцу Андреасу. Я не виноват, что так всё вышло.

-- То есть не думал, что христиане могут оказаться палачами, убийцами и насильниками? Но теперь, когда ты это знаешь, чем ты можешь оправдать себя?

-- Пытали её не монахи, а тумбесцы. А как тебе то что люди, выросшие в нашем мудром государстве, оказались способны на такое? Разве это не свидетельствует против нашего государства?

-- Ветерок, где логика? Почему среди миллионов тавантисуйцев только тем, кто принял христианство, приходит в голову обращать в рабство своих братьев, пытать и насиловать своих сестёр? Впрочем, я убедился, что спорить с тобой бесполезно, тем более что раз ты от меня отрёкся, то считай, что я больше не отец тебе, а следователь, ну а ты преступник.

Сказав это, Инти сел за стол, взял тетрадь и демонстративно обмакнул перо в чернила. Ветерок сказал, гордо глядя на отца:

-- Да, я преступник, потому что преступил ваши законы. Но я не совершил ничего такого, что пятнало бы мою совесть. Я не крал, не убивал и не насиловал.

-- Итак, подследственный Ветерок, ты признаёшь, что выдал врагам секретную информацию?. Прежде всего, перечисли всё, что ты им рассказал.

-- Отец, если ты хочешь это знать, то спроси у них.

-- Перед следствием так не отвечают, Ветерок.

-- Отец, прекрати шутить.

-- А здесь никто и не шутит. Каторга или даже казнь тебя ждут вполне всерьёз.

-- Тогда я всерьёз заявляю, что никакая информация не должна быть секретной. Люди имеют право знать всё, что им нужно или интересно.

-- Подследственный, твоя оценка необходимости держать информацию в секрете в данном случае не важна. Отвечай, что ты им рассказал относительно проекта "Крылья".

-- Хорошо, я признаюсь во всём. Вскоре после крещения я впервые исповедался отцу Андреасу и признался ему, чей я сын. Как христианина, меня беспокоил вопрос, не грешил ли я, помогая службе безопасности.

-- То есть ты нарушил служебную тайну по собственной инициативе?

-- Я не считаю это нарушением. Священник обязан хранить тайну исповеди, -- возразил Ветерок, -- Так вот, он сказал мне, что я совершу большой грех, если, пользуясь своим положением, не буду спасать жизни невинных людей. Он рассказал, что ему стало известно о проекте "крылья". Что твоя служба, Инти, специально состряпала против гениального изобретателя ложное обвинение, чтобы засадить его в тюрьму и он бы там под страхом смерти делал бы для инков крылья. Если он не справится с заданием, то будет казнён.

-- И ты поверил во всю эту чушь? История с Джоном Беком ничему тебя не научила?

-- Отец Андреас не Джон Бек. Я согласился помочь. Для этого я снял слепок с замочной скважины, по которому мне сделали ключ. И я, порывшись в документах, нашёл точное расположение запретного города, в котором под стражей содержится Иеро, и передал точно всё отцу Андреасу. Иеро грозит опасность, и я попытался его спасти.

До этого момента Инти терпеливо записывал, но тут он отбросил перо и схватился за голову руками.

-- Ветерок! Да ты сам, хотя бы, веришь в то, что говоришь?! Неужели ты веришь, что я способен состряпать улики против невинного человека?! Что я способен приговорить его к смерти за простую неудачу?!

-- Ради блага родины ты считаешь допустимым всё, отец, -- жестко ответил Ветерок.

-- Да, теперь Иеро грозит серьёзная опасность. Город придётся переносить, а это много труда, средств и сил. А если мы не успеем, то даже страшно подумать, что может произойти. Ветерок, почему ты опять с лёгкостью поверил истории, рассказанной шиворот-навыворот?! Я не клеветал на Иеро, наоборот, хлопотал, чтобы его в связи с его талантами освободили с каторги, куда он попал за реальное преступление, чтобы ему обеспечили все условия для работы и даже в случае неудачи его никто не собирался казнить! А ты, ты...

В этот момент в дверь настойчиво постучали. Это оказался гонец с донесением, меченным алой каймой. Инти вскрыл его немедля, некоторое время читал его постепенно бледнея, а потом мертвенным голосом произнёс:

-- То, чего я боялся больше всего, случилось. Запретный город уничтожен, большинство его обитателей убито, Иеро и некоторые другие пропали без вести. Может быть, их трупы просто сбросили со скалы, а может быть, они стали пленниками христиан. Ветерок, теперь-то ты хоть понял, что наделал?! Ты же обрёк несчастных на смерть и пытки!

-- Я хотел лишь спасти его, отец.

-- И погубил. Даже если бы ему не удалось улучшить серебряную птицу, жизнь и свобода ему были бы гарантированы, а теперь... теперь погибло всё...

Инти протянул письмо Заре и та сама прочитала злосчастное донесение. Враги подошли к запретном городу неожиданно. Судя по всему, они прошли через Амазонию, так как ни с севера ни с юга пройти незамеченными им было почти невозможно. Сначала они окружили город осадой, и дали осаждённым день на раздумья, предложив сдаться на милость победителя. В этом случае всем, кроме инков, обещали сохранить жизнь. В случае отказа сдаться город обещали захватить штурмом, при этом перебить всех мужчин и обесчестить, захватив в рабство, всех женщин. Осаждённые, чтобы выиграть время и усыпить бдительность врага, согласились подумать, но, конечно, сдаваться никто не собирался.

Заря подумала, что вообще-то со стороны осаждавших было несколько странно рассчитывать на добровольную сдачу. Или они и вправду полагали, что тавантисуйцы или настолько трусливы и бесчестны, или настолько ненавидят своих командиров, что способны выдать их на верную смерть? Или что командиры -- самоубийцы и согласятся умереть сами? При этом самоубийцы настолько наивные, чтобы поверить, будто после их смерти их попавшим в плен жёнам и дочерям сохранят честь и не станут обращать их в рабство? Об одном они, впрочем, точно не подумали -- вопреки осаде можно всё равно послать гонца в Куско на искусственной птице. Сын Иеро под покровом темноты вылетел из города. Из Куско послали воинов так быстро, как это возможно, но всё-таки опоздали... Город был уже взят, большинство обитателей перебито, некоторые, в том числе и Иеро, пропали без вести. За негодяями была организована погоня, но все понимают, что в горах, если хорошо знать тропы, то можно уйти бесследно, а судя по тому, как легко они нашли запретный город, у них был проводник из местных, которого добыли либо подкупом, либо, что более вероятно -- угрозами.

Инти некоторое время безмолвно сидел, обхватив лицо руками. Потом сказал: