— сорок метров в секунду. Сто сорок четыре километра в час.
Она сделала паузу, давая цифрам проникнуть в их сознание.
— Это, мистер Уизли, не «абсурд». Это — эффективность.
На стадионе повисла тишина.
Она была плотной, тяжелой. Ветер, казалось, стих, не смея нарушать момент. Студенты молчали. Даже Малфой, который обычно находил язвительный комментарий для любой ситуации, стоял с открытым ртом, глядя на уничтоженное покрытие беговой дорожки.
Они видели магию каждый день. Левитацию, трансфигурацию, вспышки света. Но это была «внешняя» магия. Чудо, творимое палочкой.
То, что они увидели сейчас, было иным. Это была физическая мощь, возведенная в абсолют. Это было тело, превращенное в снаряд. Человек, который двигался быстрее, чем может двигаться любое живое существо.
Гермиона Грейнджер медленно опустила руку, которой прикрывала лицо от ветра. В её глазах горел тот самый огонь фанатичного исследователя, который Рин видела в зеркале. Гермиона пыталась просчитать, как человеческий скелет мог выдержать такие перегрузки, и не находила ответа в стандартной анатомии.
— Фью-ю-ю… — раздался тихий, восхищенный присвист.
Это был Симус Финниган. Ирландец, который ценил хорошую драку и быструю езду, первым вышел из ступора.
Этот звук словно разбил заклятие оцепенения. По рядам прошел шепот. Кто-то нервно хихикнул.
— Мерлинова борода… — прошептал Невилл. — Она… она быстрее «Нимбуса»…
Рин не обращала внимания на шепот. Она смотрела на Рона, который всё еще был бледным.
— Вы сказали, что это невозможно, — напомнила она. — Вы сказали, что вы волшебники, а не спортсмены. Вы ошиблись в обоих утверждениях. Вы — ленивые операторы палочек. А то, что я показала — это тоже магия.
Она подняла руку и сжала кулак, демонстрируя, что её мышцы не дрожат от перенапряжения.
— Это магия тела. Укрепление.
Она начала расхаживать перед строем, но теперь никто не смотрел на неё с пренебрежением или скукой. Они смотрели на неё как на хищника, который только что продемонстрировал когти.
— Это базовый навык, — лекторским тоном продолжила Рин. — В семьях магов, которые не деградировали до состояния тепличных растений, этому учат с детства. Наполнить свое тело праной (маной, как вы это называете). Укрепить кости. Ускорить синапсы. Заставить мышцы работать с КПД сто процентов.
Она остановилась напротив Малфоя.
— Вы гордитесь своей кровью, мистер Малфой. Но ваша кровь — это просто жидкость, пока вы не заставите её кипеть силой. Без палочки вы — ничто. Со сломанной рукой вы — ничто. Если вы не можете убежать, ваша родословная вас не спасет. Оборотень будет жевать вас с таким же аппетитом, как и грязнокровку.
Затем она повернулась к Гермионе.
— Мисс Грейнджер, вы ищете ответы в книгах. Но книги не дадут вам скорости реакции. Книги не сделают вашу кожу прочнее стали. Только воля и контроль над внутренней энергией способны на это. Это то, что вы игнорируете. То, что вы недооцениваете.
Рин подошла к своему плащу, лежащему на траве. Она подняла его и накинула на плечи. Движение было царственным.
— Укрепление — это не просто «бегать быстро». Это защита. Это сила удара. Это выносливость. Это способность выжить, когда вас загнали в угол и лишили оружия.
Она застегнула пуговицу.
— Я не требую от вас, чтобы вы бегали со скоростью сто сорок километров в час. Для этого нужны годы тренировок и специфическая структура магических цепей, которой у большинства из вас нет. Но пробежать сто метров за пять секунд?
Она усмехнулась.
— Это минимум. Это база. И вы будете тренироваться, пока не достигнете этого результата. Или пока не упадете. Выбирайте сами.
Рин достала свою палочку из сакуры.
Она посмотрела на истерзанную дорожку. Черные борозды, воронки, выбитый щебень. Последствия применения грубой силы.
— Эстетика разрушения, — прокомментировала она. — Но порядок должен быть восстановлен.
Она взмахнула палочкой.
Черная крошка, разлетевшаяся на десятки метров вокруг, пришла в движение. Асфальт, повинуясь вектору магического притяжения, потек обратно в центр кратера. Битум плавился и застывал заново, восстанавливая идеально ровную поверхность. Через секунду от разрушений не осталось и следа, если не считать легкого запаха серы и перегретого камня.
Рин окинула взглядом поле. Одной дорожки было недостаточно для эффективной обработки такого количества биомассы.
— Multiplicamini, — скомандовала она, делая широкий горизонтальный жест.
Реальность дрогнула. Черная полоса асфальта, разрезающая зеленый газон стадиона, размножилась. Слева и справа от центральной оси возникли еще четыре идентичные дорожки. Трава под ними была примята и трансфигурирована в твердое покрытие, создавая полноценный легкоатлетический сектор посреди средневекового антуража.
Рин повернулась к студентам. Они стояли кучкой, всё еще переваривая демонстрацию её физических возможностей. В их глазах читалась смесь благоговения и животного ужаса перед тем, что их ждет.
Она указала на дорожки.
— Разбиться на пары. Первая пятерка — на старт. Остальные — наблюдают и анализируют ошибки, которые через минуту станут их собственными.
Студенты, подталкивая друг друга, поплелись к линии старта. Никто не хотел быть первым, но еще меньше они хотели злить профессора.
— На старт, — скомандовала Рин, поднимая руку. — Внимание.
Она не стала использовать свисток или выстрел. Она просто резко опустила руку, посылая слабый импульс в землю позади них, чтобы стимулировать рефлексы.
— Начали!
Они побежали.
Зрелище было удручающим.
Это напоминало паническое бегство стада овец, напуганных громом. Дыхание сбивалось на первых же метрах. Кто-то споткнулся, кто-то бежал, размахивая руками, как мельница.
Рин стояла, глядя на темпус, который она наколдовала в воздухе. Цифры сменяли друг друга с безжалостной объективностью.
Пять секунд.
Никто не пересек даже середину дистанции.
Шесть. Семь. Восемь.
Первая пара — Симус Финниган и Дин Томас — пересекла финишную черту.
— Двенадцать целых и четыре десятых, — бесстрастно озвучила Рин результат. — Вы оба мертвы. Оборотень настиг вас на семидесятом метре. Он разорвал сухожилия на ногах, повалил на землю и вскрыл яремную вену. Следующие!
Вторая группа. Парвати Патил и Лаванда Браун.
Девушки бежали старательно, но без огонька.
— Тринадцать с половиной, — констатировала Рин. — Съедены. Без шансов. Даже не успели бы вскрикнуть.
Третья группа. Крэбб и Гойл.
Два массивных подростка, привыкших полагаться на грубую силу и запугивание, оказались абсолютно не приспособлены к динамическим нагрузкам, несмотря на регулярные пробежки перед уроками ЗОТИ. Они тяжело топали по асфальту, их лица покраснели уже на старте.
Гойл споткнулся на тридцатом метре, но удержал равновесие, потеряв драгоценные секунды. Крэбб действовал не лучше.
Они финишировали с результатом шестнадцать секунд.
— Катастрофа, — Рин покачала головой, глядя на них с нескрываемым презрением. — Вы не просто мертвы. Вы — закуска, которая сама сервировала себя на столе. Растерзаны. Расчленены. Ваша масса не спасла вас, она лишь сделала вас более легкой мишенью.
Студенты скапливались
