— Да, знала. Он мне все рассказал. Я знаю все о его маленькой одержимости, когда мы впервые встретились. Однако все изменилось. Это стало реальностью. Для нас обоих. — Может быть, мне следует звучать немного менее скучно. Немного испугано? Не поймите меня неправильно, я в полном дерьме, но я также уверена, что смогу бороться за контроль над ситуацией, когда придет время. И я хочу немного нажать на кнопки доктора. Разозлить его достаточно сильно, чтобы он стал небрежным. Карина оглядывается на меня, бросая строгий взгляд, который говорит о многом: «Какого хрена ты делаешь, девочка? Не надо его раздражать. Из-за тебя нас обеих убьют!»
— Смотри вперед, Кэрри. Хорошая девочка. Мы же не хотим, чтобы ты споткнулась и сломала себе шею, правда? — командует Фитц.
— Он сказал мне, что я была первым человеком, которого он полюбил. То, что у нас есть, это нечто особенное, — говорю я беззаботным тоном. — Я никогда не думала, что такой парень, как Рэн, западет на такую девушку, как я. Но то, как он иногда смотрит на меня... — я мечтательно вздыхаю. — Мы будем жить вместе, когда уедем в колледж. Это будет потрясающе. Мы будем…
Я тяжело опускаюсь на землю. Со связанными за спиной руками я никак не могу остановить падение. От удара боль пронзает меня с головы до ног. Ну и черт с ним. Лежа лицом вниз в грязи, я смутно задаюсь вопросом, не слишком ли сильно я надавила. Доктор Фитцпатрик нависает надо мной, рыча мне в ухо.
— Держи свой грязный рот закрытым, Элоди. Если только ты не хочешь закончить свою жизнь истекая кровью в этой грязи, прямо здесь и сейчас.
Глава 49.
РЭН
В ТОТ МОМЕНТ, когда я поворачиваю за первый угол, я вижу впереди свет. Во мне вспыхивает надежда. Может быть, она по какой-то причине не услышала моего крика. Может быть, Элоди просто впереди, убивает время, прежде чем вернуться в Вульф-Холл. Я спотыкаюсь о невидимые камни, которыми усеяна узкая тропинка, и едва успеваю зацепиться за грубые, острые стены.
— Элоди?
Я должен был, черт возьми, рассказать ей все, когда у меня была такая возможность. С моей стороны было так глупо скрывать это от нее. Ей нужно было знать правду, чтобы быть готовой к тому, во что она ввязалась. Однако я был трусом. Я был очень слаб. Мне потребовалось так много времени, чтобы завоевать ее доверие. Я был так уверен, что мы сможем добраться до выпускного вечера так, чтобы Фитц ничего о нас не узнал. Какой же я был дурак!
— Элоди! — На этот раз крик разносится еще дальше, подпрыгивая внутри пещеры.
Прежде чем я успеваю сделать еще один глубокий вдох и позвать ее снова, я выхожу в грот с высоким потолком. Свет, который я только что видел, исходит от ряда электрических ламп, подвешенных вдоль одной стороны стены. Вода стекает вниз по грубому камню, собираясь в грязные лужи на земле. А там, прямо посреди пещеры, стоит каменный постамент, поднимающийся из грязи.
Не постамент.
Алтарь.
По крайней мере, так мне кажется. Я приближаюсь, мое сердце сжимается в кулак в горле, и... о боже. Пронзительный жужжащий звук наполняет мою голову. Это Мара. Она лежит на алтаре, сложив руки на грудь — ничего, кроме костей и спутанных тусклых волос.
Вот где она была.
Все это время…
Полицейские обыскали этот лес. Они так и не нашли ее. Они искали ее там, во Флориде, где живут ее родители, обклеивая фотографиями с ее лицом молочные коробки и доски объявлений, но она все это время была здесь, тихо разлагаясь в пыль.
— Господи... боже.
Я протягиваю руку, мои пальцы парят над почерневшим черепом…
— О боже мой!
Я отдергиваю руку и чуть не выпрыгиваю из собственной кожи. Мерси стоит у входа в грот, глядя на тело девушки, которая когда-то была ее подругой. Шок искажает черты ее лица. Даже в тусклом свете электрических ламп я вижу, как она бледна.
— Господи, ты чуть не довела меня до сердечного приступа! — шиплю я.
Она идет ко мне на дрожащих ногах, протягивая руки, как будто земля под ней колеблется, и она борется за равновесие.
— Клянусь... — шепчет она. — Клянусь, я думала, что с ней все в порядке. Я думала, она просто сбежала. Полагаю, она все-таки не отсасывает парням из братства в Кабо.
— Нет. — Слово звучит резко и жестко.
У Мерси здесь есть за что ответить. Я не стану этого говорить, потому что чего теперь добиться обвинением? Мы с Марой едва знали друг друга. Мы как-то встречались, даже не целовались, и я решил, что она не для меня. Каким бы ублюдком я ни был, на мой вкус, она была недостаточно невинна. Она была так же испорчена и обеспокоена, как и я в то время, и я даже не мог заставить себя провести с ней одну ночь. Сначала она преследовала меня, но потом бросила погоню. Между нами не было никакой вражды. А потом влезла Мерси и закончила тем, что убила Мару. Фитц не прикоснулся бы к ней, если бы моя сестра не сказала то, что она сказала.
Мерси стоит над трупом Мары, мышцы на ее горле работают. Я думаю, что теперь она начинает понимать. Наконец-то до неё доходит. Слезы текут по ее лицу, когда она рассматривает кости черепа, вниз по грудной клетке, тазу, бедру, большеберцовой и малоберцовой кости.
— Я бы не сказала ему, если бы действительно верила, что он способен на такое, — шепчет она. — Я просто... я думала, что это игра. Мне показалось забавным, что он не оставил тебя в покое. Я никогда не думала…
Я оборачиваю руку вокруг ее плеча, потянув ее в свою сторону. Она была причиной стольких моих грехов за последний год, потому что я действительно знал. Я знал, что Фитц был сумасшедшим. Я боялся,
