В начале заседания глава правительства отметил, что он уделит внимание проблемам социального и экономического развития России.
- Все мы хорошо знаем, в какой ситуации находимся: вся мировая экономика переживает нелёгкие времена, - сказал он. - Казалось бы, представлять отчет правительства в это время - дело неблагодарное. Но эта встреча необходима, поскольку мы должны подготовить базу стабильного роста экономики.
- Сегодня закладывается новая традиция: отчет правительства перед парламентом, - продолжил он. - Это ещё один шаг вперёд по развитию нашей политической системы. Правительство заинтересовано в том, чтобы получить оценку законодателей.
Главной темой доклада Владимира Путина стала борьба с кризисом.
- Наша задача - не дать кризису деморализовать общество, - подчеркнул он. - Тот, кто взял ипотечный кредит, должен получить возможность его выплатить. Тот, кто потерял заработок, должен получить новый источник дохода либо своевременное пособие. Тот, кто пошёл учиться в платный вуз, должен продолжить образование.
По словам премьер-министра, в общей сложности в этом году на социальные нужды правительство выделит 600 млрд рублей. Кроме того, в проекте бюджета имеется специальный резерв в объёме 125 млрд рублей.
Борис Кагарлицкий, директор Института проблем глобализации:
- В отчете прозвучало много общих слов, которые я бы не хотел даже комментировать. Важно, к примеру, следующее: будет меняться новая экономическая система или не будет. Все ожидали, что будут хоть какие-то шаги в сторону прогрессивного налога на большие и сверхбольшие доходы. Информации по этому поводу не прозвучало.
В общей сложности линия поведения, которая вырисовывается у правительства Путина, сугубо консервативна: ничего не менять, делать вид, что ничего не происходит и заявлять, что у нас всё хорошо. Но, на мой взгляд, это не самый лучший способ реагировать на кризис. Хотя бы просто потому что такое поведение является абсолютной гарантией того, что те позитивные возможности, которые кризис открывает, не будут использованы.
aif.ru
БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ
Если называть вещи своими именами, политики договорились, что не будут бороться с кризисом. Они будут лишь тратить казенные деньги на ликвидацию его последствий, отказываясь предпринимать что-либо для устранения его причин.
Встреча «группы двадцати», провал которой пресса единодушно предрекала заранее, завершилась неожиданным успехом. Участники дружно объявили о том, что удовлетворены её результатами. Цена акций на всех основных биржевых площадках мира резко рванула вверх. Вслед за ней поднялась и цена на нефть. Правительственные чиновники, которым оптимистами быть положено по должности, получили наконец какую-то объективную основу для своих бодрых заявлений.
Почитайте деловую прессу, и вы обнаружите удивительные вещи. Цены на топливо пошли вверх, поскольку имели место «хорошие новости», «позитивные ожидания», «рост доверия». И дальше в том же духе. Сколько лет либеральные профессоры твердили нам, что рынок - это единственная система, дающая «объективную оценку» ситуации, что колебания цен построены на соотношении спроса и предложения. А вот, пожалуйста! Спрос падает, производство сокращается, но у трейдеров возникли почему-то «позитивные ожидания», и цена нефти идет вверх, усугубляя крушение обрабатывающей промышленности. Стоило 20 государственным деятелям договориться между собой, как оптимизм политиков передался рынку.
Остался нерешенным только один вопрос. Каково объективное содержание этих договоренностей? И соответственно, чем подобный успех отличается от провала?
Если называть вещи своими именами, политики договорились, что не будут бороться с кризисом. Они будут лишь тратить казенные деньги на ликвидацию его последствий, отказываясь предпринимать что-либо для устранения его причин. Что, впрочем, понятно. Ведь одной из ключевых причин являются они сами, вернее, проводимый ими курс и защищаемые ими частные интересы.
Итак, о чем договорились?
Во-первых, потратят общими усилиями более 1 триллиона долларов в ближайшее время. А за несколько лет аж целых 5 триллионов. Сумма немалая, но сейчас уже никого ей не удивишь. Для сравнения можно сказать, что с прошлой осени по нынешнюю весну члены «большой двадцатки» суммарно выделили на борьбу с кризисом уже более 2 триллионов. Иными словами, они просто будут продолжать делать то, что делали раньше.
Большая часть этих денег достается корпоративным «верхам» современной экономики - средства идут компаниям, которые тратят деньги на погашение долгов друг перед другом, на выплату премий топ-менеджерам или просто воруют их. Опять же будут сделаны крупные вливания в Международный валютный фонд и другие международные финансовые институты. В качестве большого достижения объявляется то, что теперь в руководстве МВФ и прочих подобных организаций уже не будут однозначно доминировать США и Западная Европа. Однако как повлияет это на проводимую ими политику? Судя по решениям «большой двадцатки», никак. Экономическая идеология и стратегия, предлагаемая сегодня руководством Китая, Бразилии или России, сегодня ровно такая же, как и американская. Возможно, даже ещё более консервативная. Именно поэтому, к изумлению многих, делегация США пошла в данных вопросах на уступки без особого сопротивления. От перемены мест слагаемых сумма не меняется.
По оценкам экспертов, общая стоимость «проблемных активов», которые надлежит списать в ближайшее время, в мировом масштабе существенно превышает тот самый заветный триллион. Иными словами, все деньги, выделяемые правительствами, пойдут не на подъем производства и стимулирование потребления, а на покрытие просроченных долгов, невыполнимых обязательств и обесценившихся залогов. Некоторое позитивное воздействие на хозяйственную жизнь это, конечно, окажет, предотвратив или, по крайней мере, смягчив глобальный кризис неплатежей и следующую за ним волну банкротств, но спад производства не прекратится. Глубинные причины депрессии не будут не только устранены, но даже затронуты. Хуже того, закачивая деньги в корпорации, которые показали свою неэффективность, поддерживая и воспроизводя структуры, непосредственно виновные в развитии кризиса, правительства всего мира рискуют даже ухудшить положение. Если человеку, который бездарно потратил миллион, вместо наказания дать премию в 10 миллионов, нет причин надеяться, что этими деньгами он распорядится лучше. Скорее, наоборот.
Оттого что компании получили деньги, безработные должники не станут более способными заплатить по просроченным кредитам, а сами банковские служащие не смогут дать больше займов населению и мелкому бизнесу, платежеспособность которых отнюдь не гарантирована. С каждым разом на лечение симптомов кризиса денег придется тратить всё больше, ибо болезнь всё равно развивается. Так что выделяемые астрономические суммы могут оказаться, в конечном счете, не столь уж значительными - бочка-то бездонная.
Китай готов пойти несколько дальше своих западных партнеров, направляя значительную часть средств на строительство дорог, мостов, создание инфраструктуры в отсталых районах страны. Однако этого совершенно недостаточно для преодоления спада даже в самой китайской экономике. Нужна комплексная стратегия развития, включающая не только создание новой инфраструктуры, но и инвестиции в промышленность, образование, социальную сферу и технологическое обновление. Попросту говоря, нужно планирование. Другой вопрос, что план должен вернуться в экономическую жизнь не в централизованно-бюрократической советской форме, а в виде гибкой системы согласования целей и задач на разных уровнях.
Решения «большой двадцатки», напротив, представляют попытку консервативной защиты свободного рынка с помощью массированного государственного вмешательства. Они блокируют рыночный механизм выбраковки неэффективных фирм (ибо выбраковываемые компании являются слишком большими и слишком «системными»), но одновременно исключают возможность планомерного и целенаправленного государственного вмешательства. Вместо того чтобы вырабатывать инвестиционные программы и хозяйственную стратегию, правительства просто тратят деньги, раздавая их своим друзьям из крупного бизнеса.
Разумеется, некоторое количество денег постепенно спустится вниз по корпоративной пирамиде, достигнув населения. Беда в том, что деньги, которые на первых порах будут прокручиваться в верхних этажах мировой экономики, начнут обесцениваться раньше, чем достигнут массового потребителя. Легко догадаться, что инфляция усилится, причем во всех ведущих странах одновременно. Не надо быть великим экономистом, чтобы предсказать, что случится, когда к уже потраченным государствами 2 триллионам долларов добавится ещё целых 5 триллионов. Конечно, не надо думать, будто все эти деньги будут просто напечатаны. Часть денег извлекается из резервов бюджетов и Центральных банков. Некоторое количество средств привлекается в виде кредитов на финансовых рынках, поступает от продажи государственных ценных бумаг. Но, во-первых, кредиты всё равно надо будет отдавать, а во-вторых, столь массовый вброс денег в экономику усиливает инфляционные тенденции даже в том случае, если новые бумажки не будут сразу напечатаны.
