Разумеется, отдельные отрасли, обладающие сильным лоббистским потенциалом, получают возможность выторговать для себя отсрочки: например, для автомобилестроителей обещают предоставить семилетний период на адаптацию к новым правилам (показательно, что подобные требования лоббировались не столько отечественными компаниями, сколько западными концернами, инвестировавшими средства в нашу страну - они-то прекрасно понимают, чем грозят правила ВТО для национального рынка, и не хотят потерять вложенные в него средства). Сельскохозяйственные производители и отечественные банки также лоббируют свои интересы, добиваясь дополнительной защиты (что, собственно, и оказалось камнем преткновения в переговорах о членстве России в ВТО). Своего лобби нет только у населения страны, у общества… У социальной сферы и культуры.
Сторонники вступления в ВТО подчеркивают, что наша страна, даже не присоединяясь к этой организации, давно живет по ее правилам. Это чистая правда. И последствия жизни по таким правилам миллионы россиян ежедневно ощущают на собственной шкуре. В том-то и суть происходящей борьбы, что большинство общества кровно заинтересовано в изменении правил, а присоединение к ВТО нужно правящим кругам в качестве гарантии того, что ничего не изменится. То, что вчера было местным политическим и административным решением, которое может быть в любой момент пересмотрено, превращается в международное обязательство, скрепленное многосторонними договорами, а пересмотр его становится чреват санкциями и внешним вмешательством (в этом плане превратившееся в навязчивую идею стремление вступить в ВТО демонстрирует и истинную цену патриотической риторики отечественной элиты).
Несомненно, вечных договоров не бывает, и даже подписание соглашений в рамках ВТО не сможет гарантировать стабильности существующей системы, которая разрушается под влиянием объективных обстоятельств. Но это тем более является основанием для того, чтобы бороться против подобной политики уже сейчас, не дожидаясь, пока нашу страну связали новыми внешними обязательствами.
Разворачивающийся экономический кризис является проверкой не только для теоретических доктрин неолиберализма, но и для практической политики, проводившейся в России на протяжении прошедших 8-9 лет. Обнаруживается, что ресурсы, полученные благодаря росту цен на нефть, не были эффективно использованы, не способствовали реструктурированию и укреплению экономики, а рост промышленности полностью зависел от притока нефтедолларов - собственного, внутреннего механизма поддержания роста так создано и не было. Число недовольных сложившейся социально-экономической ситуацией растет с каждым днем, охватывая все новые слои общества и отрасли хозяйства. В мировом масштабе социальное недовольство охватывает все более широкие массы людей. Правительства, присоединившиеся к ВТО на протяжении прошедших 10-15 и признавшие ее нормы в качестве внутреннего закона, сегодня испытывают сильнейшее давление обстоятельств, заставляющее их добиваться пересмотра сложившейся практики - именно это предопределило хронический кризис данной организации, не способной принять какие-либо важные решения и внятно отреагировать на кризис.
В такой ситуации задача российского общества состоит в том, чтобы, осознав масштабы надвигающихся трудностей и необходимых перемен, выработать собственную стратегию преодоления кризиса, соответствующую интересам большинства населения, а не только узкого слоя корпоративно-бюрократической элиты, который сам по себе на сегодня раздираем противоречиями. Откровенно говоря, эти противоречия в верхах общества являются скорее позитивным фактором с точки зрения интересов большинства населения, ибо открывают возможность «прорыва» для новых идей и социальных сил.
Кризис стихийно толкает экономическое развитие в противоположную от «свободного рынка» сторону - к государственному регулированию, национализации и защите отечественного хозяйственного пространства. Однако вопрос в том, какой будет национализация, каким будет регулирование, в чьих они будут проводиться интересах, с какими целями и перспективами. Борьба большинства общества за то, чтобы с его интересами считались структуры, принимающие решения, еще только начинается. В условиях «высокой» нефтяной конъюнктуры правящие элиты могли принимать односторонние решения, не оглядываясь на настроения масс: достаток большинства населения так или иначе рос, а потому граждане склонны были принимать проводимую политику, не слишком задумываясь о ее целях и принципах. Однако в условиях кризиса ситуация качественно меняется, и борьба за реализацию собственных интересов становится для широких социальных слоев вопросом элементарного выживания. В конечном счете, демократизация становится экономическим и социальным требованием, но такое понимание демократии имеет мало общего с либеральным формализмом, сводящим демократическую практику к обезличенным процедурам.
Сегодня российскому обществу необходимо осознание сложившейся экономической ситуации и готовность к политической борьбе за ее изменение. И то и другое приходит постепенно, не без труда. И борьба вокруг вопроса о ВТО является одним из важных аспектов этого социально-политического пробуждения.
ЭКСПЕРТЫ ОЖИДАЮТ ИНФЛЯЦИЮ НА УРОВНЕ НЕ МЕНЕЕ 15%
Вчера Росстат сообщил, что инфляция в марте составила 1,3%. Это больше, чем в прошлом году, но меньше, чем прогнозировало Минэкономразвития (1,4%). С начала года прирост потребительских цен достиг 5,4% против 4,8% за I квартал 2008 г. Эксперты считают, что такими темпами, несмотря на заклинания чиновников, к концу года инфляция составит не менее 15%, пишут "Новые известия".
Опрошенные изданием эксперты сомневаются в достижимости этой цели. Аналитик Экономической экспертной группы Мария Катаранова прогнозирует, что к концу года уровень инфляции будет составлять не менее 15%. Этому способствует ряд факторов. "Основное - это, конечно, девальвация рубля, которая будет сказываться на протяжении всего первого полугодия, - рассказала "НИ" эксперт. - Еще один безусловный фактор, который внесет существенный вклад в итоговый индекс потребительских цен, - это ускоренный рост тарифов на электроэнергию и газ. Стоит еще отметить высокие инфляционные ожидания. Это говорит о низкой степени доверия к денежной политике властей - в таких условиях подобные ожидания сами себя подпитывают. То есть, чем больше мы ожидаем от инфляции, тем она действительно больше и будет".
Снижение потребительского спроса, на которое рассчитывают власти как на фактор сдерживания цен, будет иметь весьма ограниченное влияние на ситуацию. "Население вряд ли сможет существенно скорректировать свою потребительскую корзину", - полагает аналитик. Однако есть и более пугающие прогнозы - не менее 20% роста цен. Так, по мнению директора Института глобализации и социальных движений Бориса Кагарлицкого, инфляцию можно удерживать более-менее успешно только до конца лета, но дальше - вряд ли, потому что "деньги в бюджете кончатся". "Денег в бюджете реально заложено месяцев на 8-9, соответственно, мы должны допечатать или где-то занять на три месяца в конце года, - рассказал "НИ" аналитик. - Это значит, что темпы инфляции будут достаточно большие".
ОРАНЖЕВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В "РЕВОЛЮЦИИ ПЛИТОЧНИКОВ"
Вчерашний оппозиционный митинг с требованием пересчета отданных на выборах голосов перерос в погромы, беспорядки, мародерство и поджоги. Эксперты называют события в Кишиневе попыткой очередной "оранжевой революции". Politonline.ru уточнил у политологов, насколько "революция плиточников" похожа на предыдущие перевороты в Киргизии, Грузии, на Украине
Politonline.ru: Есть ли разница между событиями в Молдавии и другими т.н. "оранжевыми революциями"? Чем они похожи и отличаются, если отличаются?
Кагарлицкий Борис Юльевич, директор Института проблем глобализации:
По большому счету, это не является революцией. Просто несколько группировок делят власть и даже не столько власть, сколько финансовые потоки, собственность - используя для этого оголтелую массовку. В лучшем случае это можно называть политическим переворотом, сопровождаемым массовыми беспорядками. Дело в том, что выборы в Восточной Европе - причем не только в бывших советских республиках, но и в других бывших коммунистических странах перестали являться поводом для легитимизации власти. События в Молдавии, на Украине, в Грузии действительно очень схожи - но не столько в технологии, сколько в обстоятельствах. Постсоветские страны отличаются крайне слабыми политическими системами, нестабильными и расколотыми элитами. Налицо ситуации, когда одна из группировок пытается монополизровать доступ к собственности и финансовым потокам - а другие группировки пытаются дестабилизировать ситуацию и отдать власть и бабло.
