class="p">-Не был добр к девушке, которая сопровождает самого могущественного человека в Прецепсии?
-Хотя я не знаю природы или цели привязанности епископа Венейбла к ней, именно по его приказу ее мать была сожжена как еретичка.
Укол шока пронзил его грудь, когда он вспомнил, что встретил ее мать в лесу в тот день, когда шпионил за девушкой. Какой дикой и энергичной она была со своими рыжими волосами и тем же проблеском неповиновения, который он видел в Люстине тем днем.
-Сгорела?
-Да. -Она кашлянула, и барон вздрогнул от этого влажного лающего звука.
Он повернулся и зашагал обратно вдоль ее кровати, садясь на матрас рядом со своей матерью.
-Что это за методы лечения?
Она застонала и откинула голову на подушку.
-Их нелепые ритуалы.
-Такой тебя делают не ритуалы. Расскажи мне.
-Епископ кормит меня эликсирами, которые, как он клянется, исцелят.
-И почему ты соглашаешься?
-В тот момент, когда я откажусь, он предположит, что я не хочу быть здоровой. Что я таю в себе что-то, что хочет оставаться больным. И о, какое удовольствие он почерпнул бы из экзорцизма или чего похуже.
-От чего тебя тошнит, мама?
-Я умираю. Вот почему я попросила Аларика призвать тебя обратно.
Правильно ли он ее расслышал? Конечно, нет.
-Понемногу каждый день, я полагаю, - добавила она, и все же он не мог заставить себя вникнуть в эти слова. -Но со временем это взяло свое.
Он недоверчиво покачал головой.
-Как ты можешь быть в этом уверена?
-Потому что то, что твой отец забирает у меня, - это то, что мне нужно для выживания, и я чувствую, что с каждым днем становлюсь все слабее и слабее.
-Что он принимает?
-Мою жизненную силу. Он питается этим.
Ее кровь? Какое больное и отвратительное существо будет питаться чужой кровью? Он только когда-либо видел, как животные, вроде летучих мышей, делают такое.
-Ты лежишь, умирая. И скажи мне, он все еще убегает в лес на свои маленькие свидания?
-Да, я уверена в этом.
Ярость разорвала его мышцы, когда он вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате взад-вперед.
-Что в ней такого особенного? Почему он выбирает ее, а не тебя! Почему бы не взять у нее кровь!
-Мы с ней не одно и то же. И она не угрожает ему, Иерихон.
-А ты знаешь? Ты едва можешь поднять голову, мама.- Именно тогда его осенила мысль. -Ранее, ты сказала, что Аларик вызвал меня?
-Да. -Она приподнялась повыше на подушке, ее рука соскользнула от слабости, и барон наклонился, чтобы поднять ее.
Заботливыми и нежными руками он помог своей матери принять сидячее положение, отметив хрупкость, острые выступы костей на ее руках.
-Мой отец упомянул, что его не поставили в известность о моем возвращении. Как это может быть?
-Аларик не сказал твоему отцу по моему приказу.
-Что?
Она щелкнула пальцами, подзывая его ближе, и барон наклонился, повернув к ней ухо.
-Он не предан твоему отцу. Он шпион.
Услышав ее слова, мальчик чуть не отшатнулся назад. Он нахмурился, качая головой, когда выпрямился.
-Для кого?
-Твой отец нажил много врагов. В том числе и из того места, откуда я родом. Приближается война. И тебе придется решить, на чьей стороне ты намерен сражаться.
-Откуда это ты родом, мама?
Стук в дверь прервал этих двоих, и в покои вошла одна из служанок, занятая уборкой тряпья, разбросанного по полу.
-Мы еще поговорим, Сынок. А теперь позволь мне немного отдохнуть.
-Конечно.
Так много всего уже выплыло на свет за короткое время, прошедшее с тех пор, как барон вернулся. Ему нужно было обработать их самому.
49
ИЕРИХОН
Я уставился на стену Обсидиановых гор, вершина которых исчезала в темных облаках над головой. Луна стояла высоко в небе, освещая темный и зловещий вход совсем недалеко. Вход в пещеру, проникнуть в которую мало у кого хватало смелости.
Это было у подножия Обсидиановых гор, где я воссоединился со своими тремя адскими гончими, почти через два десятилетия после моего изгнания в Паслен. Очевидно, они пересекли портал, когда началась охота на человека, после того как один из венаторов заметил Фенрира и поспешил лживо заявить, что это он убил мерзкого пса. Рубец был тем, кто рассказал мне об их местонахождении, поскольку ворон присматривал за ними в царстве смертных, и я нашел их здесь, в пещере, питающимися объедками и тушками, прежде чем принести их обратно в Блэкуотерский собор.
Сорет застонал рядом со мной, там, где я уложил его на каменистое ложе из грязи.
-О, небеса, - сказал он, переворачиваясь как раз вовремя, чтобы извергнуть поток рвоты.
Я сосредоточил свое внимание на этом входе, задаваясь вопросом, стоило ли менять направление из Ариохбери.
-Ты потерял сознание, - солгал я.
-Почему я чувствую себя так, словно на меня что-то обрушилось?
-Некоторое время ехал верхом, перекинутый через седло.
Глубоко вздохнув, он, наконец, повернулся лицом к горе, и его глаза расширились.
-Мы здесь?
-Да. Обсидия, -ответил я, как будто таков был план с самого начала. Камень призыва практически горел у меня в кармане, когда я снова и снова вертел его в ладони. -Я полагаю, нам следует заняться этим.
-Подожди. -Ангел сглотнул, его взгляд все еще был направлен на пещеру. -Ты уверен, что эта ведьма сможет чем-нибудь помочь?
-Нет. Я больше ни в чем не уверен. Я знаю только, что готов пройти через Ад ради Фаррин, если это необходимо. И если тебе вдруг станет слишком страшно, то добро пожаловать, оставайся здесь .
Ворча, ангел поднялся на ноги.
-Страшно... Я не испытываю страха. Элизиумцы не боятся.
Услышав это, я закатил здоровый глаз и проверил кинжал у своего бедра.
-Мы находимся на краю Ерадьена. Я не знаю, сколько существ обитает в пещере этой горы. Все, что я скажу, это то, что если вы наткнетесь на существо, которое больше всего похоже на животное, не тратьте свое время на его изучение. Бегите.
-Принято к сведению.
Мы вдвоем направились ко входу в пещеру, и я посмотрел вверх, чтобы увидеть, как небо темнеет, луна исчезает за чернотой облачного и беззвездного неба. Мы проникли в пещеру, и мое зрение приспособилось к мрачному окружению. С потолка свисали блестящие черные сталактиты, похожие на зубы, нависающие над сталагмитами. Ледяной холод висел в воздухе,
