Окончательное решение его судьбы было не за горами, но прежде предстояло выполнить задание, полученное от полковника Горемыкина, – найти преступника, порешившего ничем не примечательного пациента психиатрической клиники Олега Наметкина.
Любезно доставленный Шкурдюком к подъезду своего дома, Донцов на прощание сказал:
– Завтра с утра я хотел бы осмотреть тело убитого. Как это организовать?
– К сожалению, вы опоздали, – опечалился заместитель главврача. – Вчера его кремировали.
– Зачем понадобилась такая спешка?
– А что прикажете делать? Труп невостребованный, нам его хранить негде, а холодильник районного морга забит под завязку. Следователь дал добро, тем более что заключение патологоанатома имеется.
«Что – то я этого заключения в деле не видел», – подумал Донцов.
О налете на клинику, состоявшемся осенью прошлого года, он решил не заикаться. У туалетного киллера Ухарева среди медработников могли иметься сообщники, а бывший эстрадный артист Шкурдюк не производил впечатление человека, умеющего хранить чужие тайны.
Оказавшись в квартире. Донцов сразу повалился на диван, и некоторое время лежат бревном, ловя ртом воздух, и дожидаясь, пока сердце с пулеметного ритма перейдет хотя бы на чечеточный.
С прошлых времен у него сохранилась привычка анализировать на сон грядущий всю проделанную за день работу. Впрочем, сегодня и анализировать было нечего. Похоже, все пока складывалось удачно.
Дело, пусть и неясное в деталях, имело несомненные перспективы к раскрытию.
На поиски Ухарева уйдет от силы день-два, и если не вмешаются какие-нибудь форс-мажорные обстоятельства, через него появится выход на заказчика. А в том, что Ухарев проник в клинику с целью убийства, и не кого-нибудь, а именно Олега Наметкина, сомневаться не приходилось.
Полежав еще немного, Донцов встал, напился из-под крана сырой воды, и позвонил Толе Сургучу, которому в планах поимки Кондуктора отводилась немаловажная роль.
Тот, паче чаянья, ответил без промедления, и это показалось Донцову плохой приметой. Предприятия, начинавшиеся без сучка и задоринки, чаше всего заканчивались крахом. И наоборот. Тому имелась масса примеров, как в истории человечества, так и в личной жизни самого Донцова.
Не тратя времени на всякие околичности и китайские церемонии, он предложил Сургучу встретиться в самое ближайшее время, желательно немедленно, поскольку возникла срочная необходимость в нетелефонном разговоре.
Сургуч, тщательно скрывая свое удивление, стал вежливо отнекиваться, ссылаясь на усталость после трудового дня и транспортные проблемы (в районе, где он жил, автобусы в это время действительно не ходили, а до метро было ненамного ближе, чем до китайской границы).
– Возьми такси, – посоветовал Донцов. – Расходы за мой счет.
Такой вариант, похоже, устраивал Сургуча, и он услужливо поинтересовался:
– Что-нибудь захватить по пути?
– Например?
– Ну я не знаю… – Сургуч все еще пребывал в состоянии некоторой растерянности. – Выпивки какой-нибудь или девочек.
– Спасибо. Не употребляю.
– Ни того, ни другого? – ужаснулся Сургуч.
– Можно сказать и так.
– Ну, вы прямо аскет!
Тем не менее он явился через час с целой сумкой пива, которое намеревался употребить единолично.
Убогое жилище, в котором обитал Донцов, обычно производило на гостей негативное впечатление, но Сургуч, по-видимому, решил, что это так называемая конспиративная квартира, предназначенная для тайных встреч, вербовки новых агентов, и допросов с пристрастием (данную версию подтверждали многочисленные ржавые пятна на обоях, которые при желании можно было принять за кровь).
Избегая всяких упоминаний о клинике профессора Котяры, убийстве коматозника Наметкина и всезнающем опере Психе, Донцов поставил перед Сургучом следующую задачу – с утра пораньше прибыть на Октябрьский рынок, установить контакт с братвой, договориться о найме киллера, и, в случае удачи, сделать заказ.
Уяснив, что от него требуется, Толик сразу увял. Склонность к авантюре, а тем более к риску, не была присуща его натуре.
В аккурат на это и рассчитывал Донцов. Люди самостоятельные и с врагами своими разбираются сами, без посторонней помощи. К услугам наемных убийц чаще всего прибегают как раз такие вот нерешительные и опасливые Баклажаны Помидоровичи. На подобную приманку должны клюнуть самые проницательные из бандитов.
– Я вас, конечно, очень уважаю, но посудите сами, зачем мне лишние неприятности, – сказал Сургуч, отводя глаза в сторону. – Шкура у меня не дубленая. Подставлять ее под нож или пулю резона нет.
– Никто тебя средь бела дня на рынке не тронет, – стал убеждать его Донцов. – Самое большое, так это обматерят. Но и такой вариант практически исключается. Дело верное. Пять минут страха – и двести баксов в кармане, – сначала он хотел ограничиться сотней, но такая сумма согласие Рикши не гарантировала.
– В принципе я и задаром могу помочь… – ох, как неискренне звучали эти слова.
– Задаром не надо. Деньги казенные.
– Тогда другое дело, – это было равносильно согласию. – А кого будем заказывать?
– Меня, – для вящей убедительности Донцов ткнул себя большим пальцем в грудь.
Сургуч был человеком достаточно тертым, чтобы понять – это вовсе не глупая шутка, и разводить здесь всякие антимонии неуместно.
– Как скажете, – смиренно молвил он. – А мне и в самом деле ничего не грозит?
– Конечно! Об этом разговоре знаем только мы вдвоем. Когда пойдешь на стрелку, постарайся изменить свою внешность. Надень темные очки, шляпу с полями.
– Это зимой-то?
– Какая разница. Артист Боярский круглый год так ходит. Неплохо было бы еще наклеить усы. Свою машину оставь как можно дальше от рынка. Думаю, что слежки за тобой не будет, но лучше перестраховаться. Спустись в метро, немного покатайся туда-сюда. Все время меняй поезда. В вагон входи только в последний момент, когда двери уже начинают закрываться. Впрочем, не мне тебя учить. Кто на нарах хоть год перекантовался, тот, считай, университет окончил.
– Мне не повезло. Я большую часть суток вкалывал. Директором параши числился, – с горькой усмешкой признался Сургуч. – А заочное обучение, сами знаете, впрок не идет.
– Пора забыть про парашу… Деньги, которые предстоит заплатить уркам, получишь завтра в первой половине дня. На эту тему мы созвонимся дополнительно. И вот что еще. Передавая им мою фотку и адрес, сразу скажешь, что хочешь замочить мента. Мол, так и так, загубил мою молодую жизнь, горю желанием отомстить. Обойдется это, конечно, дороже, зато будет надежнее. А вдруг они справки обо мне начнут наводить. Срок исполнения определишь предельно короткий – день-два. Объяснишь, что я собираюсь свалить отсюда, потому и спешка. Заметано?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
