пути: трава не росла более на той земле, куда ступало копыто его коня… В 452 году его дикие полчища вторглись в Италию. Прославленные римские легионы не смогли сдержать врага, подавляющего их своею численностью и стремительным натиском своей дикой азиатской конницы. Аквилея, Альтинум, Падуя и Милан были преданы огню и мечу. Всей Италии грозила опасность разграбления и уничтожения. Уже под самыми стенами Вечного Города горели костры кочевников, раздавались их дикие крики и ржание их азиатских лохматых степных лошадей. Объятые ужасом римляне спрашивали себя, неужели же их городу, этой сокровищнице искусства, хранилищу многовековых достижений человеческого гения и колыбели христианской культуры, а также и им самим, придется погибнуть от руки безродных варваров в море огня и крови? Но Господь решил сохранить на этот раз великий и грешный Рим: и вот произошло чудо — Атилла внезапно приостановил военные действия и изъявил готовность вступить в переговоры!
Может быть, сердце варвара уже дрогнуло при виде уничтожения его полчищами в северной Италии бесценных творений римской цивилизации; может быть, его просветлевший ум склонился перед величием Рима, и его рука не осмелилась посягнуть на раскинувшуюся перед ним столицу мира? Папа Лев I, от имени императора, со всею силою своего ораторского таланта, увещевал Атиллу пощадить Рим, принять несметный выкуп и отвести свои войска от города. Предание говорит, что во время этих трагических бдений на помощь папе явился в бесплотном сиянии сам Апостол Петр и грозил пораженному варвару огненным мечом и небесными карами…
Атилла отошел вскоре от города, а затем увел свои полчища за Альпы.
В ознаменование столь чудесного спасения Вечного Города и его жителей от неминуемой гибели, папа Лев I приказал отлить из бронзы идола самого Юпитера Капитолийского статую Святого Петра, покровителя города Рима, и поставить ее в его базилику, где она находится и по сей день.
С тех пор прошло 1500 лет… Верующие всех времен, всех народов, всех рас, всех цветов и языков не переставали в течение веков посещать Вечный Город и благоговейно лобызать пальцы ступни священного изображения первого ученика Христова…
* * *
Sanctus Petrus Apostolus ora pro nobis! — Святой Апостол Петр, моли Бога о нас!
«Часовой» (Брюссель), август — сентябрь 1973, № 566–567, с. 11–12
Орден рыцарей красоты
Как вступление к этой заметке, должен пояснить, что, не будучи сам деятелем какой-либо ветви искусства, я близко стоял к нему по своим родственным связям. Мой дядя был известный художник Сведомский, участник росписи знаменитого собора Святого Владимира в Киеве. Моя покойная жена, урожденная Коломийцева, София Сергеевна, была известной оперной певицей. Потому мы были постоянно связаны, уже в эмиграции, с артистическим миром. И я привык не проходить мимо событий художественной жизни, если я оказываюсь, хотя бы невольным ее близким свидетелем.
Награждение моего друга художника С. Н. Байкалова-Латышева[489] Бельгийско-Испанским Обществом культурных связей Орденом Офицерского Креста за его заслуги в живописи, дало мне повод заинтересоваться этим обществом, о котором я услышал впервые. Узнал я следующее.
Глубокий упадок в искусстве и литературе нашего столетия уже давно тревожит умы искусствоведов и критиков, но пока не было никаких заметных признаков и попыток оздоровления, и наоборот, общее расслабление, этический и волевой творческий маразм в рядах деятелей искусства продолжает его разлагать, приближая его ценности в лучшем случае к нулю. А то и просто к полному отрицанию.
Группа лиц культурной элиты в окружении Королевы Бельгийской Фабиолы[490] пришла к мысли что надо спасать европейское искусство. Инициативу взяла на себя сама Бельгийская Королева, родом из испанского королевского дома Арагон. Так родилось Бельгийско-Испанское Общество Культуры, зарегистрированное, как официальная институция со своим уставом в 1962 году.
Этой датой и начался «Крестовый Поход» для спасения традиции высокого европейского искусства. После 16 лет деятельности к сегодняшнему дню насчитывается в обществе около 2500 действительных членов. Их отбор производится специальной процедурой. Сначала нужно получить рекомендацию кого-либо из членов. Кандидат, заполняя анкету о своей деятельности, прилагает к ней подробное «куррикулум витае»[491] для комиссии экспертов, которая, по рассмотрении и соответствующей проверке подает свое заключение Главному Канцлеру, дающему свое резюме. В особых случаях высоких наград (три высших) представляет это на благоусмотрение Почетной Председательнице — Королеве Бельгийской Фабиоле.
Уставом отмечается 8 степеней членства: награжденные 1) Пальмой Бронзовой; 2) Пальмой Серебряной и 3) Пальмой Золотой. Затем идет: 4) Кавалер (шевалье) и 5) Офицер (Офисье), 6) Командор. Дальше идут: 7) Достоинство «Старшего Офицера» и 8) Достоинство «Большого Креста». Последние две степени определяют традицию потомственного рыцарства. Порядок номенклатуры степеней имеет традиционную связь с рыцарскими уставами: Испанскими Арагон и Бельгийскими рыцарями Первого Крестового Похода, во главе которых был бельгийский рыцарь Годфруа де Бульон.
Ежегодно устраивается гала-банкет, на который приглашаются члены Общества, их друзья и родственники, и на котором присутствуют или члены Бельгийского и Испанского Королевских Домов, или лица, близко к ним стоящие. Устройство таких встреч целиком производится администрацией общества, со строго регламентированной церемонией. После выслушанного приветствия происходит оглашение имен новых членов с соответствующей номинацией за текущий год. Также строго соблюдается парадная одежда. Для потомков рыцарства обязательные рыцарские плащи с гербами. Для остальных — парадные мундиры, а для штатских — фрак или смокинг. Для дам — вечерний туалет. При общей торжественной парадности, все члены обязаны украсить себя соответствующим их рангу орденом.
Вся эта подчеркнутая парадность, как бы лишний раз напоминает всем членам и их гостям о принятии на себя должного служения красоте, каковая идея лежит в основе возникновения этого Общества.
Наш соотечественник, С. Н. Байкалов-Латышев, постоянно выставляя свои работы на ежегодных официальных салонах Франции и Испании, а раньше Южной Америки, был неоднократно отмечен похвальной критикой прессы этих стран, как и разными награждениями и не мог не обратить на себя внимания, что и стало причиной предложения ему войти в Бельгийско-Испанское Общество, тем паче, что характер его творчества всегда был и есть утверждение красоты, а не ее отрицание в хаосе абстракционизма. Получив эту оценку экспертизы, указом почетной Председательницы Общества, Королевы Фабиолы, он был пожалован рангом членства «Офисье» и орденом «Офицерского Креста за Заслуги». Подобные награждения Обществом даются за всю протекшую деятельность, артистическую или культурную, а не за отдельные случаи, как это принято на художественных салонах, когда награждаются разной степени медалями и дипломами.
Это заслуженное высокое признание таланта нашего соотечественника иностранцами, лишний раз поднимает в их глазах достоинство русского имени, и я рад, что могу об этом сказать нашей русской общественности именно теперь,
