Разноверность и иноверность состава Государственной Думы придает особенно изумительный характер управлению Церковью посредством не Синода, а Государственной Думы. В этом отношении г-н Шечков указывает такой факт, который, конечно, коробит каждого человека, сколько-нибудь любящего свою родную Православную Церковь. Каково ему слушать в Думе, например, обсуждение церковного бюджета: ведь тут каждый грош на нужды Православной Церкви должен быть испрашиваем, между прочим, у иноверцев и даже не христиан. Эти последние уже давали в вероисповедных законах своими голосами перевес таким, а не иным решениям Думы. Но с таким фактом не может помириться ни разум, ни чувство человека, желающего сохранения церковно-государственного союза в России. А между тем область захвата Государственной Думой церковных дел систематически растет. Г.А. Шечков совершенно справедливо говорит, что у нас теперь происходит, в сущности, целая реформа церковной жизни посредством гражданских законодательных учреждений, и притом состоящих даже не из православных членов.
Все это находится в непостижимом противоречии с 65 статьей Основных законов.
Недоумеваешь, как может такой факт являться в нашей государственной жизни не в виде какого-нибудь случайного недосмотра, а совершаться систематически и во все более растущих размерах.
Создание законов путями, находящимися в противоречии с законами, вообще потрясает легальность, эту существеннейшую основу порядка и крепости государства. Но в данном случае, то есть в отношении к Православной Церкви, новая тенденция управления ею создает еще гораздо более опасностей.
Прежде всего, такое направление законодательства приводит к бездействию права Самодержавной власти в церковном управлении. Конечно, ни один закон не может иметь совершения без утверждения Государя Императора. Но кроме недопущения неудобных законов требуется еще создание и совершение законов нужных, удобных и необходимых. И вот в этом отношении права Самодержавной власти, установленные статьей 65 Основных законов, остаются без осуществления вследствие постоянного захвата гражданскими учреждениями законодательной инициативы в церковной области.
Современное положение обер-прокурора Св. Синода фактически еще более приводит к бездействию статьи 65 Основных законов, ибо он ныне стал членом Совета Министров. Если обер-прокурор Св. Синода лично человек несамостоятельный, то он фактически делается чем-то вроде секретаря Совета Министров в Св. Синоде, а между тем власть его в самом Синоде громадна, и потому на каждом шагу подчиняет церковное управление гражданскому. При таких условиях во что же фактически превращается то управление, о котором гласит статья 65?
Но если бы место обер-прокурора занял даже человек самостоятельный, то его обязанности члена Совета Министров все-таки делали бы очень ложным его положение как обер-прокурора. Именно поэтому у нас после кратковременного недосмотра времен Императора Александра I обер-прокуроры никогда не ставились в положение министра. Ныне же Церковь все более подчиняется общегражданским властям и в законодательном, и в административном отношении.
Этот ряд неправильностей, вводимых в область церковного управления, рождает одно последствие: подчинение Церкви государству. А такое подчинение равносильно уничтожению Православия.
В Церкви, которая приводится к подчинению государству, существование управления, предписанного канонами и самой верой, становится невозможно. Великую ошибку составляет подражание протестантским церковным порядкам. Протестантство демократично в религии. В нем нет разницы между различными чинами церкви. Посему там господство государственной власти не может давить произволом на маленькие церковные общины, составляющие всю суть протестантской религиозной организации. В Православии же по самому содержанию веры, по догмату и канону, имеется иерархия чинов, которая, если оказывается забранной в чьи-либо руки или закупленной, может стать орудием величайшего деспотизма и произвола. Великую ошибку составляла бы мысль, что такая власть над Церковью безвредна или даже выгодна для государства. Такая мысль может являться только по незнанию Православия. Ибо раз церковная иерархия теряет в глазах верующих нравственный авторитет, это не приводит народ к спокойному презрению, холодному пренебрежению, а вызывает негодование верующих как против подчинившихся рабству епископов, так и против той власти, которая виновна в их падении.
Таким образом, в то время, как добросовестный союз Церкви и государства обеспечивает гражданской власти необоримую поддержку верующих, политика подчинения Церкви государству не сулит ничего, кроме смут.
Для чего же ошибочной церковной политикой становиться на такой фатальный путь? Для чего позволять увлекать государство к такому будущему? Или на свете нынче мало революционеров, чтобы создавать с легким сердцем еще религиозные смуты?
Из всего, что делается теперь в области церковной политики, есть лишь одно, вызывающее радость некоторых православных, — это усердие, с которым нынешний обер-прокурор
С.М. Лукьянов, приводя самостоятельность Церкви к неслыханному еще принижению, добывает от Думы деньги на потребности духовенства. Но не к добру ведут эти деньги при подчинении Церкви государству, не принесут они пользы и государству. Это именно путь, которым духовенство приводится к потере нравственного авторитета.
Вообще для того, чтобы устраивать церковные дела, и даже для того, чтобы с пользой давать деньги на Церковь, нужно знать Православие и думать прежде всего о нем. Когда это имеется налицо, то все блага, приносимые верой государству, сами собой явятся. Тогда будет Церковь процветать и без поливки золотыми реками из казны. А без этого деньгами ничего не достигнешь, и даже хуже: деньги создадут зло. Потому-то нам необходимее всего, как справедливо говорит Г.А. Шечков, оставить поскорее нынешние способы «устроения» Церкви и созвать для этого дела единственный компетентный орган — Поместный Собор.
ИМЕННОЙ И ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
Grand Orient de France (Великий Восток Франции) — масонский орден, включающий в себя большое количество масонских лож. — 320–321.
Августин Блаженный Аврелий (354–430), христианский теолог и церковный деятель, главный представитель западной патристики. — 177–178.
Аггеев Константин Маркович (1868–1920), протоиерей, богослов, церковный деятель. Один из учредителей «Братства церковного обновления» в Санкт-Петербурге и «Санкт-Петербургского религиозного общества». — 574.
Айвазов Иван Георгиевич (1872–1964), миссионер, профессор Московской и Санкт-Петербургской Духовных академий, участник монархического движения. — 570–575.
Акимов Михаил Григорьевич (1847–1914), русский государственный деятель, правовед, министр юстиции (19051906), член (с 1906) и председатель Государственного Совета (1906–1914). — 511.
Аксаковы — 222, 252.
1. Сергей Тимофеевич (1791–1859), писатель, литературный и театральный критик.
2. Константин Сергеевич (1817–1860), сын С. Т., русский мыслитель, публицист, критик, поэт, историк, языковед, один из основоположников русского славянофильства.
3. Иван Сергеевич (1823–1886), сын С. Т., мыслитель, общественный деятель, поэт, публицист, издатель, один из идеологов славянофильства. — 117.
Александр I Благословенный (1777–1825) — Император Всероссийский (1801–1825). - 92, 586.
Александр II Освободитель (1818–1881), Император Всероссийский (1856–1881). - 160, 199, 475.
Александр III Миротворец (1845–1894), Император Всероссийский (1881–1894). - 13, 199, 225, 245, 493.
Алексеев Александр Семенович (1851–1916), юрист, профессор государственного права в Московском университете. — 32–34.
Амвросий (в миру Ключарев Алексей Иосифович) (18211901), архиепископ Харьковский и Ахтырский (до 1886 — епископ), церковно-общественный деятель и проповедник. — 523–524.
Андреевский Иван Ефимович (1831–1891), русский юрист, профессор (с 1864) и ректор (1883–1887) Санкт-Петербургского университета. — 34.
Андрей Боголюбский, св. (1111–1174), князь Владимирский (с 1157), идеолог христианской государственности — 67.
Анреп Василий Константинович (фон) (1852–1927), политический деятель, профессор судебной медицины, депутат Государственной Думы III созыва (фракция октябристов). - 302, 308–309.
Антоний (в миру Вадковский Александр Васильевич) (1846–1912), архиепископ Финляндский и Выборгский (1892), митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский (1898), член
Государственного Совета (1900), председатель Предсоборного присутствия. — 524, 551, 573.
