– И сколько мы еще будем ждать?
– Сэр…
Ментейт не оглянулся, когда один из рыцарей окликнул его, продолжая прожигать взглядом полог повозки.
– Сколько?!
– Сэр Джон!
– Что, черт бы вас побрал?
– Всадники, сэр. – Рыцарь показал рукой на лесистый склон слева от них.
Выпрямившись в седле, Ментейт проследил за его взглядом. На опушке леса показался отряд численностью человек в десять, не больше. Они ехали не спеша, откидываясь назад в седлах.
– Это он? – требовательно спросил голос из повозки.
Ментейт, прищурившись, разглядывал приближающихся всадников, высматривая среди них Уильяма Уоллеса. Но ни один из них не обладал внушительными габаритами преступника, хотя с такого расстояния трудно было судить наверняка. На многих всадниках были капюшоны или шляпы, так что рассмотреть их лица он тоже не мог. Если это и впрямь банда Уоллеса, то, как и ожидалось, они пришли не по дороге, но Ментейта изрядно удивила ее малочисленность. После того как восстание было подавлено, с разбойником ушли несколько сотен человек, и, даже делая скидку на смерти и дезертирство, не могло же их остаться так мало? Он не мог представить себе, что Уоллес окажется настолько глуп и придет на встречу с таким крошечным отрядом. Даже его собственный, состоящий из восемнадцати человек, превосходил его числом. Ментейт слизнул пот с верхней губы, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.
Один из всадников отделился от остальных и, пришпорив коня, понесся к ним, вниз по склону, но остановился на расстоянии полета стрелы. Ментейт узнал Нейла Кэмпбелла. Рыцарь из Аргилла присоединился к Уоллесу еще в первые дни восстания.
– Я привез тебе выкуп, Джон Ментейт! – крикнул Кэмпбелл. – Где Грей?
– Это он?
Когда из повозки вновь прозвучал голос, Ментейт рассеянно оглянулся.
– Нет, – пробормотал он. – Это один из его людей, Кэмпбелл. – Он перевел взгляд на рыцаря из Аргилла. – Что мне делать?
В повозке началось какое-то движение. Полог откинулся, изнутри появилась высокая фигура и спрыгнула наземь. На человеке был железный шлем и простая накидка поверх хауберка и гамбезона. В его одежде не было никаких знаков отличия – ни герба, ни эмблемы – словом, ничего примечательного, если не считать недостающей левой руки. Вслед за Макдуаллом появились еще двое. Одетые столь же непритязательно, они выволокли из повозки Грея, с капюшоном на голове и со связанными руками. Пленник забился, пытаясь вырваться, но Макдуалл обнажил меч и встал у него за спиной. Обхватив левой рукой Грея за горло и грубо запрокинув ему голову, он правой прижал к его шее лезвие клинка.
– Скажите ему, что выкуп должен был доставить Уоллес. Скажите ему: раз они не соблюдают уговор, ваши условия изменились. – Голос Макдуалла глухо звучал из-под шлема. – Скажите, что вы требуете больше денег, в противном случае перережете Грею горло.
Ментейт хрипло прокричал Кэмпбеллу то, что от него требовали.
Нейл Кэмпбелл обернулся, глядя на своих людей.
– Выходи же, грязный пес, – пробормотал Макдуалл, не убирая клинка от горла пленника, который продолжал вырываться.
Спустя мгновение он сорвал капюшон с его головы. Грей зажмурился, отвернув изуродованное лицо от слепящего солнечного света. Рот его был заткнут кляпом, губы покрывала корка запекшейся крови. Макдуалл сильно толкнул его в спину, и он упал, ударившись коленями о землю и застонав от боли. Руки у него были связаны за спиной. Макдуалл встал над ним, уперев острие меча в шею пленнику.
Из тени деревьев на склоне раздался крик. Из леса выехал всадник и, дав шпоры коню, понесся к ним вниз по склону.
Ментейт резко втянул воздух сквозь сжатые зубы. Только один человек обладал такой статью. Всадник подъехал ближе, и уже можно было разглядеть копну каштановых волос и черты его испещренного шрамами, словно вырубленного из камня лица с носом, который выглядел так, словно был сломан несколько раз. Уильям Уоллес облачился в грязные штаны, грубую синюю тунику, перетянутую ремнем на его мощной талии, и сморщенные башмаки, перевязанные полосками кожи. Он бы мог сойти за крестьянина, если бы не доспехи, видневшиеся под одеждой, и двуручный топор, покачивавшийся в петле, притороченной к седлу. Ментейт с усилием оторвал взгляд от Уоллеса, когда из леса вышел другой отряд. В нем было несколько всадников, но большинство шли пешком, вооруженные копьями, дубинками, луками и кинжалами. Было их человек шестьдесят, может, восемьдесят, и они целеустремленно двигались вниз по склону вслед за своим предводителем.
Ментейт вцепился в поводья. Позади него раздался резкий свистящий звук – это его люди выхватывали клинки из ножен.
– Что будем делать? – крикнул он Макдуаллу.
Подъехав к Нейлу Кэмпбеллу, Уоллес остановил коня.
– Отпусти моего человека, Ментейт, – грубо приказал он.
Завидев своего товарища и командира, Грей попытался вскочить на ноги, но два стражника крепко схватили его за руки. Он что-то кричал Уоллесу, но слова его из‑за кляпа во рту звучали неразборчиво. Один из людей Макдуалла ударил его кулаком в латной перчатке в лицо. Из раны хлынула кровь, Грей обмяк и не упал только потому, что стражники держали его.
– Отпусти его, и я не стану убивать тебя и даже позволю уйти.
Он остановился совсем близко от них, но на расстоянии полета стрелы, сообразил Ментейт, так что оба его лучника оказались бесполезны. Вдруг Грей резко развернулся и пнул одного из своих стражников в пах. Тот согнулся пополам, а пленник прыгнул вперед, ударив головой в лицо второго охранника. У того хрустнула, ломаясь, переносица, и он отлетел на несколько шагов. Макдуалл шагнул к Грею, но тот побежал к Уоллесу, стараясь криком предупредить его о чем-то, однако ему мешал кляп. Макдуалл развернулся, проревел команду, и из повозки выпрыгнули еще четверо солдат. Двое держали в руках рога и затрубили в них, резко и призывно. При этих звуках отряд Уоллеса, спускавшийся по склону, остановился и растерянно затоптался на месте. Размахивая оружием, мятежники принялись озираться по сторонам в поисках опасности. Несколько человек закричали, обращаясь к своему предводителю, но он не обратил на них внимания, послав своего коня вскачь навстречу Грею.
Макдуалл, злобно оскалившись, повернулся к лучникам Ментейта:
– Стреножьте его!
Лучники выступили вперед, натягивая тетивы. Завидев их, Уоллес закричал. Две стрелы рванулись вперед. Одна угодила Грею в спину между лопаток, и ее железный наконечник, пронзив ветхую ткань, вонзился ему в позвоночник. Он выгнулся, а потом упал лицом вперед, в траву, по-прежнему держа связанные руки за спиной. Вторая стрела пролетела над ним и впилась в шею лошади Уоллеса. Животное заржало от боли, встало на дыбы и опрокинулось на спину, сбросив Уоллеса с седла. Перекатившись по земле, тот в мгновение ока вскочил на ноги. Подбежав к бьющейся на земле лошади, он, улучив момент, вырвал из петли свой топор. В воздухе зазвучали боевые крики, когда его люди бегом устремились вниз по склону, ему на помощь. Ментейт, объятый страхом, медленно потянул меч из ножен. Но тут из высокой травы, растущей на лугу и по крутым берегам ручья, поднялись сплошные ряды воинов.
