В зеленых накидках, намокших от росы и пота, с затекшими от долгого ожидания конечностями, они вылезали из своих укрытий, повинуясь реву рогов. У всех в руках были луки. Вдалеке, на дороге, ведущей к Глазго, появилось облако пыли, пятная небо, и оттуда донесся слабый, но безошибочно узнаваемый стук копыт. Макдуалл выкрикивал команды лучникам, которые поспешно натягивали тетивы. Подняв луки, они одновременно выпустили град стрел.
Нейл Кэмпбелл воздел над головой щит, когда небо потемнело от них, но целью лучников был не он и не Уоллес. Стрелы взмыли вверх, после чего отвесно обрушились на беззащитную толпу людей. Лишь у нескольких человек в отряде были доспехи, и стрелы легко находили жертвы, вонзаясь в шеи и руки, пробивая насквозь кожаные куртки и гамбезоны. Раздались отчаянные крики, когда залп лучников буквально выкосил первый ряд людей и лошадей. Но остальные продолжали движение, с диким ревом перепрыгивая через тела упавших товарищей.
Небольшая группа мятежников с Нейлом Кэмпбеллом во главе устремилась к Уоллесу, пытаясь прикрыть его с флангов. Макдуалл прокричал что-то своим лучникам, указывая им на новую опасность. Они дали очередной залп, на сей раз целясь в Кэмпбелла. Едва рыцарь успел вскинуть щит над головой, как в него с глухим стуком вонзились две стрелы. Третья угодила его лошади в круп, и та понесла, обезумев от боли. Тем временем под губительный обстрел попал конный отряд. Лошади вставали на дыбы, натыкаясь друг на друга, когда железные наконечники впивались в них, причиняя невыносимую боль. Людей вышвыривало из седел под копыта коней, и многие были безжалостно растоптаны в возникшей панике. Несколько человек, впрочем, сумели вырваться из мясорубки, яростно нахлестывая своих коней.
Уоллес подхватил Грея на руки и волоком тащил обмякшее тело товарища к своей упавшей лошади, которая все еще билась в агонии. Предводитель мятежников упал на землю рядом с умирающим животным, ища за ним укрытия, а в это время новый град стрел обрушился на поле боя, выкашивая его сподвижников, словно траву. Несмотря на потери, мятежники продолжали двигаться вперед, быстро сокращая расстояние между собой и отрядом Ментейта, стоящим на перекрестке. Несколько лучников Уоллеса остановились, вскидывая луки для ответного огня.
Повернувшись в седле, Ментейт нашел взглядом всадников, мчавшихся к ним по дороге из Глазго, – еще один отряд Макдуалла. Они не успевали. Один из его рыцарей закричал, когда вокруг засвистели стрелы. Одна попала в повозку, другие – в лучников на берегу ручья. Один из тамошних стрелков получил болт прямо в лицо и спиной вперед полетел в воду. Другому стрела угодила в плечо, и он со стоном опустился на колени, пытаясь вырвать древко из своего тела. Ментейт, задыхаясь от страха, направил коня к повозке, пытаясь укрыться за ней. Макдуалл пригнулся, уклоняясь от выпущенной стрелы, а потом вновь выпрямился во весь рост и заорал на своих лучников.
Нейл Кэмпбелл сумел справиться со своей лошадью и уже присоединился к своим товарищам, но весь отряд Уоллеса оказался в пределах досягаемости лучников Макдуалла. Те, кто не был убит или ранен, оказались ослеплены и сбиты с толку, тщетно пытаясь найти спасение за щитами. Лошади в панике разбегались во все стороны, сбивая людей с ног. Лучники Уоллеса стреляли непрерывно, но они не могли противостоять ливню смерти, который обрушили на них стрелки Макдуалла. Отряд мятежников начал понемногу останавливаться, люди старались найти укрытие за щитами и телами павших товарищей. Между ними и Уоллесом, укрывшимся за крупом убитой лошади, оставалось менее ста ярдов открытого пространства. Еще несколько стрел вонзились в мертвое животное, и тело его вздрогнуло от ударов.
– Приведи его ко мне, Колбан, – распорядился Макдуалл, поворачиваясь к человеку, который прятался вместе с ним в повозке. Колбан решительно двинулся вперед, и капитан жестом отправил ему на подмогу еще пятерых солдат. – Он нужен мне живым! – крикнул капитан им в спину.
Пока лучники продолжали обстреливать деморализованную толпу на склоне, откуда доносились стоны и крики раненых и умирающих, шестеро солдат Макдуалла приблизились к мертвой лошади. Нейл Кэмпбелл, чья лошадь тоже пала, криком предупредил Уоллеса, высунувшись из‑за края щита. Предводитель мятежников поднялся с топором в руках, и Колбан с остальными атаковал его. Колбан успел подставить щит под топор Уоллеса, когда лезвие с хрустом врезалось в дерево, разнося его в щепы и перерубив руку Колбана. Тот с воем упал на колени, а Уоллес вырвал застрявший клинок, небрежно отбив в сторону остатки щита вместе с безжизненной рукой Колбана. На мгновение Колбан замер, снизу вверх глядя на Уоллеса, а потом тот с размаху опустил ему на голову топор, раскроив череп пополам, так что мозги и кровь брызнули во все стороны. Колбан повалился на землю, а Уоллес, перехватив топор обеими руками, круговым движением вогнал его в еще одного солдата Макдуалла, рискнувшего сойтись с ним врукопашную.
Всадники Макдуалла, числом в пятьдесят человек, галопом мчались к перекрестку, и пыль столбом вилась за ними. По команде своего капитана они свернули с дороги и помчались прямо на людей Уоллеса. Лучники Макдуалла прекратили огонь, но мятежники, укрывшиеся за щитами, оказались захвачены врасплох. Слитная масса людей распалась на отдельные группы. Одни побежали навстречу конникам, рубя мечами и дубинами ноги животных, другие же бросились вверх по склону, пытаясь добраться до вершины и укрыться за деревьями. Нейл Кэмпбелл, с боем пробивавшийся на помощь Уоллесу, вынужден был остановиться, когда его атаковали сразу два конных рыцаря.
Ментейт, выглянув из‑за угла повозки, увидел, как Уоллес разрубил топором грудь еще одного из солдат Макдуалла. Предводитель мятежников ревел, как загнанный олень, крутясь в смыкающемся кольце врагов и отбивая нацеленные в него клинки. Он с легкостью размахивал своим двуручным топором, заставляя нападающих опасливо пятиться. Он убил уже двоих и сейчас готовился завалить третьего, перерубив его меч. Ментейт понял, что живым они его взять не смогут. Он попытался найти взглядом Макдуалла, но капитан смотрел на всадников, рассеявших мятежников по склону. Ментейт смахнул пот с глаз. Он не мог допустить, чтобы Уоллес живым ушел с поля боя. Плевать на то, что ему не достанется награда; предводитель повстанцев будет считать, что вся эта затея – его рук дело. Уоллес убил шерифа Ланарка в его постели. Ментейт не собирался остаток жизни провести в страхе, вздрагивая ночами при каждом шорохе и ожидая смерти из темноты. Повернувшись к своим лучникам, он принялся что-то быстро втолковывать им.
