Некоторые были неуверенны, был ли покойный кем-то, кого они знали при жизни, и по крайней мере двадцать человек заявили, что это был такой-то и такой-то, каждый называя другого человека. Однако вскоре было доказано, что все они ошибались. В нескольких случаях предполагаемые жертвы были найдены живыми и здоровыми, но в основном отсутствовали какие-то определенные отметины, шрамы или другие особенности, которые позволили бы установить личность.
Действительно, одной из самых необычных и загадочных особенностей дела было то, что на мертвом человеке не было абсолютно никаких следов или особенностей, которые могли бы установить его личность. На всем его теле не было ни родинки, ни бородавки, ни шрама, ни пятнышка.
И чем больше доктор Тейн изучал этот случай, чем больше он применял свои теории и гипотезы, тем больше он озадачивался, потому что, под каким углом он ни подходил к проблеме, он не решал вопроса, и все его предвзятые предположения были абсолютно бесполезны.
Глава IV. Наука колеблется
Едва ученый начал свои исследования, как обнаружил, что не может надеяться разгадать тайну только психологическими средствами.
Впервые с тех пор, как он заинтересовался преступлением, он был вынужден прибегнуть к более традиционным методам, чтобы получить какую-то ощутимую отправную точку, с которой можно было бы достичь того, что для него было высшей фазой преступления.
Он ожидал, что тело окажется телом латиноамериканца, вероятно, с примесью индейской и, скорее всего, негритянской крови, что убийство было бы совершено ударом ножа, что от трупа избавились бы каким-то необычным, довольно своеобразным способом, что убийца проявил бы большую ловкость, заметая свои следы и все средства идентификации жертвы были бы уничтожены. Он ожидал, что убийца, наслаждаясь дурной славой преступления и тем фактом, что он ввел в заблуждение полицию и общественность, в соответствии с латиноамериканской смесью индейской и испанской психологии, станет театральным и будет рассылать анонимные письма или размещать объявления в газетах, резко бросая вызов властям, чтобы те нашли его, и, в конце концов, выдал бы себя своей непреодолимой любовью занимать центр сцены.
Все это и многие другие мельчайшие детали были воплощены в воображаемом случае доктора Тейна, который был разработан теоретически на основе знаний ученого об индейско-испанских психических особенностях, конфликте романтики, драматическом эгоизме, вспыльчивости и смертельной ярости испанца в сочетании с хитростью, скрытностью, стоицизмом и фатализмом индейцев, а также очень творческих натур обоих. И по предположению доктора Тейна, тот факт, что он выбрал такое преступление с людьми такой расы, во многом объяснялись тем фактом, что в поле его зрения не попадали серьезные преступления латиноамериканского характера, несмотря на то, что латиноамериканское население Нью-Йорка увеличивалось с поразительной скоростью и что такое преступление неизбежно должно было когда-нибудь произойти.
Избавление от тела было в точном соответствии с тем, что он ожидал, тот факт, что жертва была зарезана, также согласуется с его теориями, но тут, образно говоря, он наткнулся на каменную стену.
Во-первых, он вовсе не был уверен, что убитый был латиноамериканцем или даже испанцем по крови. Он мог принадлежать практически к любой европейской расе или к почти любой смеси рас. Кроме конверта с надписью "Каса Леда", не было ни малейших доказательств, подтверждающих предположение о том, что погибший был латиноамериканцем. Даже эти доказательства были отрицательными и полностью косвенными. Конверт для купюр мог быть подарком, он мог быть куплен в любом из множества маленьких канцелярских магазинов, принадлежащих мужчинам испанской крови в Нью-Йорке или в каком-либо другом американском городе, или владелец мог приобрести его во время путешествия по испанской Америке.
Безусловно, мужчину ударили ножом, но ни один убийца, привыкший пользоваться ножом или кинжалом, не стал бы использовать такое тупое оружие, в то время как ни один специалист по нанесению ударов ножом не нанес бы удар в таком месте и положении.
Возможно, подумал ученый, исследование песка с рук мертвеца могло бы пролить свет на это дело, поскольку материал, на взгляд геолога, может выявить особенности, которые позволят определить местонахождение места преступления. Затем были обнаружены волосы, прилипшие к ссадинам на руках мужчины.
На самом деле, это была самая большая надежда доктора Тейна. Но он был обречен на разочарование, когда было проведено микроскопическое исследование волос и песка.
Волоски были тонкими, светло-рыжеватого цвета, и зоолог, которому они были представлены, заявил, что это волоски собаки, а не человека.
Не менее выдающийся геолог сообщил доктору Тейну, что крошечные кусочки гравия не были найдены ни в одном месте в радиусе сотен миль от Нью-Йорка и состояли из золотоносного хромитового песка.
– Великий Скотт! – воскликнул доктор Тейн, теряя все свое обычное спокойствие и невозмутимость. – Вы хотите сказать, что, согласно этому, тело должно было быть перевезено, э… э… за сотни миль от места, где было совершено преступление.
– Насколько мне известно, ближайший населенный пункт, где встречается такой золотоносный хромитовый песок, находится в Центральной Америке. – ответил геолог. – Хотя, если быть более точным, северная Колумбия на несколько сотен миль ближе к Нью-Йорку.
– Чушь собачья! – разгоряченно воскликнул доктор Тейн. – Ни то, ни другое невозможно. Тело не было забальзамировано или заморожено. Иначе было бы совершенно невозможно перевезти его на такое расстояние. Кроме того, коронер заверил меня, что мужчина был мертв не более двадцати четырех часов.
– Я не претендую называться ни детективом, ни криминалистом, – ответил геолог с оттенком сарказма в голосе. – Я мог бы, однако, предположить самолет. Возможно, машина пролетела низко над улицей и выбросила тело в мусорную корзину. Почему бы вам не поискать какого-нибудь летчика, который был опытным бомбардировщиком во время войны?
– И я бы посоветовал вам посвятить свои неуместные умственные способности более тщательному изучению гравия в окрестностях Нью-Йорка, – парировал доктор Тейн, который всегда терпеть не мог, когда его коллеги-ученые подшучивали над ним. – Держу пари, что поблизости есть хромитовые отложения.
– Если это так, и вы сможете их найти, тогда вы сделаете более полезное открытие, чем разгадка тайны убийства, – заявил другой.
И доктор Тейн был почти так же поражен и возмущен от знания того, что волоски, на которые он рассчитывал, были просто волосками собаки.
– Невозможно! – фыркнул он. – На мужчину не напала собака. Почему он должен был схватить или вцепиться в зверя?
Молодой биолог, который исследовал волоски и которому очень нравилось дразнить доктора, улыбнулся.
– Это не в моей компетенции определять, – ответил он. – Все, в чем я могу поклясться, это то, что образец под номером 23 657, представленный на экспертизу и идентификацию доктором Эдмундом Кертисом Тейном, состоит из шести
