измененном лице и чертах трупа, которые в их довольно возбужденном психологическом состоянии кажутся наиболее поразительными и безошибочными. В результате они чувствуют уверенность в том, что тело принадлежит человеку, которого они уже, совершенно бессознательно, решили, что это так!
Моряк рассмеялся.
– Думаю, вы не найдете меня сильно взволнованным или совершающим какие-либо ошибки, – уверенно заявил он. – Но я понимаю вашу точку зрения. Своего рода самовнушение, как это называют в книгах. Люди принимают решение, что это Том, Дик или Гарри, и заставляют себя поверить, что это так, а?
– Совершенно верно, – согласился доктор Тейн. – Но если вы ответите на несколько вопросов, прежде чем осмотреть убитого, это может сделать личность более определенной. Не могли бы вы дать нам подробное описание человека, чье тело, как вы предполагаете, было найдено?
– Легко, – заявил капитан. – Парень примерно пяти футов шести дюймов, коренастого телосложения, черные волосы с проседью по бокам, глаза серовато-карие – думаю, вы бы назвали их карими. Небольшие черные усы, хорошие зубы, возраст около сорока шести лет. Так подойдет?
– Превосходно, превосходно, – воскликнул ученый. – Но не совсем. Вы говорите, что у этого человека были маленькие усы. У трупа чисто выбритое лицо, и нет никаких признаков того, что он недавно сбрил усы.
– Я не видел его шесть лет. – ответил моряк. – Очень вероятно, что он отказался от усов задолго до того, как его убили.
– И можете ли вы… знаете ли вы что-нибудь о его зубах, были ли какие-либо из них с коронками, пломбированными или удаленными? – спросил доктор Тейн.
Капитан Скарсдейл на мгновение заколебался, озадаченно нахмурив лоб, как будто копался в памяти.
– Да, – объявил он наконец. У него не хватало двух зубов. Один двойной зуб на нижней челюсти, по-моему, с правой стороны, и еще один отсутствует слева на верхней челюсти.
Доктор Тейн просиял.
– Это точно согласуется с зубами трупа, – заявил он. – Теперь, капитан Скарсдейл, мы осмотрим тело.
– Это он, – решительно объявил морской капитан, совершенно равнодушно глядя на ужасный экспонат. – Не мог ошибиться после того, как был с ним товарищем по кораблю почти пять лет. Да, сэр, это Питер Андерданк, и он тоже был настоящим моряком. Мне очень жаль, что он дошел до этого. Но у него всегда был дьявольский характер, и он вечно попадал в неприятности.
– Питер, говоришь? – повторил ученый. – Голландское имя. Странно, я даже не мог подумать, что мертвый человек голландец.
– Он не был таковы, – заявил капитан, когда все трое отвернулись. – По крайней мере, – продолжил он, – он не был из Голландии. Он приехал из страны Суринам, Голландской Гвианы. Он был немного смуглым, думаю, как и большинство суринамских голландцев.
Доктор Тейн мысленно похлопал себя по спине. Конечно, идентификация капитана морского флота доказала ошибочность его теории о латиноамериканском происхождении убитого, но, в некотором смысле, это подтвердило его выводы. Он был южноамериканцем, настолько близким к латиноамериканцу, насколько это было возможно, и хотя в нем текла голландская, а не испанская кровь, несомненно, в жилах погибшего моряка текла негритянская и индейская кровь. И не исключено, что в дополнение к этому была нотка монгольской. Более того, и сама эта мысль приходила ему в голову. Доктор Тейн увидел, что многие загадочные вопросы прояснились, население Голландской Гвианы включало очень большое количество восточных индейцев, тысячи яванцев и немало людей с полинезийской, меланазийской и даякской кровью.
Все, что можно сказать, все эти расовые черты, возможно, были смешаны в более позднем теле Питера Андерданка. Поэтому неудивительно, что волосы, кожа и кровь озадачили экспертов, которые их исследовали.
Голос детектива прервал цепочку мысленных рассуждений, пронесшихся в мозгу доктора Тэйна.
– Очень рад, что вы это уладили, капитан. – он говорил. – Теперь мы, возможно, сможем чего-то добиться. Вы знаете что-нибудь о привычках Андерданка? Что-нибудь о его жизни? Где он был, что делал с тех пор, как ушел от вас? Знаете что-нибудь о его семье, кто были его друзья, были ли у него враги, или было ли что-нибудь, что могло бы послужить мотивом для его убийства?
– Боюсь, я мало чем могу вам помочь, – ответил капитан Скарсдейл. – Вот все, что я знаю. Питер плавал со мной в качестве второго помощника, я был старшим помощником, на барке "Уондерер", когда мы были на Барбадосе. Это было около одиннадцати лет назад, не могу назвать точную дату, но это не имеет большого значения. Он оставался со мной, пока я не получил должность капитана. Затем он служил моим первым помощником на грузовом судне "Эулалия", пока не получил лучшее место на фруктовом судне, где у него был шанс получить диплом капитана. Последний раз я видел его живым в Колоне шесть лет назад. Он попал там в перепалку – какая-то путаница с местными. Позже я услышал, что он потерял или бросил свою работу и занялся береговой службой в доках Атлантической компании в Бруклине. Не думаю, что у него были родственники, никогда не был женат, но, возможно, у него были родственники в Порамарибо. Хороший парень, но вспыльчивый. Он почти не пил, и я не могу сказать, кто были его друзья. Видите ли, во время войны я уехал за границу и потерял его след. Я предполагаю, что у него была куча врагов, у большинства из нас они есть, но я не знаю, кто бы это мог быть. Любой макаронник или даго, которого он уволил из команды грузчиков, мог ударить его ножом.
– Если бы они это сделали, то, скорее всего, забрали бы его деньги, – прокомментировал детектив.
– Держу пари, они бы так и сделали, – согласился другой. – Думаю, это избавит их от подозрений.
– Возможно, поссорились из-за девушки. Питер был без ума от дам.
– Не могли бы вы объяснить, как получилось, что вы были так хорошо знакомы с точным состоянием его зубов? – спросил доктор Тейн, который мысленно пересматривал детали опроса и опознания.
– Это просто, – засмеялся капитан Скарсдейл. – У Питера был небольшой спор с бандитом из Сент-Томаса, большим парнем с квадратной головой, и в результате драки у Питера выбили зубы. Один был отломан и причинял ему дьявольскую боль, и он попросил меня вытащить его для него, пока дантист не вытащит корень.
– Понятно, – пробормотал ученый. – Но вы говорите, что Андерданк был моряком. На ладонях его рук и пальцах нет мозолистых пятен. Они не выглядят так, как будто покойный недавно занимался физическим трудом.
– Вероятно, нет, – заявил капитан. – Начальникам доков это и не нужно. Но, посмотрите сюда. Видите мозоли на моей лапе?
Говоря это, он развел свои
