на балу, все это была подстава? И ты поверил какой-то...
— Хватит, — неожиданно прервал их разговор сам обвиняемый и горько ухмыльнулся, — хватит, мой генерал. Не марайтесь, пытаясь защитить меня...
— Но, Ланс, как же...
— Его высочество Джозеф прав, я не достоин вашей защиты, — выпрямился подозреваемый на своем стуле, было видно, как шокированы его сослуживцы, тоже ходящие под рукой Леона. — Я виноват и не достоин вашего доверия, — он понурился.
— Как вы оказались замешаны деле о предприятии в Затерянных горах? — повторил вопрос, на который прежде подозреваемый отказался отвечать, Джозеф.
— Отец вложил в него все деньги. Даже имение заложил, так поверил этому дьяволу... маркизу Крантерлот. Убил бы гниду собственными руками, — Ланс Зондмерг гневно сжал кулаки.
— Это вы убили маркиза? — не сдержал вопроса я.
Подозреваемый ожег меня взглядом и, ухмыльнувшись, покачал головой:
— Зачем мне его убивать? Я пытался выбить из него деньги, но он избегал встречи. Поэтому я проникал в их дом под видом посыльного — меня ведь поэтому опознала его дочь? Было ожидаемо, она смотрела на меня слишком внимательно, но я тогда думал, что смогу выбить деньги, и все будет решено. Хотя бы часть, чтобы оплатить долги за имение...
— Почему ты мне не сказал? — хрипло спросил Леон.
— Признаться, что мы разорены? Как вы себе это представляете, ваше высочество? Все мои заслуги, долгие годы службы, пролитая за отечество кровь — все это ничто по сравнению с разорением. Друзья отвернулись бы от меня, а главное — от моей семьи. Никто не отдал бы за меня дочь, никто не взял бы в жены моих сестер...
— Я мог бы помочь... мы же побратимы, мы смешали кровь, — Леон протянул другу руку с известным всем при дворе шрамом. Но мало кто замечал, что у одного из его подчиненных тоже есть след на руке, в одном из боев они вместе были ранены, и затем решили провести ритуал побратимства.
— Вам не понять, что значит быть разоренным дворянином, лишиться родового имени, оставить своих потомков ни с чем. Наш род и так давно был на грани разорения из-за пристрастия отца к азартным играм, представителей рода запрещено пускать в большую часть игровых клубов столицы. Ваше покровительство и так оберегало нас от нашествия кредиторов, я старался оплачивать хоть что-то. А отец забил последний гвоздь в гроб, в котором будет похоронена честь нашего рода. Я лишь надеялся выкрутиться самостоятельно...
— Итак, вы ходили к маркизу Крантерлоту, что он ответил? — вернул допрос к продуктивному руслу Джозеф.
— В первый раз он утверждал, что вскоре предприятие начнет приносить прибыль, даже предлагал не забирать деньги, а купить еще больше акций. Когда же я пригрозил ему дуэлью, он сказал, что я ошибаюсь во всем, но он найдет, кому перепродать наши акции.
— А во второй раз? — напряженно поинтересовался Джозеф. — Вы ведь встречались не раз?
— Я решил все же провести расследование, он говорил так уверенно, будто сам верил... Я поднял свои связи, расспросил друзей. И узнал, что никакого предприятия в Затерянных горах нет: нет людей, никто не закупал провизию. Я пришел к нему с этими сведеньями... но он не раскололся. Только запаниковал. Кричал, что это невозможно, что все по-настоящему, а я вру или сам заблуждаюсь.
— Когда это было? — напряженно поинтересовался Джозеф.
Ланс смерил его мрачным взглядом исподлобья:
— На следующий день объявили о его смерти.
Я глухо охнул. То есть... что же это получается? Играл ли маркиз Крантерлот или действительно заблуждался?
— И что вы сделали тогда? — продолжил Джозеф, между ним и подозреваемым будто протянулась невидимая ниточка.
Тот несколько секунд не сводил с принца взгляда, а затем признался:
— Сперва я не поверил. Подумал, что это обман, что маркиз просто сбежал. Проник в его дом, попытался поговорить с женой, но она была явно не в себе, мало на что реагировала, только причитала и истерила. Я решил, что, если маркиз и сбежал, то не поделился этой информацией с супругой. Тогда я начал свое собственное расследование его смерти... — он опустил взгляд и вдруг замолк, только судорожно сжал кулаки, на скулах заиграли желваки.
— И к чему привело ваше расследование? — подождав немного продолжения разговора, подтолкнул его Джозеф.
Ланс поднял на него взгляд совершенно больного человека:
— Мои младшие сестры неожиданно заболели. Ни один лекарь не мог сказать, что случилось, но им становилось все хуже и хуже, они слабели, не могли встать с постели. А потом мне пришла записка от неизвестного с требованием забыть все, что я знаю о предприятии в Затерянных горах, и с ней бутылочка с противоядием. Едва девочки начали принимать его, как у них появился аппетит, за три дня они встали с кроватей и стали опять бодры, от болезни не осталось и следа, — побратим принца опустил голову и уставился на свои руки. — Я привлек внимание этого паука, и он пригрозил, что будет, если я попытаюсь продолжить расследование. Я военный человек, я готов идти с поднятым забралом против врагов королевства, готов пожертвовать своей жизнью!.. Но не жизнями тех, кого я люблю.
Глава 114
Грегори
— Вы... вы уверены, что «Паук», о котором вы говорите — это не бежавший маркиз Крантерлот? — в возникшей тишине вопрос Джозефа прозвучал, словно удар в металлический гонг, полные ненависти и возмущения взгляды Леона и его подчиненных скрестились на младшем принце.
— Я больше ничего не скажу, — медленно произнес Ланс. — То, о чем я рассказал, и так многим известно. Вы думали, почему никто из пострадавших не возмущается? Не только потому что они верят в существование предприятия и ждут прибыли, не только потому что боятся публичного позора. Нет. Они боятся. Одни знают о том, что случилось с моими сестрами, другие получили иные предупреждения.
— Мы сможем защитить девочек, — Леон подвинулся ближе, коснулся плеча своего подчиненного. — Расскажи все, и мы...
— Как? — тот криво ухмыльнулся. — Я не афишировал свое расследование, но Пауку стало все известно. Он проник в наше имение и умудрился отравить детей. Я не рассказывал о том, что решил расследовать смерть маркиза Крантерлота никому, кроме самых близких
