– А что рассказывать? Пришли, хлопнули конвой и ушли без потерь с добычей.
Я ей посоветовал обратиться к отцу, может, он больше видел. Но это все мелочи, главное событие впереди – ребенок должен родиться вот-вот. Из освобожденных семи тысяч русичей четыре – молодые мужчины. Всех поставил под ружье. Курс молодого бойца проходил вместе с ними. Много синяков и шишек получил, пока учился сабельному бою. Полгода регулярных тренировок сделали свое дело, да и учителя были хорошие. А среди освобожденных из булгарского плена русичей нашелся отличный мастер клинка.
В начале лета мой уровень настолько повысился, что на тренировках бился сразу с несколькими противниками. Впрочем, насчет своих успехов в ратном деле я несколько заблуждался. Глаза мне открыл тесть. Как-то в разговоре он спросил:
– Ты хоть знаешь, как тебя воины называют?
– Без понятия, – буркнул я.
– Мерцающий хан.
– О как! А в честь чего?
Тут хан и поведал довольно занимательную историю. На тренировках один на один ничего необычного я не делал. А вот когда сражался одновременно с несколькими противниками, то временами исчезал из поля зрения. Сам того не замечая, рефлекторно увеличивал скорость передвижения. Потому-то на тренировках иногда и сам замечал – воздух слишком упругий, плотный. Ну и ладно. Через два дня после нападения на булгарский караван произошло радостное событие: у нас с Марьяшей родился сын, как раз девятого мая. Для нас с женой праздник души. Тесть ходит довольный и счастливый – у него уже четвертый внук. Назвали Иваном, Ванечкой. Малыш получился что надо – здоровенький и хорошего веса. Слуги перегородили ширмой половину юрты, для Марьяши с сыном. С тигром я имел воспитательную беседу, чтобы не перся на другую половину юрты, он вроде понял. По случаю рождения наследника я устроил большой пир. Все мои воины получили по серебряной монете. На другой день у хана собрались темники. Был и Карчи с Ильясом. Все думали, что я предложу устроить очередной набег, но промахнулись. А предложил я разгромить ногайцев, а затем Булгарское ханство. У присутствующих глаза на лоб полезли, один лишь Толгат-хан довольно крякнул.
На первый взгляд такую мысль мог подать только полный идиот. Но есть одно большое «но». Во-первых, наше вооружение. Во-вторых, все кочевья и улусы Башкирии взять под руку Толгат-хана. Сразу убиваем двух зайцев: обезопасим себе тыл и основательно увеличим количество своего войска. Булгарию, конечно, мы не уничтожим, да и не та у нас задача, нужно ее просто захватить, а это золото и, главное, – людские ресурсы. Брать столицу Болгар придется однозначно.
Толгат-хан был проинформирован лучше остальных: он с моих слов знал о будущем нашествии Батухана и прекрасно понял всю подоплеку дела. Если монголы присоединят к своему войску булгар и прочих тюрков – всем кисло придется. Сначала темники были против, но когда я им разжевал, радостно загалдели, выражая согласие. Война и набеги для них дело обычное, тем более, когда шансы на успех довольно велики. На большой, нарисованной мной карте наметили пути движения туменов. Кое-что мы с ханом и раньше обсуждали. По атласу автомобильных дорог неудобно намечать для темников маршруты – слишком много лишнего. Вот и пришлось делать большую схематичную карту. Наша Орда располагалась на севере, между реками Уфой и Белой, на берегу огромного озера, где я в свободное время частенько рыбачил – отводил душу. После недолгих дебатов решили, не разделяя войско, пройти на юг до реки Сакмара, до границы Булгарского ханства, затем повернуть на северо-запад и двигаться вдоль Белой до Камы. Мои сомнения относительно переправы через несколько рек со всеми табунами и отарами быстро развеялись. Оказывается, все давным-давно отработано, и переправа через реку для тюрков не проблема. Тесть обрисовал состояние дел на сегодняшний день. У Касим-хана, главы ногайцев, примерно такое же количество туменов, что и у нас. Остальных можно не принимать во внимание ввиду их малочисленности. Я обрадовал собравшихся: мне удалось подготовить расчеты ко всем минометам. Правда, не стал уточнять, что наводку пока приходится делать самому. На подготовку к походу выделили месяц. Мне надолго запомнится это время. Уставал как собака, везде нужно было успеть. Параллельно я создавал два новых полка гвардии – исключительно из русских, смешанный состав себя не оправдал. Полки имели на вооружении карабины, пулеметы КПВ и минометы. В полках готовил саперов и минеров. Курс молодого бойца давался им тяжело, а мне тяжелее во сто крат. Те не менее к началу похода тумен представлял собой мощную боевую единицу. В этом мире ему не было равных. Мы с тестем разделили тумен погибшего сына Галима. Теперь у меня полтумена тюрков и пять тысяч русских. Во избежание конфликтов я их не соединяю. Полки русичей неполные, по две с половиной тысячи человек. Думаю, скоро будет пополнение.
Полки я тренировал по буденовскому методу времен Гражданской войны. При атаке конницы всадники действовали парами. Первый – искусный рубака, второй держался за ним и отстреливал противника с флангов. Пулеметы начинают первыми, выкашивают ряды врага, внося сумятицу и панику. Затем несколько залпов минометов и атака лавой всей нашей конницы. Вот такая тактика боя. В данное время реальных сил противостоять нам нет, я так полагаю. Разведотряд увеличился до сотни человек. Цели и задачи его несколько изменились, поэтому решил переименовать разведку в спецназ. Командир гвардейских полков – Савелий Хват – оказался уникальным знатоком русского рукопашного боя. Конкретный жилистый мужик, лет сорока, из бывших дружинников. Спокоен и умен, а главное – грамотен. Как он мне поведал, корни русской рукопашки уходят во времени княгини Ольги. Савелий обучал не только спецназ, но и меня. Лишними знания не бывают. Пропадет вдруг моя сверхскорость – что тогда? То же самое с умением хорошо владеть саблей, без этого не выжить в сем жестоком веке. В соответствии с планами на будущее, я попросил тестя документально заверить мой ханский статус. Толгат-хан не возражал, надо значит надо, и через три дня, на очередном курултае торжественно вручил официальный документ из тонкой телячьей кожи, с большой золотой печатью на золотом шнуре. Первый шаг по реализации моих планов сделан. Между тем, время на подготовку вышло, завтра в поход.
* * *
Войска двинулись четырьмя колоннами, по тумену в каждой. Погода стояла хорошая, почти без дождей. Красивая чистая природа, не изгаженная цивилизацией. Несбыточная мечта «зеленых». Зверья всякого и прочей живности – видимо-невидимо. Тигр повадился ходить каждую ночь на охоту, и довольно успешно. За время похода на юг особого сопротивления нам никто не оказывал. Толгат-хан брал местные племена под свою руку, запретив воинам их грабить. Умный ход – народ должен видеть в нас освободителей, а не оккупантов. За месяц дошли до реки Сакмары, владения ногайского ханства. Наша разведка сработала хорошо, мы знали, что у Касим-хана численность войска – порядка пяти туменов. Наши колонны соединились в заранее обговоренном месте. Оставив обозы под охраной в тылу, выдвинулись вперед и заняли выгодную позицию – на возвышенности. Вражеская рать в зоне видимости появилась на следующий день. Мы выслали парламентеров, слабо веря в положительный исход дела. Так оно и случилось. Наши переговорщики вернулись злые и недовольные, долго шипели и плевались. Наглые ногайцы предложили нам сдаться добровольно, тогда, мол, не всех зарежут. Бахвалясь, предложили поединок перед войсками. Был в старину такой обычай, но, по большому счету, он мало влиял на исход сражения. Меня зацепили самоуверенные засранцы, и я вызвался на поединок. Темники бросились отговаривать, мол, не ханское это дело и стоит ли рисковать. Я подмигнул тестю, он-то мигом въехал в ситуацию и дебаты прекратил. Войска стояли в полукилометре друг от друга. На месте схватки меня поджидал мощный ногаец на коне, с копьем наперевес и щитом в левой руке. Он удивился, увидев меня без щита и кольчуги. Тяжелое копье и нож на поясе – все мое вооружение. Поприветствовали друг друга взмахом копий и разъехались в разные стороны. Триста метров хватит для разгона – повернул лошадь, встал. Мой противник ринулся в атаку, я спокойно ждал. Двести метров, сто – пошла работа. Вышел на боевой режим. Ногаец приблизился на расстояние броска копья, выспаться можно за это время. Очень медленно он начал отводить копье назад.
