– Хан, все в порядке?
– Нормально, скоро начнем. Стало светлее, утро постепенно вступало в свои права.
– Пора, – и рванул ремень.
Труп лошади на бруствере принял на себя осколки и камни. Хорошо рвануло, сквозь рассеивающийся дым увидел – ворота исчезли. В момент взрыва мы притаились на дне окопа, никого не зацепило.
– Сигнал! – я толкнул гвардейца с луком.
Дымя паклей, стрела по крутой траектории полетела к стенам город. Дрогнула земля – пошли наши тумены. К нам прискакала моя охранная сотня. Сев на коней, отправились в тыл – мы свое дело сделали. Между тем, наши воины рубились уже на улице Болгара. Тумены, один за другим исчезали в главных воротах. Участь столицы Булгарского ханства была решена.
* * *
При штурме наши потери составили более пяти тысяч воинов. Булгары бились до последнего, за что и поплатились. Эмира Махмуда вместе с охраной изрубили на куски. Невзирая на приказ уничтожать только вооруженного противника, озверевшие от сопротивления воины стали стрелять и рубить всех подряд. В город срочно ввели мою гвардию с пулеметами – остудить горячие головы.
К вечеру сопротивление булгар прекратилось, город пал.
Позже, проезжая по улицам города и любуясь красивыми зданиями, высокими минаретами, я удивлялся, как можно руками рабов построить такую красоту. Особых разрушений и пожаров не было. Мы заставили местных жителей вывезти за стены все трупы и сжечь. Освободили около тридцати тысяч рабов. Рабства больше двух-трех лет никто не выдерживал. С рабами здесь обращались жестоко, били постоянно. Оставшемуся в живых населению был зачитан глашатаем указ: если булгары сделают хоть один набег за территорию ханства, то их вычеркнут из списков живых. Кирдык тогда всем участникам. В этом же указе я отменил рабство по всему ханству. За неповиновение – высшая мера. Пусть учатся сами работать, а то привыкли разбоем жить. На тему рабства имел с тестем очень серьезный разговор. Все-таки выбил из него уговор – русичей в рабство не брать. Вот ведь феодал недобитый. Ладно, начало положено. Кстати, когда тесть прочитал мой указ, долго кривился, потом выдал:
– Не хотел бы я быть твоим врагом. Не перегибаешь палку?
– Нормально, в самый раз.
Его, видимо, зацепила концовка указа. Она гласила: оружие может иметь только стража и охранники важных лиц, количество оных будет оговорено в специальном уложении. Наказание за нарушение указа одно – смерть.
Тесть долго не мог въехать в смысл сего выражения. А когда понял шутку – хохотал до икоты и дрыгал ногами, валяясь по ковру. Свою главную ставку мы устроили на берегу речки Бездны – подальше от стен.
Толгат-хан по случаю победы устроил пиршество. Достали они меня своими банкетами. Нет, повод действительно был, но не мог я уже смотреть на хмельные молочные напитки. Скулы сводило – их пить только с похмелья.
Чувство юмора у моего тестя иногда зашкаливает. Он ведь что отмочил – отдал мне во владение Булгарское ханство. Поначалу я отказывался: на хрена мне такой геморрой. Позже, подумав хорошо – согласился. Найду толкового наместника, пусть заправляет делами. А пока придется самому разгребать. Один полк гвардейцев и спецназ сейчас шуруют по всему ханству. У них две задачи: подавление всех очагов сопротивления и освобождения пленных. Попутно: оглашение моих первых указов. Для начала решил вдвое снизить налоги. Спецназ по списку ликвидировал ханов и прочую знать, всех, кто засветился в набегах на Русь. К моему удивлению, в Болгаре жило некоторое количество русичей – купцы, ремесленники. И, чего я не ожидал, имелась православная церковь. В вопросы веры я не лез: у каждого свой бог. Охрану к русской слободе на всякий случай поставил.
Ну, хан подсуропил – столько всего навалилось, кручусь как белка в колесе.
А он щерится да подкалывает, зараза. Все, ставлю наместника – из меня администратор никакой. На эту должность своим указом назначил своего темника Тахира, из башкир. Мужик справедливый, но суровый. Он их научит свободу любить и с какой стороны репку есть. Такие указания ему и дал, главное – геноцид не устраивать. Он должен создать три тумена из пленных булгар. Особое внимание обратил на развитие торговли и ремесел. Таможенную пошлину уменьшил вдвое. Пока на год, а там посмотрим. Под его началом оставил один тумен ногайцев. За три недели, что стояли у Болгара, мои орлы прошли ханство вдоль и поперек. От булгарской знати осталась меньше трети. Двадцать тысяч бывших рабов привели мои воины, а сколько погибло и продано на крымских базарах да на базарах Кафы!.. По всем кочевьям и стойбищам шла конфискация оружия, в основном плохого качества. Металлолома приперли много, больше трех десятков возов. Оружие получше лежало отдельно. Мне гвардейцы презентовали пару сабель из дамасской стали и золоченую кольчугу с зеркалами на груди. Также из степи пригнали четыре воза с золотом и украшениями. С тестем и его сыном все поделили по-честному, не забыли и нукеров. У меня многовато золотишка образовалось, но я знал: впереди большие траты. С моими «наполеоновскими» планами и этого может не хватить. Небольшую часть оставил Тахиру в казну, на первое время. Наконец отбыли в кочевье, стоявшее на берегу Камы. Я ехал в конфискованной карете – ее нашли в главном эмирском дворце. Откуда ее булгары сперли, ума не приложу. В ногах, свернувшись в клубок, спал Сынок. И неудобно ему и тесно, но нет, нужно быть рядом со мной. Сильно привязались мы друг к другу.
Он меня в очередной раз от смерти спас. Самым натуральным образом. С неделю назад я решил осмотреть эмирский дворец, хорошо, Сынок меня сопровождал. Когда сзади, из-за колонны кинулся ка кой-то хмырь с кинжалом, вовремя отреагировал только тигр. Я не видел нападавшего, а охрана просто лопухнулась. Героем дня стал Сынок: булгарина убил мгновенно. Удар лапой – и голова тюрка покатилась по мозаичному полу, оставляя кровавый след. И ведь не первый случай, получается, тигр – лучший телохранитель. Четверку охранников я сразу разжаловал и отправил служить простыми нукерами. Неудавшийся убийца оказался третьим сыном эмира Махмуда, во дворец проник через потайной ход. Я приказал замуровать все подвалы во дворце наглухо, на всякий случай.
Войско неспешно двигалось в направлении стойбища. К чему трудно привыкнуть здесь – к скорости лошадей. Двигаются так медленно, сил никаких нет. Быстрей на велосипеде, ей-богу. Этот мир еще долго будет зависеть от коняшек. Потому и отношение к ним особое, а у кочевников тем более.
* * *
Встречало нас все кочевье: сегодня у всех праздник, ну, почти у всех. У кого-то погиб муж или брат. Плач, слезы, у людей горе. В Орде царят законы, созданные дедом Толгат-хана. Один из них гласит: семья, потерявшая воина, получает не только добытые в бою трофеи, но и существенную помощь хана. Вот тебе и дикие тюрки. Выводы, как говорится, делайте сами. Встреча с женой и сыном после разлуки всегда радостная. Как говаривал басмач Абдула, что еще нужно человеку, чтобы встретить старость. Сынишка заметно подрос, глазенки стали более осмысленные. Сынок все норовил облизать Ванечку – Марьяша хлопнула тигра по заду и выгнала его из шатра. Пару дней мы из постели не вылезали. Соскучились. При всем своем воображении я не мог представить, что найду свою половину в дремучем и жестоком тринадцатом веке. К тому же дочь главного башкирского хана. А она вот – спит у меня под боком, счастливая и удовлетворенная. Мать моего сына, сопящего в своей кроватке, за зеленой шелковой ширмой. Все хорошо, но дело прежде всего.
Послал к тестю гвардейца – предупредить о своем приходе. Через час пил с Толгат-ханом чай, ждали шамана Карчи, его присутствие было необходимо, он мужик умный и может дать дельный совет. Пришедший Карчи присоединился к чаепитию, потом поговорили о здоровье родственников и т. д. Закончили быстро, предстоял серьезный разговор. По моей просьбе собрались впервые.
– Так вот, уважаемые, – начал я, – повод, по которому мы собрались – монголы. Только вы знаете, что я прибыл из будущего. То, что я вам скажу, вряд ли вас обрадует, но, как у нас говорят – кто предупрежден, тот вооружен. Следующим летом, то есть в тысяча двести тридцать шестой год от Рождества Христова. Бату-хан с ордой вторгнется на ваши земли. Войско у него приблизительно пятнадцать-шестнадцать туменов. Покорит Башкирию, булгар, половцев, затем нападет на Русь. Погибнут десятки тысяч людей, многих уведут в полон, разграбят и сожгут города. Все будут под монгольским сапогом. И будет длиться татаро-монгольское иго больше двухсот лет. Таковы наши исторические хроники.
