была усеяна надписями, причем призыв «Почувствуй это» привлекал внимание формой и цветом. Нельзя сказать, что Барбара хоть что-то знала об искусстве формы и цвета, но поняла, что «Почувствуй это» – это круто, тогда как JOBZ RES! явно выдавало работу новичка.
Войдя в галерею «Падма», Барбара удивилась, насколько она не похожа на остальные заведения в переулке. Кремовые стены, на которых развешаны картины, белые поворотные подставки со скульптурами, идеально чистые стеклянные витрины с украшениями, полки с самыми разными образцами народного искусства.
За столом в дальнем конце помещения сидела женщина в африканской одежде и замысловатом тюрбане на голове. Она встала, подошла к Барбаре и протянула руку.
– Неда, помощник владельца галереи.
– А владелец Падма? – поинтересовалась Барбара.
– Нет, Падма – это мать владельца, – объяснила Неда.
Барбара достала из сумки копию фотографии «Стоящего воина» и протянула Неде, спросив, узнает ли она фигурку.
– Да, конечно, – ответила женщина. – Называется «Стоящий воин». «Падма» действительно продала эту скульптуру. Мы – единственные представители этой художницы в Лондоне. Она из Зимбабве. Хотите взглянуть?
– Она здесь? – удивилась Барбара. Бинго, промелькнуло у нее в голове, и зазвучали фанфары. – Разве это комиссионный магазин? Кто-то принес вам ее на продажу?
– Такое иногда бывает. Но боюсь, «Стоящий воин» – не тот случай.
Барбара нахмурилась.
– Не понимаю. Вы сказали, я могу на нее взглянуть.
– Она там, вместе с другими скульптурами. Работы разных художников, но вместе производят сильное впечатление, так мне кажется.
Она повела Барбару в глубь галереи, где в полутемной нише конусы света освещали пять разных вращающихся подставок. Барбара остановилась перед самой большой скульптурой – точной копией той, фотографию которой Росс Карвер скачал из интернета. Это было стилизованное изображение африканского воина с копьем и щитом, высотой сантиметров сорок. Худой и мускулистый, с продолговатым, но бесстрастным лицом. Ожерелье на шее и кольцо в одном ухе.
– Скульпторы, работающие с бронзой, обычно делают ограниченное число отливок своих работ. Этот скульптор – Блессинг Неубе – сделала пятнадцать «Стоящих воинов». Нам присылает по два экземпляра. Большее количество нам просто негде хранить. Мы продаем две фигурки, и она присылает следующие. Эта тринадцатая. Номер можно посмотреть на дне, рядом с инициалами Блессинг. Могу я спросить, почему вы интересуетесь?
Барбара представилась и объяснила свой интерес к «Стоящему воину»: орудие убийства. Неда нахмурилась и кивнула в ответ на просьбу Барбары взять скульптуру. Прекрасно подходит в качестве дубинки. Удобно обхватить ладонью ноги воина, достаточно тяжелая, чтобы нанести серьезный ущерб, но не слишком, чтобы ее не могла использовать женщина. Увидев на дне номер 13, Хейверс спросила, знает ли Неда, кому были проданы остальные копии «Стоящего воина».
– Разумеется, – заверила ее Неда. Галерея регистрирует все покупки, не только ради провенанса, но и для того, чтобы предупредить покупателя, если к ним поступит новое произведение того же художника. Барбара назвала ей имя Росса Карвера. Неде не потребовалось много времени, чтобы найти в компьютере нужную информацию. Да, мистер Росс Карвер действительно купил «Стоящего воина».
– Номер десять, – уточнила она.
– Мне нужен список остальных покупателей, – сказала Барбара. – Мы должны связаться с ними и убедиться, что фигурки по-прежнему у них.
Неда колебалась.
– Это так необычно…
– Тогда я приду с ордером на обыск, – мило улыбаясь, предупредила Барбара. И прибавила, выждав пару секунд: – Просто чтобы точно знать, где остальные фигурки «Стоящего воина».
Вздохнув, Неда распечатала список покупателей и протянула его сержанту. Барбара быстро пробежала его глазами. Ни одного знакомого имени. Но проверить все равно нужно. Порывшись в сумке, она выудила оттуда визитную карточку и вручила Неде.
– Если кто-то принесет вам скульптуру для продажи…
– Конечно, я сразу звоню вам, – заверила ее Неда.
Челси Юго-запад Лондона
У Тани в голове не укладывалось, что в этом доме живут всего три человека, не считая собаки и кота. Такого большого частного дома он никогда не видел – раза в два больше того, в котором жила семья Софи. Здесь были комнаты самого разного предназначения: спальни, ванные, библиотека, кухня… и это только начало. Вчера вечером он попал в столовую, где все они сидели за овальным столом красного дерева, отполированным до такой степени, что Тани видел свое отражение. Восемь стульев с мягкими сиденьями, выстроившиеся вокруг стола, старинный буфет у стены, огромная супница с крышкой на подносе. На стенах по обе стороны стола висели фотографии в рамках, естественно белых людей – а чего он еще ждал? Среди них – свадебная фотография пары, которая теперь приютила их с Симисолой; на невесте шикарное белое платье, застегнутое до самого горла, жених в благородной серой визитке; она взяла его под руку, его ладонь накрыла ее. Мы влюблены, мы влюблены, словно говорила эта фотография. Но в конечном счете это всего лишь фотография.
Им передавали тарелки с едой, и они участвовали в разговоре, который, по всей видимости, обычно ведут за столом богатые белые люди. Симисола отвечала на обращенные к ней вопросы, но в остальное время просто переводила с одного на другого взгляд своих округлившихся от удивления глаз, как будто не могла поверить в такую удачу – оказаться в доме, который словно сошел со страниц волшебной сказки.
Утром, после завтрака, Тани вышел в сад и принялся бросать собаке пожеванный теннисный мяч. Он недоумевал, зачем называть собаку Пич[24], а кота – Аляской. Обе клички казались ему совершенно бессмысленными.
Таксе, похоже, было все равно, как ее называют. В данный момент ее интересовал только мячик. Она лаяла, пока он не бросит его, лаяла, когда бежала за ним, лаяла, когда приносила мячик к его ногам. Аляска наблюдал за ними, но о его пристальном внимании свидетельствовало лишь едва заметное подергивание кончика хвоста.
– Нам нужен твой совет, Тани.
Он повернулся к дому. На ступеньках, ведущих в кухню в подвале, стояла Дебора.
– Мы с Сими выбираем фотографии… Как, черт возьми, ты добился того, чтобы Пич приносила тебе мячик?
Тани посмотрел на собаку. Она трусила к нему.
– Бросал его, – ответил он. – Все собаки приносят то, что ты им бросаешь.
– Вижу, ты не имел дела с таксой, – ответила Дебора. – Вернее, ты не имел дела с этой таксой. Обычно она один раз бежит за мячом, кладет его на лужайку и начинает терзать. Я имею в виду мяч, а не лужайку. Думаю, мы могли бы ее обучить с помощью метода поощрений. Ты знаешь, как это делается: принесет мяч и получит угощение. Но ни у кого из нас не хватило на это терпения, а кроме того, она слишком хитрая и не будет показывать, что чему-то научилась, чтобы не лишиться угощения. Боюсь, она у нас в основном для украшения… Ты идешь?
Дебора повела его в столовую. Пич последовала за ними, явно рассчитывая на что-нибудь съедобное,
