триумфально водрузила ее на стол Барбары Хейверс. Потом оглянулась, словно проверяя, не подслушивают ли их, и с хитрой улыбкой сказала:
– Тут открытка… Как вы думаете, она не обидится, если мы на нее взглянем?
– Я бы назвал это не самой удачной идеей, Ди.
– Но мне так хочется знать…
– Что знать? – спросила Хейверс, входя в комнату. Увидев цветы, она остановилась. Несколько секунд молча смотрела на корзину, потом медленно и с опаской приблизилась к столу, словно на нем лежала свернувшаяся клубком кобра. – Что это? – С подозрением посмотрела на них. – Чьи это шуточки?
– Их только что принесли, – сказала Доротея. – Правда красивые? Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь прислал мне цветы… Это так романтично! Посмотри открытку. Ты должна ее развернуть. У меня хорошее предчувствие насчет того, кто их прислал.
Хейверс посмотрела на открытку, выглядывавшую из не известных ей оранжевых лохматых цветов.
– Позже.
– Но ты должна ее открыть. Просто обязана. Почему не сейчас?
– Нет. Но ты будешь первой, кому я скажу, кто прислал эти цветы, когда разверну открытку. Но произойдет это позже. Гораздо позже. Гораздо, гораздо позже.
– Я знаю, что ждать ты умеешь не лучше, чем я, но ты жутко упрямая.
С этими словами она резко развернулась на тонком каблуке своей правой туфли и вышла из комнаты. Хейверс с прищуром посмотрела на оставшихся.
– Кто из вас до этого додумался?
– В смысле, цветов? – переспросил Нката. – Нет, Барб. Кто бы ни послал цветы, тут его нет. Если я и посылал когда-либо цветы, то только своей маме – без обид.
– Гм…
Барбара схватила открытку и развернула ее. И покраснела до корней волос – такого Линли еще никогда не видел. Да и все остальные тоже. Все потрясенно молчали.
Хейверс сунула открытку в висевшую у нее на плече сумку. Похоже, она так старалась спрятать открытку, что рука погрузилась в сумку до самого локтя. Потом сразу же приступила к докладу – верный признак того, что хочет избежать дальнейших вопросов. Понять, довольна она или нет, было невозможно.
Ее информация относилась к пропавшей скульптуре и разговору, который у нее состоялся в галерее в Пекхэме. Барбара рассказала об источнике ее происхождения и об ограниченном количестве экземпляров.
– Я попробовала, годится ли она в качестве дубинки, – и тут можете смело ставить галочку, потому что ею может воспользоваться любой: мужчина, женщина, ребенок или обезьяна шарманщика. Скульптура достаточно высокая и тяжелая, и если удар был нанесен не ею, я готова съесть эти цветы – других причин для ее исчезновения нет. Преступница забрала ее с собой или выбросила из окна, чтобы избежать камеры видеонаблюдения. Потом она подобрала ее и либо бросила в мусорный контейнер, либо куда-то спрятала, и это место мы должны найти.
– Констебли проверяют благотворительные и комиссионные магазины, – напомнил ей Линли.
– Что насчет склада, куда Мёрси Харт отправила вещи из клиники? – спросил Нката. – Нам понадобится ордер, но это не проблема.
– Это может быть где угодно, – заметил один из констеблей.
– Может, но у него есть конкретный адрес, – возразила Хейверс. – Послушайте, у нас есть подозреваемые. Мы можем обыскать багажники их машин, платяные шкафы, заглянуть под кровати, в любые коробки и ящики, которые найдем. Мы знаем, что это женщина, мы знаем…
– У нас есть лишь слова Росса Карвера, что это женщина, – напомнил ей Линли. – Он утверждает, что так якобы сказала Тео Бонтемпи, когда он ее нашел.
– Вы же не хотите сказать, что это он ударил ее по голове? – сказала Хейверс. – Шеф, у него не было ни одной причины ее убивать – по крайней мере, я их не вижу. Если вы ищете мотивы, то больше всего их у Рози: она беременна, причем беременна от Росса. Плюс Тео впустила бы ее в квартиру без вопросов. Зачем ей бояться собственной сестры, особенно если она не сказала, что это будет за операция?
– Опять-таки, по утверждению Рози, – заметил Линли. – Предлагаю вернуться к тому, что мы можем видеть собственными глазами. У нас есть записи камеры видеонаблюдения в тот вечер, когда на нее напали. Мы знаем, что там есть женщина в темной одежде с капюшоном, которая пряталась от камеры, установленной на доме. Мы знаем, что она вошла вместе с какой-то компанией, но не имела отношения к этим людям. Она вышла не тем путем, которым вошла. Она не живет в этом районе – в противном случае попала бы на камеры. Думаю, начинать нужно с этого.
– Но мы уже это проходили, – сказала Хейверс. – И все, что вы только что сказали, идеально подходит к Рози.
– Думаю, мы что-то упускаем, – ответил Линли. – И наша главная задача – понять, что именно.
Нэрроу-уэй Хакни Северо-восток Лондона
Сам Линли решил поговорить с Полом Финни, машину которого зафиксировала одна из камер видеонаблюдения на Стритэм-Хай-роуд вечером того дня, когда Росс Карвер приехал к жене и нашел ее лежащей без сознания на полу. Пол был старшим братом Марка Финни, так что предстояло проверить, кто в тот вечер был за рулем машины. Первый вывод, который напрашивался из этого факта, – Пол Финни, как и его брат Марк, был знаком с Тео Бонтемпи.
Когда Линли добрался до рабочего места Пола Финни, выяснилось, что ломбард закрыт. Однако на окне обнаружилась записка «Скоро вернусь», так что Линли зашел в «Макдоналдс» на противоположной стороне Нэрроу-уэй, купил кофе – такой горячий, что его запах благоразумно приглушался паром, поднимающимся от чашки, – и сел за одним из столиков внутри. В окно ему была видна дверь ломбарда.
Как выяснилось, понятие «скоро» для Пола Финни было довольно растяжимым. Не успел кофе остыть до состояния, когда его можно было пить, как ломбард начал проявлять признаки жизни. Но это был не вернувшийся Пол Финни, а женщина, которая не входила в ломбард, а выходила из него.
За ней Линли разглядел мужчину, оставшегося в помещении. Они засмеялись, обменялись поцелуем на пороге, после чего женщина пошла по Нэрроу-уэй. Томас следил за ней, пока она не поравнялась с чем-то похожим на колокольню. Там свернула направо и исчезла из виду.
Линли выбросил остатки кофе в мусорный контейнер и направился в «Ломбард Финни». На входе его встретил сильный запах освежителя воздуха с ароматом персика. Он увидел Пола Финни, который разбрызгивал освежитель в количестве, явно превышающем необходимое, разве что утром он нашел разлагающийся труп в своей кладовке. Двигался он, похоже, именно оттуда.
Когда Линли окликнул его, Финни перестал разбрызгивать освежитель, выпрямился и поспешно пригладил волосы.
– Простите. Не слышал, как вы вошли. Чем могу помочь?
– Я ждал вашего возвращения, – сказал Томас. – На противоположной стороне улицы, в «Макдоналдсе». – Он достал удостоверение и показал хозяину ломбарда. – Надеюсь, не помешал.
Финни бросил взгляд на удостоверение.
– Простите, что пришлось ждать. Жена заскочила…
