с земли смога, еще один признак того, что Лондон – да и вся страна – отчаянно нуждается в дожде.
– Несколько лет она раз в неделю встречалась с подругой. Единственное общение с внешним миром, на которое она соглашалась. Подругу зовут Грир. Она акушерка и должна была принимать роды у Лилибет. Вышло иначе, но они с Пит сблизились. Иногда обсуждают книги, иногда идут куда-нибудь выпить или поужинать, посмотреть фильм… В тот раз, сказала Пит, они встречались в винном баре.
– Насколько я понимаю, встречи не было?
– Был стук в дверь и Грир на ступеньках крыльца. Была в нашем районе и заскочила на минутку. Поначалу я подумал, что она перепутала место встречи. Или Пит перепутала. Но потом выяснилось, что они вообще перестали встречаться. Пит позвонила и положила этому конец месяца три назад. Я удивился. Что вполне естественно. Я подумал, что если она перестала встречаться с Грир, но каждую неделю куда-то уезжала, есть только два возможных объяснения, где она была и что делала в те вечера. Либо у нее был любовник, либо она… не знаю… преследовала Тео. Следила за ней. Ждала, что однажды я все-таки объявлюсь.
– Это серьезный шаг, правда? – спросил Линли.
– Почему?
– Похоже, вы пришли к выводу, что у нее есть кто-то еще, любовник, и только потом вам пришла в голову мысль, что она преследует Тео Бонтемпи.
– Я просто не представлял, что у нее есть любовник. Никаких признаков этого я не видел, но их не могло не быть. Новая прическа? Макияж? Торопливые телефонные звонки? Текстовые сообщения на ее телефоне? Кроме того, она была – и остается – полностью занята уходом за Лилибет. Я не представлял, что у нее есть кто-то на стороне. С другой стороны, она знала о нас с Тео, так что я подумал… Собственно, я не знал. Я подумал, что она могла поехать в Стритэм. Если это было что-то другое – какие-нибудь занятия, посещение библиотеки, хоровое пение или бог знает что еще, – почему она мне не сказала? Но Пит всегда говорила, что проведет вечер с Грир. Поэтому когда мы расстались – с Грир, – я позвонил Поли. Он согласился посидеть с Лилибет, а я взял его машину. Хотел проверить, не поехала ли Пит к Тео еще раз.
– Значит, Тео сообщила, что к ней уже приходила ваша жена?
– Да, конечно. Но вы об этом уже знаете. У вас есть ее снимок с камеры видеонаблюдения. Вы поняли, что это Пит, как только увидели ее в то утро.
Линли не ответил на это.
– Почему вы просто не позвонили ей на мобильный? – спросил он.
– Я звонил. Но она его выключила, и я не знал почему. И теперь не знаю. – Финни отвернулся и посмотрел в окно. – Пока я сидел в машине Поли, ждал и думал, что делать дальше, появился Росс Карвер. Я видел его фотографии. Я… нашел его в социальных сетях, когда мы с Тео впервые… ну, вы понимаете, стали встречаться. Он вошел в здание, и всё.
– У него был ключ. А у вас?
– Нет. Я же вам говорил, что позвонил консьержу, когда приехал узнать, почему она не вышла на новую работу.
– Сколько вы там стояли? Я имею в виду, на парковке.
– Вероятно, четверть часа. Возможно, чуть меньше. Я ждал, когда появится Пит. Вряд ли она захотела бы остаться после прихода Карвера.
– Она появилась?
– Нет. И насколько я могу судить, ее там вообще не было. Когда я вернулся домой, Поли уже ушел, а она лежала в постели. Спала или притворялась – не знаю.
– А на следующий день вы не спросили ее, где она была?
Марк посмотрел себе под ноги и покачал головой.
– Я думал, Грир расскажет ей, что ее обман раскрыт, что она придет ко мне и… Как это назвать? Признается? Она этого не сделала. Думаю, на самом деле я не хотел знать, где она была… И дело в том… – Марк посмотрел на Линли. На его лице проступило страдание, которое он так долго сдерживал.
– Дело в том?.. – подсказал Томас.
– Я не видел машину. То есть нашу машину. Ее не было поблизости, можете мне поверить. Я специально смотрел. Я не видел, как она прячет машину. Зачем ей это делать? Она не могла знать, что Грир раскрыла обман. Она не могла знать, что я приеду в Стритэм. У нее не было никаких причин прятать машину.
«С одной стороны, – подумал Линли, – она – жена копа. Она лучше других представляет, как работает полиция. И еще одно соображение: она могла приехать в Стритэм и уехать оттуда за то время, которое потребовалось ее мужу, чтобы взять машину брата и добраться до южной части Лондона». Но он не стал говорить об этом старшему суперинтенданту. Финни не дурак. Он уже сам обо всем догадался.
– Нам придется взять у нее отпечатки пальцев, Марк, – сказал Линли. – И образец ДНК. Если она действительно была в квартире Тео, вне зависимости от того, что произошло между ними в тот вечер, нам нужно исключить ее из списка подозреваемых.
Финни кивнул. Лицо его осталось бесстрастным.
– Я ей сообщу. Но пожалуйста, поймите: она не могла причинить вред Тео. Она не такая. Это не в ее духе.
Линли ничего не ответил. Так сказали бы почти все мужья.
Брикстон Юг Лондона
Монифа понимала, что выход у нее только один. Она может приготовить тысячу ужинов для семьи Нката. Она может добавить двадцать нигерийских блюд в меню кафе Элис – или даже пятьдесят блюд, если бы считала, что это поможет. Она могла готовить в кафе вместе с Элис, могла научить Элис и ее помощницу Табби, как самим придумывать нигерийские блюда. Но все это не приблизит ее к Симисоле и Тани.
После того как Элис и Табби освоили приготовление риса с яйцом, Монифа присоединилась к Элис на кухне, где воздух так нагрелся от плиты, что им пришлось обмотать голову мокрыми полотенцами, а когда они высыхали, снова смачивать их и повязывать на голову. Весь день Табби провела за стойкой, принимая заказы навынос и обслуживая посетителей, которые хотели перекусить прямо здесь, в кафе. И тех и других было много, и Монифа обнаружила, что Элис и Табби знают почти всех клиентов по имени. Табби могла сама сделать заказ для большинства посетителей, поскольку их предпочтения не менялись. Звучала веселая ямайская музыка, помещение кафе было наполнено разговорами и смехом.
На уборку ушло два часа, так что в Лафборо-Эстейт они вернулись около шести. Элис выбрала другой маршрут, отличный от того, которым они воспользовались утром. Чтобы еще больше запутать Монифу. Она была не в состоянии сказать, где находится,
