к примеру, Барбара дважды в неделю стирала в раковине нижнее белье. Вернувшись к «Мини», сержант достала присланные ей цветы. Она чувствовала себя полной дурой, пока тащила их к дому, но прекрасно понимала справедливость поговорки «с глаз долой – из сердца вон». Доротея не оставит попыток выведать имя отправителя, пока цветы будут попадаться ей на глаза, а для коллег букет еще несколько дней будет оставаться предметом для шуток.
Кроме того, была еще открытка и вопрос, как на нее реагировать. Когда человек пишет: «Мы должны еще раз встретиться» – считать ли это приглашением или простой вежливостью? Размышляя над этим – приглашение или вежливость, – Барбара склонялась к первому варианту. Они виделись три недели назад, и та встреча – ее вряд ли можно было назвать свиданием – прошла хорошо. Было много разговоров и смеха.
Но решение лучше принимать на сытый желудок, рассудила Барбара. Да. Так правильнее.
Она открыла бутылку ньюкаслского темного эля. Греческая еда с жареной картошкой и элем? Идеальный, по ее мнению, выбор. Барбара развернула еду, достала из холодильника кетчуп, отыскала в буфете солодовый уксус среди «дежурных приправ», как она их называла. Потом приступила к еде. Десерта не было, кроме пакетика карамели. Она купила ее на прошлую Пасху, забросила в холодильник и баловала себя одной, тремя или даже десятью конфетками в те вечера, когда употребляла здоровую пищу – разумеется, относительно здоровую. По ее шкале, этот ужин относился к здоровому питанию, и она позволила себе две карамельки. Освободив конфеты от яркой обертки, она положила их на стол и стала размышлять о букете цветов.
Потом выудила из сумки мобильный и выкурила две сигареты, пытаясь понять, как нужно вести разговор. Решив, что лучше не вилять и говорить начистоту, нашла нужный номер и нажала кнопку «Вызов».
Уже четвертый гудок, но никто не отвечает. Пятый. Она сказала себе, что после шестого отключится – интересно, почему телефон не переключается на голосовое сообщение, – но тут послышался его голос.
– Ло Бианко, – сказал он. – Pronto. – Потом, как будто вспомнив, где находится: – Простите. Алло?
– Сальваторе?
– Барбара! Как мило! Для меня так приятно… Нет. Нет. Ho torto. Это неправильно. Я рад, что вы позвонили.
– Как продвигается ваш английский?
– Жаль, что я не учил его, когда имел пять лет.
– Когда вам было пять лет?.. Это было бы здорово. В любом случае вы говорите по-английски лучше, чем я когда-либо буду говорить по-итальянски. Можете мне поверить.
– Чтобы говорить на нем… на итальянском… лучше жить там. Думаю, так происходит со всеми языками. Разве что у вас талант к языкам, как у моего Марко. У его матери телевизор с множеством… по-итальянски это называется canali.
– Каналов?
– Да-да. У нее много каналов, и Марко смотрит на английском. Он любит детективы.
– В таком случае у него любопытный словарный запас.
Ло Бианко рассмеялся.
– Мне тоже нужно смотреть эти программы. Марко нравится учить меня английскому, то есть тому, что он узнал из телевизора. Dodgy[25] – вот его любимое слово. И еще nick. Он спрашивает меня: «Папа, когда ты вернешься в nick?» Я не понимаю, и он объясняет, что это полицейский участок. Могу я спросить у вас, Барбара, что… нет, не так. Как дела в вашем полицейском участке?
– Работы по горло. Убит полицейский.
– Прискорбно. Ваш друг?
– Нет-нет. Она работала в столичной полиции, но в другом районе города. Нам передали это дело, потому что она – коп. ПК – я имею в виду помощник комиссара – очень не любит, когда полицейского бьют по голове и он умирает. Приехали.
– Куда приехали?
– Извините. Просто такое выражение. На самом деле оно ничего не означает.
– Ага. Да. В итальянском тоже такие есть.
Они немного помолчали. Похоже, он был рад ее звонку. Она сделала свое дело, чтобы его поощрить, не так ли? Или, по крайней мере, чтобы окончательно его не оттолкнуть. «Интересно, чем он сейчас занят?» – подумала Барбара. Он снял комнату недалеко от железнодорожной станции Дагенхэм-Ист, и по утрам хозяйка подавала ему английский завтрак – это все, что ей было известно о том, где он живет. Она также знала, что каждый день он садится на поезд и едет на занятия английским языком, после чего бродит по Лондону. И всё. Барбара представила, как он ужинает в одиночестве, а потом подумала, что ему не обязательно быть одному. Он общительный парень. И полон желания учиться. Он должен понимать, что ничему не научится, оставаясь в одиночестве. Знание иностранного языка нужно применять на практике. Возможно, именно этим он и занимался, когда она ему позвонила, и теперь нетерпеливо ждет, чтобы продолжить разговор с того места, где их прервал телефонный звонок. Тогда возникает вопрос, что именно они продолжат, кроме языка…
Барбара мысленно одернула себя. Проклятье. Просто поблагодари человека.
– Собственно, я звоню вам, чтобы поблагодарить за цветы, – сказала она. – В этом не было никакой необходимости, но все равно спасибо. А что касается записки… Я согласна, Сальваторе. Нам нужно встретиться. Приглашаю вас на ужин. Не здесь. Я имею в виду ресторан. Могу я выбрать место? Разумеется, не итальянский. Я не хочу в итальянский. Лучше в индийский, если вы любите карри. Кстати, плачу я – вы платили в прошлый раз.
Его ответ застал ее врасплох.
– Цветы?
– Их принесли вчера поздно утром. Довольно рискованно посылать цветы в Скотленд-Ярд и все такое. Их могут помять в рентгеновском сканере при проверке. Но все равно спасибо. Я принесла их домой, и они украсили мою квартиру.
– Ага. Да, – сказал он.
– Вы не видели мою нору, но, смею вас уверить, она отчаянно нуждается в украшении.
– Тогда я очень рад. – Голос у него был какой-то странный.
Причина могла быть только одна, решила Барбара.
– Я позвонила в неподходящее время, да? Вы с кем-то…
– Нет-нет. Я совсем один. Поужинал и теперь гуляю. – Сальваторе прочистил горло. – В этом месяце так жарко… Я ожидал совсем другого. Всегда раздумывал… нет, думал, что в Англии очень плохая погода. Но тут как в Лукке летом.
– Но без атмосферы Лукки, – заметила Барбара.
– Верно, – согласился он. – Совершенно верно. – Потом в его голосе появились нерешительные носки. – Барбара, я с удовольствием с вами поужинаю. Но было бы неправильно позволить вам…
– Не спорьте, Сальваторе. Я вас угощаю.
– Это значит?..
– Я плачу, вы не спорите.
– Да, понимаю. Но я не должен…
– Не переживайте. Возможно, в Италии так не принято, но я так хочу.
– Дело в цветах, – сказал он.
Наконец до нее дошло. Вернее, стукнуло как обухом по голове.
– Ой.
Ответ Сальваторе отличался чрезвычайной галантностью:
– Было бы недостойно с моей стороны воспользоваться этой ситуацией. Цветы вам прислал какой-то другой поклонник.
Барбара чувствовала себя полной дурой. Ей хотелось провалиться сквозь пол – до самого центра земли. Но она заставила
