Страшно встревожившись, Бен выбежал из дома и заглянул в обе машины, и Каллахэна, и Питри. Ключей не оказалось ни в одной. Вернуться и обыскать карманы Генри Питри? Бен счел, что такая мысль — это уж слишком, и быстрым шагом направился в город, держа ушки на макушке, чтобы не прозевать бьюик Джимми. Когда автомобиль появился в поле его зрения, Бен уже собрался идти прямиком в школу на Брок-стрит.
Он обежал вокруг машины. Оказалось, что за рулем Марк Питри… один. Мальчик смотрел на Бена и молчал. Губы пошевелились, но с них не сорвалось ни звука.
— Что случилось? Где Джимми?
— Джимми погиб, — одеревенело отозвался Марк. — Барлоу опять оказался умнее нас. Сам он где-то в подвале пансиона миссис Миллер. И Джимми тоже там. Я спустился помочь ему и не мог выбраться. В конце концов я поставил доску, по которой можно было выползти наверх, но сперва думал, что из этой ловушки мне не выбраться до з-з-заката…
— Что случилось? О чем ты?
— Понимаете, Джимми догадался, откуда синий мел. Когда мы были в одном доме на Повороте. Синий мел. Биллиардные столы. В подвале у миссис Миллер есть старый биллиардный стол ее мужа. Джимми позвонил в пансион, никто не ответил, ну мы и поехали туда. — Мальчик поднял к Бену лицо, на котором не видно было слез. — Он велел мне поискать фонарик, потому что выключатель в подвале был сломан, как в доме Марстена. Вот я и начал искать. Я… я заметил, что с вешалки над раковиной пропали все ножи, и ничего об этом не подумал. Поэтому, можно сказать, Джимми убил я. Я, я виноват, во всем виноват только я, я один ви…
Бен два раза коротко встряхнул мальчика.
— Прекрати, Марк! Прекрати!
Марк зажал рот руками, словно желая сдержать истерический лепет и не дать ему выплеснуться. Поверх ладоней на Бена уставились огромные глаза. Наконец, парнишка продолжил:
— В коридоре я нашел фонарик. В комоде. Вот. И тут Джимми упал и начал кричать. Он… Я бы тоже свалился, только он меня предупредил. Последнее, что он сказал, было «Осторожно, Марк!»
— Что там было? — настаивал Бен.
— Просто Барлоу со своими убрал лестницу, — ответил Марк мертвым ровным голосом. — Отпилили сразу после второй ступеньки. И оставили чуть больше перил, чтобы казалось… казалось… — Он потряс головой. — И Джимми в темноте просто подумал, что лестница на месте. Понимаете?
— Да, — сказал Бен. Он понял, и ему стало плохо. — А ножи?..
— Были под лестницей, — прошептал Марк. — Они проткнули ими такие тонкие фанерные квадратики, а потом обломали ручки, чтоб оно стояло на полу, нацеленное… нацеленное лезвиями.
— А, — беспомощно сказал Бен. — О, Господи.
Он потянулся и взял Марка за плечи.
— Марк, ты уверен, что Джимми мертв?
— Да. Он… его проткнуло местах в десяти. Кровь…
Бен взглянул на часы. Без десяти пять. Снова возникло ощущение, что времени в обрез и он опаздывает.
— Что теперь? — отстраненно спросил Марк.
— Едем в город. Позвоним Мэтту, потом — Паркинсу Джиллеспи. До темноты мы прикончим Барлоу. Мы должны.
Марк едва заметно болезненно улыбнулся.
— Джимми тоже так говорил. «Остановим его моторчик». Но Барлоу все время сажает нас в галошу. Должно быть, и парни получше нас пробовали…
Бен сверху вниз посмотрел на мальчика и приготовился сделать гадость.
— Да ты никак трусишь, — сказал он.
— Да, я боюсь, — отозвался Марк, не клюнув на подначку. — А вы — нет?
— Боюсь, — признался Бен. — Но еще меня зло берет — я потерял девчонку, которая нравилась мне до чертиков. Наверное, я любил ее. Мы оба лишились Джимми. Ты остался без отца с матерью, они лежат у вас в гостиной под диванным покрывалом. — Бен подтолкнул себя к последней жестокости. — Хочешь вернуться посмотреть?
Марк вздрогнул и отпрянул. Потрясенное, испуганное лицо переполняла боль.
— Я хочу, чтобы ты был при мне, — сказал Бен уже мягче, чувствуя в животе микроб отвращения к себе. Он говорил, как футбольный тренер перед крупной игрой. — Мне плевать, кто раньше пытался остановить Барлоу. Мне плевать, если Аттила Венгр брался играть с ним и проиграл. Я сделаю свой выстрел. И хочу, чтобы ты был при мне. Ты мне нужен.
Что было чистой и неприкрытой правдой.
— Ладно, — сказал Марк. Он глядел себе в колени, нашедшие друг друга руки сплелись в пантомиме безумного горя.
— Крепись, — сказал Бен.
Марк безнадежно взглянул на него.
— Я стараюсь, — ответил он.
44
Бензоколонка Сынка Экссона на другом конце Джойнтер-авеню оказалась открыта, и Сынок Джеймс (который эксплуатировал своего тезку из песенки, поместив в витрине рядом с пирамидой жестянок из-под бензина огромную цветную вывеску) лично вышел подождать Бена с Марком. Сынок был низеньким, похожим на гнома мужичком, стриженным под машинку. Вечный ежик демонстрировал розовую кожу головы.
— А-а, мистер Мирс, как делишки? Где ваш ситроен?
— Я его экономлю, Сынок. Где Пит?
Пит Кук был приходящим помощником Сынка и, в отличие от Экссона, жил в городе.
— Сегодня так и не явился. Да плевать. Все равно дела идут не шибко. Город, похоже, вымер.
В животе у Бена заворочался мрачный истерический смех, угрожая вскипеть и вырваться изо рта мощной, напоенной горечью волной. Ему удалось выговорить:
— Не зальете бензинчику? Я хочу от вас позвонить.
— Ради Бога. Здорово, пацан. Что, сегодня занятий нет?
— Я поехал прогуляться с мистером Мирсом, — ответил Марк. — У меня шла кровь из носа.
— Да я уж догадался. С моим брательником такое бывало. Это значит, мальчуган, у тебя высокое кровяное давление. Ты давай поосторожней, — Он прошагал к багажнику машины Джимми и отвинтил колпачок.
Бен зашел внутрь и набрал номер по таксофону, висевшему возле витрины с картами дорог Новой Англии.
— Камберлендская больница, какое вам отделение?
— Можно поговорить с мистером Бэрком? Четыреста вторая палата. Пожалуйста.
Наступила необычная пауза, и Бен уже собрался поинтересоваться, не сменилась ли палата, но тот же голос спросил:
— Простите, кто говорит?
— Бенджамен Мирс. — Неожиданно в мозгу Бена выросла длинная тень — вдруг Мэтт умер? Неужели? Конечно, нет — это было бы слишком, — С ним все в порядке?
— Вы родственник?
— Нет, близкий друг. Он не…
— Мистер Мирс, сегодня днем мистер Бэрк скончался. В 3:07. Если хотите, погодите минутку, я посмотрю, не пришел ли доктор Коди. Может быть, он мог бы…
Голос еще что-то говорил, но Бен перестал его слышать, хотя трубка по-прежнему была приклеена к уху. Он вдруг понял, как сильно зависел от Мэтта, который должен был провести их через остаток этого кошмарного дня, и это сознание внедрилось в него, вломилось всем весом, вызвав дурноту. Мэтт умер. Сердце не выдержало. Естественные причины. Словно сам Господь отвернул от них Свой лик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
