Голос еще что-то говорил, но Бен перестал его слышать, хотя трубка по-прежнему была приклеена к уху. Он вдруг понял, как сильно зависел от Мэтта, который должен был провести их через остаток этого кошмарного дня, и это сознание внедрилось в него, вломилось всем весом, вызвав дурноту. Мэтт умер. Сердце не выдержало. Естественные причины. Словно сам Господь отвернул от них Свой лик.
«Теперь только мы с Марком».
«Сьюзан, Джимми, отец Каллахэн, Мэтт. Никого не осталось».
Он молча боролся с охватившей его паникой.
Бездумно повесив трубку на рычаг, обрубив на середине какой-то вопрос, Бен снова вышел наружу. Было десять минут шестого. На западе в тучах появилась промоина.
— Ровно на три доллара, — жизнерадостно сообщил Сынок. — Тачка доктора Коди, да? Как вижу «Д. М.» на номере, так каждый раз вспоминаю одно кино про шайку воров — там один мужик все крал тачки с «Д. М.» на номере, потому что…
Бен дал ему три однодолларовых купюры.
— Мне надо сваливать, Сынок. Прости. Неприятности.
Сынок сморщился.
— Вот жалость-то, мистер Мирс. Плохие новости от издателя?
— Наверное, можно и так сказать. — Бен сел за руль, захлопнул дверцу и отъехал, оставив одетого в желтый плащ Сынка глядеть им вслед.
— Мэтт умер, да? — спросил Марк, приглядываясь к нему.
— Да. Сердечный приступ. Откуда ты знаешь?
— Ваше лицо. Увидел ваше лицо.
Было 5:15.
45
Паркинс Джиллеспи, дымя сигаретой, стоял под навесом на крылечке здания муниципалитета, разглядывал небо на западе и внимание на Бена с Марком переключил неохотно. Лицо констебля казалось пожилым и грустным, как стакан с водой из дешевой забегаловки.
— Как дела, констебль? — спросил Бен.
— Терпимо, — соизволил ответить Паркинс. Он рассматривал заусенец на полукруглом валике огрубевшей кожи, который окаймлял ноготь большого пальца. — Видел, как вы катались взад-назад. Кажись, в последний заход пацан катил от Рэйлроуд-стрит один. Так?
— Да, — сознался Марк.
— Чуть не поцеловался с мужиком, который ехал навстречу. Разошлись впритирочку.
— Констебль, — сказал Бен, — мы хотим рассказать вам, что здесь творится.
Паркинс Джиллеспи, не снимая руки с перил крылечка, выплюнул окурок. Не глядя на них, он спокойно объявил:
— И слышать не хочу.
Они ошеломленно посмотрели на него.
— Нолли сегодня не явился, — сказал Паркинс прежним спокойным общительным тоном. — Чтой-то мне сдается, что уже и не придет. Вчера поздно вечером он заскочил сюда сказать, что на Дип-Катроуд видел машину Хомера Маккаслина, по-моему, он сказал, на Дип-Кат. Да так и не возвращался.
Медленно, грустно, как человек под водой, Паркинс полез в карман рубахи и вытянул очередную сигарету, которую машинально размял между большим и указательным пальцами.
— Сведет меня в могилу эта хренотень, так ее раз-эдак.
Бен предпринял еще одну попытку.
— Человек, которому достался дом Марстена, Джиллеспи. Его зовут Барлоу. Сейчас он находится в подвале пансиона Евы Миллер.
— Вон как? — без особого удивления отозвался Паркинс. — Вампир, что ль? Ишь ты, прямо как в комиксах, что печатали лет двадцать назад!
Бен промолчал. Он все сильнее ощущал себя затерянным в огромном скрежещущем кошмаре, где под самой поверхностью происходящего бесконечно раскручивается невидимая заводная пружина.
— Я уезжаю из города, — сказал Паркинс. — Все барахло собрал — вон, в багажнике лежит. Ствол, рацию и значок оставил на полке. Хватит мне законничать. Сыт по горло. Махну повидать сестру в Киттери, так вот. Сдается мне, Киттери достаточно далеко, чтоб не бояться.
Бен услышал собственный далекий голос:
— Дерьмо трусливое. Что, кишка тонка, придурок? Город еще жив, а ты смываешься?
— Хрен-то ваш город жив, — сказал Паркинс, прикуривая от спички. — Потому он и заявился сюда. Удел лет двадцать, а то и больше, такой же мертвый, как он сам. Вся страна катится туда же. Пару недель назад мы с Нолли были в Фолмуте — как раз перед тем, как киношку закрыли до следующего сезона. В первом ихнем вестерне я нагляделся на кровь да убийства больше, чем за оба года в Корее. А пацанва лопала кукурузу и орала «давай-давай!» — Он неопределенно махнул в сторону города, неестественно вызолоченного сломанными лучами клонящегося к закату солнца — ни дать ни взять, поселок мечты. — Может, им быть вампирами по вкусу. А мне — нет. Нолли ночью приходил за мной. Я уезжаю.
Бен беспомощно смотрел на него.
— Давайте-ка вы, ребята, оба в машину и валите отсюда, — посоветовал Паркинс. — Этот город обойдется без нас… Какое-то время. А потом будет все равно.
«Да, — подумал Бен. — Почему мы не уезжаем?»
Причину за обоих высказал Марк.
— Потому, что он плохой, мистер. Взаправду плохой. Вот и все.
— Вон оно что? — протянул Паркинс. Он кивнул и пыхнул сигаретой. — Ну, ладно. — Он поглядел на Объединенную среднюю школу. — Офигенно мало нынче народу, во всяком случае, уделовских. Автобусы опаздывают, детишки не идут — приболели, канцелярия обзванивает дома и никто ей не отвечает. Ко мне тут забегал завуч, я его чуток успокоил. Занятный лысый типчик — думает, будто знает, чего делает. Да ладно, так ли, эдак ли, а учителя на месте. Живут-то в основном за городом. Вот смогут поучить друг дружку.
Думая про Мэтта, Бен сказал:
— Не все живут за городом.
— Один черт, — отозвался Паркинс. Ему на глаза попались колья за ремнем у Бена. — Собрались укокошить этого хмыря такой вот штукой?
— Да.
— Хотите, так возьмите мою пушку. Нолли об ней мечтал. Да-а, любил Нолли ходить при оружии, только ему и понадеяться нельзя было, что кто-нибудь банк грабанет — банка-то в Уделе нету. Правда, вампир из Нолли выйдет хороший — коли парень вникнет в это дело.
Марк смотрел на Паркинса с нарастающим ужасом, и Бен понял, что мальчика надо увозить. Это было хуже всего.
— Пошли, — сказал он Марку. — Он конченый человек.
— Кажись, так оно и есть, — согласился Паркинс. Блеклые глаза, окруженные сеткой морщинок, осмотрели город. — Что тихо, то тихо. Я тут видел Мэйбл Уэртс с биноклем, а чего нынче высматривать? Вот ночью, похоже, будет, чего.
Бен с Марком вернулись к машине. Было почти 5:30.
46
В без четверти шесть они подъехали к церкви Святого Андрея. Храм отбрасывал длинные тени, которые, словно пророчествуя, накрыли дом священника, стоявший на другой стороне улицы. Вытащив с заднего сиденья сумку Джимми, Бен вытряхнул ее содержимое. Там отыскалось несколько маленьких ампул. Бен выплеснул то, что в них было, за окошко, сохранив флакончики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
