тяжелого труда и огромного риска. Но я все же справился. Сделал это ради тебя. Второе: я отключу в твоем нейроинтерфейсе протокол „Паралич“, который ради обеспечения безопасности будет сковывать тебя по рукам и ногам и лишать всех способностей. Ты снова станешь свободным и сможешь творить любые чудачества, на которые способен твой нейроинтерфейс. Но есть одно ограничение. После моей атаки начнется аварийное восстановление всех охранных систем комплекса. Оно занимает ровно десять минут. После их истечения все проходы и выходы заблокируются, и в игру вступят охранные дроны. Поэтому после того, как я все сделаю, ты должен будешь начать незамедлительно действовать. Твоя цель — добраться до космопристани и захватить шаттл первого канцлера. Понимаю, у тебя куча вопросов, но сейчас не думай о них. Как только ты доберешься до звездолета, я снова свяжусь с тобой. Карта с самым коротким маршутом от зала церемоний к космопристани будет прикреплена к данному сообщению.
На этом пока все. Не прощаюсь.
И помни, у тебя всего десять минут».
К письму, как и сообщил нейроконструктор, был прикреплен файл. Я тут же открыл его, и перед глазами всплыло трехмерное изображение карты комплекса с отметками моего местонахождения зала церемоний и космопристани. Красной жирной чертой был отмечен маршрут, по которому мне предстояло пройти.
Мельком оглядев карту, я решил вернуться к ней позже, потому что сейчас мою голову обволокли десятки, если не сотник новых вопросов.
Шанс на спасение?.. Действительно?.. И каков же процент успеха? Один? Два? Или, может быть, всего полтора? Похоже, этот нейроконструктор окончательно спятил. И если раньше мне это только казалось, то теперь я в этом полностью уверен.
Хотя… как бы там ни было, меня в любом случае ожидает печальный финал.
Вариант первый: как и поведал создатель нейроинтерфейсов, мне выкрутят мозги при помощи протоколов и пси-внушения, после чего я потеряю память и лишусь рассудка. Зато получу долбаное гражданство и титул чемпиона Арены. О чем-то подобном я уже давно догадывался, и нейроконструктор лишь подтвердил мою догадку.
Второй: меня просто вычеркнут из игры, сославшись на то, что внезапно что-то пошло не так и новый еще не награжденный чемпион вдруг скоропостижно скончался. Если взять во внимание тот факт, что я и так прилично насолил Империи во втором раунде, то этот исход вполне вероятен. Правда, почему администрация в таком случае не прибегла к нему еще в самом начале — большой вопрос. Видимо, в этом деле не все так просто.
Третий: я все сделаю по плану нейроконструктора, но так как вероятность его успешного исхода крайне мала, то меня убьют в первые же минуты бунта.
Получается, что выхода-то у меня и нет…
К тому же, как опять правильно заметил сам создатель нейроинтерфейсов, у меня к нему после прочтения сообщения появилась невообразимое число вопросов. В тот момент, когда он даст мне полную свободу действий, что конкретно мне предстоит сделать? Начать убивать всех в округе? С десяток охранников я смогу на себя взять, но что, если их будет гораздо больше? К тому же на церемонии будет присутствовать первый канцлер Империи, а уже его-то без надежной защиты точно не оставят. Боюсь, в зале соберется целая армия из вооруженных до зубов и отлично защищенных солдат, совладать с которыми в одиночку и без экипировки будет просто невозможно. Разумеется, мое тело и психика благодаря нейроинтерфейсу очень сильно развиты, но ведь их возможности небезграничны. Меня попросту могут взять в окружение и расстрелять из сотен бластеров. Но если задуматься, то на моей стороне будет одно неоспоримое преимущество — эффект неожиданности.
Хорошо. Допустим, я каким-то чудесным образом смогу отбиться от десятков охранников и покину зал церемоний, двинувшись по маршруту. Маршрут этот, к слову, нужно будет подробно изучить. Впрочем, нейроконструктор мог с ним и не мучиться, я бы сам проложил себе дорогу при помощи пси-обзора. Но это все мелочи. Допустим, я даже доберусь до космопристани, не встретив достойного сопротивления. И вот передо мной шаттл первого канцлера. Что дальше?
Дальше нейроконструктор сообщил, что свяжется со мной сам. Пускай так, но как он собирается вывести звездолет в космос, ведь его с легкостью могут сбить ПВО Арены? Да и сомневаюсь я, что искусственный интеллект шаттла примет меня как родного. Может быть, нейроконструктор каким-то образом сможет отключить его, но тогда как он собирается поднять космический корабль в воздух? Неужели рассчитывает на то, что я возьму пилотирование на себя? Но тут нас тоже поджидает фиаско, потому что в этом деле я полный ноль. Да и насколько далеко можно улететь на этом шаттле — тоже не понятно. При этом все это осуществить нужно за каких-то десять минут.
Вот и выходит, что мои шансы на успех со скоростью света и великим усердием стремятся к нулю.
Кроме того, неразрешенным оставался еще один вопрос, который по важности возвышался над всеми остальным, словно великан над простыми смертными. Зачем все это нужно нейроконструктору? Даже если взять во внимание тот факт, что он презирает Кроноса, Арену, да и всю Империю в целом, то все равно остается непонятным, что конкретно даст ему мой побег? Таким образом он хочет наказать распорядителя турнира? Но какой в этом смысл, если тот, по заверению самого автора письма, и так уже скончался? Собирается ущипнуть за живое руководство Локсии, нагло осуществив свой коварный замысел прямо на глазах у первого канцлера? Возможно. Но разве стоит этот неприятный, но все же пустяковый тычок стольких усилий и рисков? А риски для него, как для гражданина Империи, самые что ни наесть серьезные. Весь его план — это сплошное предательство, и если он вскроется, а это вполне может случиться в любую минуту, то нейроконструктор сам в скором времени попадет на Арену в качестве участника.
Впрочем, кому-кому, но уж точно не мне беспокоиться о судьбе создателя нейроинтерфейсов, который хоть и помогал мне все это время, но при всем при этом являлся локсом, а значит, моим прямым врагом. Довериться ему — все равно, что довериться самому дьяволу. Но разве у меня есть выбор?
Хоть и говорится, что выбор есть всегда, в моем случае он сводился к трем простым исходам: стать безмозглым рабом-гладиатором, умереть в попытке что-то изменить или же попытаться использовать
