— При чем тут одобрение или неодобрение, Бердина? Просто мне это кажется странным. Хотя и не должно бы. Слушай, в молодости у меня был друг, тоже лесной проводник. Его звали Жиль. Мы много времени проводили вместе, и у нас с ним было много общего. Потом Жиль влюбился в Люси Флекнер. Я ее терпеть не мог и не понимал, что он в ней нашел. Она мне не нравилась, и я считал, что он должен к ней относиться так же, как я. И — потерял друга, потому что он не мог быть таким, каким я хотел его видеть. Я потерял его не из-за Люси, а из-за себя самого. Потерял все хорошее, что у нас с ним было, потому что не хотел принимать его таким, какой он есть. Я всегда жалел об этой потере, но выводы сделал. Повзрослев, я понял, что быть чьим-то другом означает принимать человека таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Вовсе не обязательно понимать все его поступки, поступать так же, как он, и пытаться прожить за него жизнь. Если друг тебе действительно дорог, ты не станешь пробовать его изменить. Потому что ты его любишь за то, что он именно такой. Я люблю тебя, Бердина, и только это имеет значение.
— Правда?
— Правда.
Она крепко его обняла.
— Спасибо, магистр Рал! После того, как вы спасли меня, я все время боялась, что вы будете об этом жалеть. А теперь я рада, что все вам рассказала. И Райна будет счастлива узнать, что вы не поступите с нами так, как поступал Даркен Рал.
Когда они встали со скамьи, часть каменной стены сдвинулась в сторону. Взяв Бердину за руку, Ричард вывел ее в образовавшейся проход и повел вниз по лестнице.
— Раз мы с вами друзья, значит, я могу говорить вам о том, что мне не нравится в ваших поступках, так? — Ричард кивнул. — Ну, тогда мне не нравится, как вы поступили с Карой. Она сердится на вас из-за этого.
Лестница привела их в странную комнату, стены которой поглощали свет, а пол образовывал в центре огромный бугор.
— Кара? Сердится на меня? Что я ей сделал?
— Вы нагрубили ей из-за меня. — Увидев недоумение Ричарда, Бердина пояснила: — Когда на мне было заклятие и я пригрозила вам эйджилом, вы рассердились на нас на всех. Вы обращались с остальными так, будто они вели себя так же, как я.
— Я не понимал, что происходит. И из-за твоего поступка я начал опасаться всех морд-сит. Каре бы следовало это понять.
— Да она понимает! Но когда все разъяснилось и вы вернули мне душу, вы так и не сказали Каре с Райной, что были не правы, когда считали, что они тоже вам угрожают.
Ричард покраснел.
— Ты права! И мне стыдно. А почему она мне ничего не сказала?
— Вы же магистр Рал! — подняла бровь Бердина. — Если вы решите отлупить ее, потому что вам не понравилось, как она с вами поздоровалась, она и то ничего не скажет.
— Тогда почему говоришь ты?
Бердина шла за ним по пятам по выложенному булыжниками коридору двух футов шириной, стены которого были полностью покрыты золотом.
— Потому что вы — друг.
Ричард обернулся, чтобы улыбнуться ей, и вдруг увидел, что она собирается коснуться золотой стены. Он резко схватил ее за руку.
— Только сделай это — и ты труп!
Бердина нахмурилась:
— Почему вы говорили, что ничего не знаете об этом месте, а теперь прогуливаетесь по нему так спокойно, будто прожили тут всю жизнь?
Ричард растерянно моргнул, и тут его осенило.
— Это благодаря тебе!
— Мне?!
— Ну да, — кивнул Ричард. — Я так внимательно тебя слушаю, что действую инстинктивно, и благодаря этому меня ведет мой дар. Я только сейчас это понял. Теперь я знаю все ловушки и дорогу обратно. — Он благодарно сжал ей плечо. — Спасибо тебе, Бердина.
— А для чего же еще существуют друзья? — ухмыльнулась она.
— И сейчас мы, кстати, в самом паршивом месте. Нам сюда.
Золотой коридор вывел их в круглую башню не меньше сотни футов в поперечнике. По стене спиралью поднимались ступени. Через неравные интервалы они прерывались маленькими площадками с дверьми. Далеко вверху темноту пронизывали резкие лучи. Большинство окошек были совсем крошечными, и лишь одно — большое. Ричард не мог с точностью определить высоту башни, но явно не меньше пары сотен футов. Сколько было до низу, тоже определить было невозможно. Круглый колодец башни уходил в чернильную тьму.
— Мне это не нравится, — заявила Бердина, заглянув через ограждение. — По-моему, хуже этого еще не бывало.
Ричарду почудилось внизу какое-то движение.
— Держись ближе и будь начеку. — Он пристально смотрел туда, где ему померещилось движение, пытаясь что-нибудь разглядеть. — Если что-то случится, постарайся отсюда выбраться.
Бердина неодобрительно поглядела вниз.
— Магистр Рал, мы шли сюда несколько часов и миновали больше щитов, чем я могу вспомнить. Если с вами что-нибудь случится, мне тоже конец.
Ричард взвесил свои шансы. Может быть, все-таки будет лучше, если он завернется в плащ мрисвиза.
— Жди здесь! Я пойду взгляну.
Схватив Ричарда за воротник рубашки, Бердина резко повернула его лицом к себе. Ее голубые глаза метали молнии.
— Нет, один вы не пойдете!
— Бердина...
— Я — ваш телохранитель! И не отпущу вас одного! Ясно?
В ее глазах Ричард увидел такую решимость, что прикусил язык.
— Ну хорошо, — вздохнул он. — Только держись рядом и делай все, что я скажу.
Бердина выразительно вздернула подбородок.
— Я всегда делаю все, что вы говорите!
Глава 37
Покачиваясь в седле, Броган лениво разглядывал двигавшихся чуть впереди пятерых посланцев Создателя. Странно, что сейчас их можно видеть. Неожиданно появившись четыре дня назад, они все время находились поблизости, но почти всегда были невидимыми. Он не переставал восхищаться их способностью исчезать у него на глазах. Воистину могущество Создателя безгранично!
Однако избранные Им посланцы несколько смущали Тобиаса. Во сне Создатель велел ему не оспаривать Его планы и милостиво согласился принять извинения Брогана за излишнее любопытство. Все праведники боялись Создателя, а Тобиас Броган, безусловно, был праведником. И все же чешуйчатые создания казались праведному Тобиасу не самым подходящим средством передачи воли Его.
Внезапно Броган сообразил. Ну конечно! Создатель не желает демонстрировать нечестивцам Своих намерений, позволив им увидеть Его представителей в истинном виде. Нечестивцы ждут, что Создатель явится им во всей своей красе и сиянии, и не испугаются, увидев Его посланцев в их нынешнем обличье.
Тобиас облегченно вздохнул, глядя на перешептывающихся с колдуньей мрисвизов. Она назвалась сестрой Света, но от этого не перестала быть колдуньей, стреганицей. Ведьмой. Он еще мог понять, почему Создатель использует мрисвизов, но зачем Он дал такую власть стреганице, Броган постичь был не в состоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
