подходящее место.
Собственно говоря, драку здесь никто не ожидал. Поляна была признана хорошим местом для ночёвки, и они уже принялись ставить палатки, когда откуда ни возьмись, повыскакивали монстры, и началась потасовка! Никто не пострадал благодаря двум вещам – боевому опыту Ларни и Стефана, научившихся быстро соображать на поле боя и бычьей силе Рыжего Вана, которому, казалось, не нужно было оружие, чтобы сворачивать шеи весьма крупным монстрам.
Когда случилось нападение Ларни, как раз пристраивала на растяжку палатки мокрую от пота рубашку Стефана. (Постирать её пока было негде, но просушить стоило.) В этот момент из-за угла той же палатки высунулась морда, которую можно было назвать не слишком остроумной пародией на человеческое лицо, сочетающее в себе заодно, помимо человеческих, волчьи, поросячьи и козлиные черты.
Ларни не остановилась ни на секунду, а просто одним движением сорвала рубашку с верёвки и накрыла ей гротескную голову, хорошенько её при этом закутав. Одновременно она ловко увернулась от когтистых рук, выстреливших в её сторону, дотянулась до своей катаны, лежащей вместе с прочей амуницией на пеньке и проткнула монстра насквозь!
Тварь заверещала, закружилась на месте, хватаясь то за живот, то за голову и, наконец, укатилась в кусты. Ларни с сожалением отметила, что рубашка мужа погибла, но тут же забыла про неё, так-как монстры посыпались отовсюду, как горох из порванного мешка.
Пришлось прийти на помощь впавшим в ступор от неожиданности людям Рыжего Вана. Фермеры, бывшие одновременно пастухами и охотниками, не отличались ни слабостью, ни трусостью, но к таким нападениям не привыкли, и сейчас просто тупо смотрели на появившихся невесть откуда врагов.
Хорошо, что здесь не было крайне опасных особей. Самыми грозными из нападавших оказались зомбаки, но и они могли бы наделать бед людям, не привыкшим к сражениям. Ларни яростно размахивала своим мечом, чтобы задеть, как можно больше монстров. Таким образом, она отвлекла большинство их на себя, хотя бы на некоторое время, давая людям возможность опомниться и взяться за оружие.
На опушке появился Стефан, который недавно собирался нарубить дров, а теперь отчаянно шарашил топором наседающих чудовищ! С другой стороны раздался рёв Рыжего Вана, выскочившего из своей палатки в одних коротких штанах.
(Конечно, пока остальные были заняты делом, этот племенной бык на правах вождя уединился с молоденькой круглолицей бабёнкой сопровождавшей его в походе! Да, тайна необычной многодетности семьи Рыжего Вана раскрылась ещё во времена их пребывания на хуторе. Нет, Ивонна вовсе не нянчила детей соседей, как об этом сначала подумала Ларни. Это всё были её дети и дети многочисленных женщин, по которым имел привычку похаживать её муж. При этом он совершенно искренне и нежно любил свою жену, а она любила его. Удивительно, но Ивонна не только никак не препятствовала похождениям своего Вана, но и взяла на себя воспитание всего его многочисленного потомства – чуть больше тридцати душ! Своих детей у неё из всего этого выводка было только шесть. Зато у неё было тридцать молодых и умелых помощниц по хозяйству, которые лучше чем она справлялись и с коровами, и с готовкой на всю ораву, и с прочими делами, а в самой Ивонне души не чаяли, и без разговоров признавали её главной. Когда Рыжий Ван отправился в дорогу, провожать Ларни и Стефана, Ивонна сама собрала и проинструктировала его очередную любовницу. У неё-то он и "отдыхал" пока другие ставили лагерь.)
Теперь здоровяк стоял у входа в палатку, и в обеих руках у него было зажато по монстру. Вероятно, они имели неосторожность сунуться внутрь. В следующее мгновение он сшиб их лбами, и скудный мозг чудовищ забрызгал траву лесной поляны.
Глядя на своего предводителя и на его друзей, остальные похватали, что попалось под руку и в свою очередь набросились на монстров. В общем, ненавистники людей выбрали неудачный объект для нападения и совершили его в неудачное время.
Бой длился минут пять не более, монстры погибли все до одного, люди отделались царапинами и порванной одеждой. Но ночёвка на удобной красивой поляне состояться уже не могла. Плохой был бы сон рядом со свалкой трупов, пусть это были и монстры.
Новое место оказалось не таким красивым, зато там нашёлся ручей. На сей раз Ван заранее выставил часовых и назначил им смену, каждые два часа. После этого он заглянул в палатку к Ларни, пока она устраивала всё для ночлега.
– Эх, жаль, что Шарль с нами не пошёл! – сетовал Рыжий Ван, который похоже жить не мог без циклопа. – И разведка была бы и поддержка. Только вот ест много, а сам зверей ловить не хочет.
– Ван, – спросила Ларни, которая, несмотря на большую разницу в возрасте была с Рыжим по свойски, "на ты", – а почему ты не стрелял? Наши-то винтовки под мешками остались, некогда их было вытягивать, а твой дробовик у тебя всегда под рукой, но ты никогда не стреляешь?
Их разговор происходил в заново поставленной палатке, где должны были ночевать Ларни и Стефан, который в это время помогал что-то доделывать в лагере. Они были одни, но Рыжий Ван всё равно оглянулся вокруг, чтобы удостовериться, что их никто не слышит, потом наклонился к Ларни и защекотал бородой ей в самое ухо.
– У меня нет патронов! – сообщил он. – Точнее есть один, но я его берегу совсем на крайний случай. Только об этом всем вокруг знать не надо!
– Я знаю, где их можно взять, – сказала Ларни и поведала ему о сокровищах Мёртвого города, где можно было разжиться патронами и не только ими.
Ван слушал с большим вниманием. Ларни много рассказывала о приключениях своей матери, но мало о своих собственных похождениях. Странно, но ни добрые фермеры, ни их предводитель, ни о чём таком не спрашивали ни её, ни Стефана. Возможно, считали неправильным приставать к человеку с расспросами, пока он сам не начнёт говорить о своей жизни.
Зато когда такой рассказ был начат, остановить его оказалось совсем непросто. Ван очень заинтересовался их со Стефаном путешествием и всё время требовал подробностей и продолжения, когда девушка хотела, было прерваться. Да Ларни и сама увлеклась не на шутку. Она дошла уже до их встречи с Инци и подошла к тому моменту, когда пропал Стефан, но вдруг запнулась.
Пока она вела свой рассказ, Ван легонько приобнял её за плечи, на что она сначала не обратила внимание, приняв это за отеческий жест. Но теперь веснушчатая лапища незаметно переместилась ей на грудь, нежно сжала её и даже нащупала сосок сквозь тонкую ткань рубашки…
Ларни растерялась. Это бывало с ней нечасто, обычно жизнь со всеми неожиданностями, если
