Мы играли ещё долго. Подошли барсуки, отобрали у нас, уставших от игры, шахматную доску и взялись за интеллектуальный досуг сами. Незаметно подошло время обеда, и я не стал никуда уходить с чужого стола. Каникулы, принимать пищу можно где угодно. Даже на зелёной скатерти с серебряными приборами.
* * *
— Входите, Поттер. Наша сегодняшняя работа.
Рядом с лабораторным столом стоял большой открытый ящик с какими-то ярко-розовыми овощами.
— Картофель для салата резать умеете?
— Приходилось.
— Жгучая репа. Нужны мелкие кубики в четверть дюйма. Столько, сколько получится за два часа. Главное условие — никакой магии вблизи овощей! Ножи тоже точить только вручную. Мы будем заниматься варкой и периодически забирать вашу работу. Первая порция нам нужна через пятнадцать минут. Ножи наточены. Перчатки и очки — обязательны.
Что я могу сказать о такой практике… Это конвейер, а не искусство. Истинная правда о настоящей индустрии зельеварения. Когда десятки предусмотренных рецептом операций идут валом, не переставая и не давая возможности передохнуть. Наверное, что-то похожее творится на ресторанной кухне в будний обеденный час, когда через зал потоком идут проголодавшиеся клерки со всех окрестных офисов, привлечённые скидкой на бизнес-ланч. И будь ты даже шеф-повар с мишленовскими звёздами на колпаке — ты впрягаешься в общее тягло и пашешь со всеми на шницелях и поджарке.
Варкой занимался сам зельевар и незнакомый мне семикурсник, которого не было среди оставшихся на каникулах — видимо, приехал на полдня в Хогвартс. На ингредиентах работали четверо: Кристал, два барсука и ваш покорный слуга.
К промышленной варке меня допускать пока что рано: и навыков нет, и возиться с младшим учеником недосуг. Меня поставили на работу, которую я в состоянии исполнить, и я постарался сделать её без огрехов и по возможности с максимальной для меня производительностью. Снейп в любом случае забирал в свой бездонный котёл всё, что команда разделки успевала нашинковать на его долбаный борщ.
Что это было за зелье, мне так и не сказали.
— Хорошо справились, Поттер, — зельевар выглядел уставшим. — Свои ножи очистите, наточите на этом артефакте и положите вот там, в коробку с сегодняшним числом. Будут отстаиваться трое суток.
Но какая же отработка без добавки?
— Присаживайтесь, — Снейп указал на традиционный стул для «задушевных» разговоров. — Я хочу поинтересоваться, когда на Слизерине будет тепло?
Навыков, полученных в наших предыдущих беседах, мне хватило, чтобы удерживать покер-фейс те мгновения, пока до меня доходило: это всего лишь любимый снейповский приём — спровоцировать туманным вопросом и посмотреть на реакцию.
Нахмурившись и потупив для приличия, я откровенно ответил:
— Профессор, извините, но теперь уже я не поспеваю за глубиной вашего… эзопа.
Снейп некоторое время смотрел на меня ничего не выражающим взглядом. После чего… достал палочку.
— Я, Северус Эйлин Снейп, клянусь своей…
Хогвартс, скрой звучащее здесь от… а, уже?
— … имеющееся, производимое или планируемое сидящим передо мной Гарольдом Джеймсом Поттером в отношении Замка Хогвартс, от кого бы то ни было; разве что мне не даст на то разрешение, находясь в ясном рассудке и не под принуждением, сидящий предо мной Гарольд Джеймс Поттер, либо сам Замок Хогвартс. Dixi.
— Принимаю, — произнёс я одновременно с мигнувшими факелами на стенах.
Не успели вы, профессор, избавиться от старых обетов, а уже навешиваете новые. Однако мне непонятен один момент.
— Откуда вы узнали? — спросил я прямо.
Это было не любопытство, а требование предоставить рекомендовавшую сторону. Конечно, у Снейпа есть собственные глаза и мозги, но если уж Хогвартс мягко скрывает моё инкогнито, он делает это не только в отношении директора. Иначе смысла нет.
— Мне сообщил об этом Кровавый Барон, — ответил Снейп. — Тоже под клятву.
Стало быть, леди Ровена. Хорошо, ей виднее. Не знаю, что меня ждёт «у неё», но здесь, в Хогвартсе, она не заинтересована в моём неосторожном раскрытии.
— Через какое-то время, возможно, к вам также подойдёт Спраут, — продолжил зельевар. — В компании с Бароном был Толстый Монах. Что бы вы себе ни думали, Поттер, но такие дела не делаются в одиночку.
— В таком случае, не сообщайте о «делах» Флитвику, профессор. И, пожалуй, МакГонагалл.
— Вы что, плохо слушали мою клятву? — разозлился Снейп. — Она, между прочим, даётся для вашей безопасности!
— В некоторых моментах лучше не экономить на словах, — не повёлся я на раздражение. — Флитвику — не сообщаем.
Выдать тайну можно по-разному. Например, ненамеренно и полагая, что собеседник тоже в курсе.
— Хорошо, — не стал спорить зельевар. — Итак. Барон сказал, что за деталями следует обращаться к вам. Что вам нужно для того, чтобы на Слизерине стало тепло?
Я припомнил всё, что читал в Чертежах.
— Необходимо ваше разрешение на доступ к тоннелям приватной части факультета. Сопровождение во время работ. И общая организация всего этого так, чтобы об этом знало минимальное количество людей. В идеале — никто.
— Хорошо, я даю вам разрешение.
— Не так просто. На Слизерине — особый режим. Где-то в вашей гостиной должно быть центральное место… не знаю, скульптура, барельеф Салазара, змея какая-нибудь — на месте видно будет. Разрешение даётся там, одноразовое, каждый раз заново.
— Хорошо, это решаемо. Что ещё? Материалы, оборудование, средства?
— Всё есть.
— Вы уверены?
— Большая часть замкового теплотранзита уже заменена. Ждём только вас.
— Очень смешно. Что за сопровождение?
Я вздохнул.
— Как я уже сказал, на Слизерине — особый режим. В отношении будущих аристократов Замок доверяет декану больше, чем… обслуживающему персоналу. Несмотря на разрешение, в некоторых местах меня должен кто-то сопровождать во время выполнения работ. В первый раз — и вы, и Барон. В последующие сессии… в крайнем случае, хватит одного Барона, но он не всё мне тогда разрешит сделать. Есть ещё старосты, но их не хотелось бы привлекать…
— Обойдёмся без старост. Сейчас на Слизерине нет ни одного ученика. Возможно ли провести все необходимые работы во время каникул?
— Мне необходимо минимум три сеанса по нескольку часов. В любое время суток. Дальше — зависит от того, что мы там обнаружим.
Снейп задумался.
— Сегодня после ужина, в семь вас устроит?
— У вас же вроде бы завал с зельями?
— Основное уже сделано за прошедшие дни. Если завтра поучаствуете на нарезке — останется не самое срочное.
— Разумеется.
— Тогда жду вас в семь у входа на факультет. Вам пора на ужин.
— До встречи. А, чуть не забыл. Оденьтесь… для пыльной работы.
Глава 49. Кое-что о потайных ходах
— Нет в Хогвартсе никаких потайных ходов, профессор.
Снейп появился у входа ровно в семь. Хоть бы выбирал некруглое время, а то и ежу понятно: пришёл на встречу. Несносный Поттер, разумеется, под дверьми не ждал. Пришлось шкрябнуть лапой, чтобы он обратил внимание на сову, копошащуюся в перьях на слабо освещённом карнизе под потолком.
— Холодно здесь у вас, — поёжился я, осматривая гостиную. Изящная старинная мебель тёмного дерева. Кожаные диваны, монументальные письменные столы с дорогими приборами. Много старых книг в кожаных переплётах. Основные цвета — тёмно-зелёный, тёмное дерево и серебро.
— Потолок по углам отсырел, — констатировал я. Попробовал решётку. — Радиаторы совсем холодные.
— Ученики отапливают личные покои собственной магией, — ответил Снейп.
— Но на полноценный обогрев её не напасёшься, — понимающе кивнул я. — Думаю, это здесь.
Стену над камином украшал большой барельеф, искусно вырезанный из малахита с серебром: странная помесь кобры с анакондой свернулась тугими кольцами, «приветственно» распахнув пасть с четвёркой ядовитых зубов-гвоздей. Второе зрение показывало много дремлющей магии.
