Судорожно сжимая в руке меч, рыцарь все время оглядывался, опасаясь нового нападения. Мертвецы следили за ним пустыми глазницами. И тут неподалеку затрубил рожок, прорезав тишину, словно кинжал. Сигнал призывал к отступлению. Достигнув самой высокой ноты, он внезапно оборвался. И все-таки Герард успел понять, в каком направлении нужно двигаться. Он зашагал вперед, медленно, тяжело, сторонясь мерзких призраков.
Тем временем первые пехотинцы достигли городских стен. Переполненные ужасом, солдаты принялись отчаянно колотить в ворота, умоляя впустить их в город. Но ворота оставались закрытыми. Некоторые солдаты начали карабкаться по ним наверх, другие стали громко кричать, проклиная тех, кто укрылся за стенами города.
Внезапно вспыхнуло ослепительно белое пламя и прогремел взрыв. Стена близ ворот треснула и обрушилась, обломки каменной кладки дождем поосыпались на солдат, стоявших у ворот. Десятки людей погибли на месте, раненые стонали и звали на помощь. Но помощь не приходила, ворота оставались закрытыми. В пролом стены ринулись враги.
Герард услышал взрыв и, не видя ничего, кроме бледных теней, принялся разгонять их мечом, но с таким же успехом он мог бы рубить ртуть. Призраки ускользали от его ударов и тут же появлялись в еще большем количестве.
Поняв бесплодность этих попыток, Герард остановился. Дрожавший, потный, задыхавшийся, он снял с головы шлем, вытер лоб и сделал несколько глубоких вдохов. Немного успокоившись, он вдруг услышал рядом с собой голоса, явно принадлежавшие живым, и звон стали. Герард надел шлем, оставив поднятым забрало, и побежал в ту сторону, откуда они доносились. Мертвые хватали его, липли к телу, и эти прикосновения едва не доводили Герарда до тошноты.
Вскоре он увидел перед собой шестерых вражеских солдат, сражавшихся с одним всадником. Он не мог видеть лица соламнийца под опущенным забралом, но сразу узнал длинные черные косы. Враги окружили Одилу, пытаясь стащить ее с коня. Она рубила их сплеча, отражала удары щитом, пинала нападавших ногами.
Герард тут же напал на солдат сзади. Он пронзил мечом одного, локтем двинул в ребра другого, а когда тот согнулся от боли, наподдал ему коленом в нос так, что солдат ткнулся лицом в землю.
Одила тем временем обрушила меч на голову противника с такой силой, что у того раскололся шлем и треснул череп. Брызнули мозги, кровь, осколки костей. Герард обернулся к солдату, который, схватив под уздцы лошадь Одилы, старался повалить животное на землю. Герард взмахнул мечом и отсек солдату обе руки, меж тем как Одила, оглушив другого воина ударом щита по голове, нанесла ему смертельную рану мечом. Неожиданно один из двух оставшихся противников, поднырнув под брюхо коня, оказался позади рыцаря и, прежде чем тот успел обернуться, нанес ему сильный удар по голове.
Но Герарду спас жизнь шлем. Лезвие меча, скользнув по металлу, лишь рассекло рыцарю щеку. В пылу схватки он не почувствовал боли и о том, что ранен, догадался, лишь ощутив тепловатый привкус крови во рту. Нераканец, ухватив Герарда за руку, державшую меч, сжал ее словно тисками и принялся выворачивать пальцы, заставляя своего противника выпустить меч. Свободной рукой Герард нанес сокрушительный удар ему в лицо, солдат все еще висел у него на руке, не давая ударить мечом. Тогда рассвирепевший Герард двинул нераканца кулаком в живот с такой силой, что тот рухнул как подкошенный. Единственный уцелевший солдат со всех ног кинулся бежать. Сил на то, чтобы преследовать его, у Герарда уже не было.
Он едва держался на ногах, хватая ртом воздух. Голова раскалывалась от непереносимой боли, правая рука, державшая меч, ослабла, и он перехватил оружие левой рукой. «Буду орудовать мечом, как дубиной», — мрачно подумал он.
Доспехи Одилы были помяты и залиты кровью, но женщина уверенно держалась в седле и, зорко оглядываясь по сторонам, искала врагов.
Когда схватка завершилась, Герард увидел деревья, смутно вырисовывавшиеся вдалеке при свете звезд, и рыцарей, которые спешились или же оставались в седлах, многие лежали на земле. Он увидел звезды на небе, силуэты башен Соланта, черневший в стене пролом рядом с воротами. Огромная куча камней громоздилась рядом с этой брешью.
— Что случилось? — Одила сорвала с головы шлем, — Кто это там? Почему ворота не открывают? Почему лучники ушли со стен?
Словно в ответ на ее вопрос зазвучал голос. Одинокая фигурка появилась на башне, прямо над воротами, которые все еще были закрыты. Трупы погибших солдат Соланта валялись у стены, словно жертва перед алтарем. Жертва, принесенная странной девушке Мине, чьи черные доспехи сейчас сверкали в лунном свете.
— Рыцари Соламнии! Граждане Соланта! — Голос Мины разносился над полем, усеянным трупами погибших. Никому не пришлось напрягать слух, чтобы расслышать каждое ее слово. — Благодаря помощи Единого Бога город Солант взят нами. И властью, данной мне Единым Богом, я посвящаю этот город Ему.
Крики недоверия и негодования разнеслись над полем битвы. Повелитель Тесгалл, чьи доспехи были покрыты кровью, а правая рука безжизненно повисла, рывком послал коня вперед.
— Я не верю тебе! — зарокотал его голос. — Ты добралась до внешней стены города, но не пытайся уверить нас, что твоя армия захватила его!
В этот момент на стенах появились лучники, на их доспехах сверкала эмблема Неракских Рыцарей. Поток стрел понесся к соламнийцу, но ни одна не была нацелена в него. Стрелы веером ложились к ногам его коня.
— Взгляни в небо, соламниец, — произнесла Мина.
Рыцарь нехотя поднял голову и понял, что проиграл.
Черные крылья застилали собой звезды. Черные крылья скользили по изломанному лику луны. Драконы парили в воздухе, описывая победные круги над улицами несчастного Соланта.
Безоглядный страх, внушаемый этими зловещими созданиями, обуял и Повелителя Тесгалла, и всех соламнийцев. Кто-то попытался дрожащей рукой схватить оружие, кто-то издал крик ужаса, кто-то в отчаянии обхватил голову руками.
Ни одной стрелы не послал несчастный город в воздух, чтобы поразить драконов. Ни одна из его осадных машин не плюнула во врага пылающей нефтью. Лишь одинокий рожок осмелился подать сигнал тревоги, но и тот захлебнулся смертельной нотой.
Мина говорила правду. Сражение было окончено. Пока соламнийцы, охваченные ужасом, глядели на мертвецов, пока они боролись с живыми, напавшими из засады, Мина и небольшой отряд верхом на драконах преодолели крепостные стены и невредимыми высадились на площадях города.
— Рыцари Соламнии, — снова заговорила Мина, — вы были сегодня свидетелями могущества Единого Бога, который держит в своей руке судьбы и мертвых, и живых. Ступайте же и несите слово о Нем миру. Расскажите всем о возвращении Бога к нам. Не бойтесь. Я приказала драконам не трогать вас. Вы свободны. Можете идти, куда хотите. — Она сделала рукой знак, что отпускает их с миром. — Можете идти даже в Оплот. Ибо именно на него устремлен сейчас, после падения вашего города, взгляд Единого Бога. Расскажите же его защитникам о тех чудесах, которые вы видели здесь сегодняшней ночью. Внушите им страх перед Его могуществом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
