ночного убийцы, который совершенно неожиданно стал национальным героем Патриархии.
Тем не менее, всё, о чем говорил Ризант, сбывалось. Он ведь предупреждал, что в Клесден хлынут новости, которые представят Маэстро в ином свете. Так оно и случилось. Всё реже его клеймили душегубом и бандитом. И всё чаще называли надеждой страны, а то и целого континента. Так может Адамастро не врал и о покойном супруге Вайолы? Вдруг нежный и добрый Веллант, которого знала девушка, был вовсе не таким? Разумеется, миларии гран Иземдор не хотелось в это верить. Но тут в памяти стали всплывать различные намёки эклесенса Инриана, да примут боги его дух. Он ведь тоже периодически отпускал в адрес покойного брата комментарии, которые более чем прозрачно намекали, что Веллант отнюдь не вёл благопристойный образ жизни. Вайола, разумеется, отказывалась во всё это верить. Но теперь рассказ Ризанта открыл ей многое, дополнив смутную картину. Девушка никому бы не призналась, но она уже практически не сомневалась в том, что её покойный супруг действительно был известен в преступном мире Клесдена под именем Дядюшки Лиса.
Отчего же так всё происходит? Неужели Вайоле нравятся именно такие мужчины? Те, кто ведёт двойную жизнь и считает себя выше законов и людской морали. Однако же, если верить словам молодого нор Адамастро, он совершал свои грехи во имя глобальной высшей цели. И девушка уже успела убедиться, что Ризант взаправду готов положить себя на алтарь чужого блага. Одно то, как он сломя голову помчался преследовать алавийских солдат, многое говорило о молодом аристократе. А какие мотивы двигали Веллантом, когда тот преступал закон? Кроме того, главе рода Адамастро хватило духу признаться во всём Вайоле. Поведать то, что любой другой бы утаил. А вот супруг так и не решился открыть ей свои секреты…
Желая разобраться в собственных чувствах и самой себе, милария гран Иземдор сбежала из города, так и не дождавшись возвращения Ризанта. Возможно, она будет потом корить себя за трусость. Но сейчас это казалось единственным разумным выходом. Ей некуда было больше идти, кроме как вернуться в отчий дом нор Линвальд. Однако аристократке посчастливилось разыскать среди старых конвертов письмо от её доброй подруги Эфры гран Мисхейв. Вернее уже гран Ларсейт, ведь она ещё в прошлом году вышла замуж и уехала в поместье супруга, расположенное в третьем по величине городе Патриархии. В Зеримаре. Там, кажется, не так серьёзно отнеслись к падению дома Иземдор, как в столице и Клесдене. И оттого визит Вайолы не должен был пошатнуть репутацию уважаемого рода.
В своём письме Эфра сокрушалась, что Вайола не смогла присутствовать на её свадьбе. А потому звала девушку навестить фамильную резиденцию гран Ларсейт в любое удобное время. Собственно, этим приглашением милария гран Иземдор и решила воспользоваться. По крайней мере, в Зеримаре её искать никто не додумается. И вот уже третий день она сполна вкушала гостеприимство семейства гран Ларсейт, впервые за долгие месяцы позволяя себе расслабиться.
— Ты так и не рассказала, что беспокоит тебя, Вайола, — как бы между делом произнесла Эфра, расчёсывая длинные светлые волосы подруги.
— Я не уверена, поймешь ли ты меня, — вздохнула гостья, глядя на неё через отражение огромного зеркала.
— Если это как-то связано с делами сердечными, то я всё пойму — загадочно улыбнулась хозяйка.
— Откуда… — только и выдохнула милария гран Иземдор, удивлённая прозорливостью и проницательностью собеседницы.
— У тебя всё на лице написано, моя дорогая, — снисходительно хмыкнула Эфра. — Хочешь, дам несколько напутствий?
— Вообще-то, я старше, и это мне в пору раздавать советы, — обрела дар речи Вайола.
— Ой, ну полно тебе щеки дуть! — отмахнулась хозяйка покоев и шутливо шлёпнула девушку по макушке резным гребешком.
Первым порывом миларии Иземдор было возмутиться. Но потом она неожиданно для себя звонко рассмеялась. Создатель Многоокий, как же ей не хватало в жизни таких простых удовольствий и беззаботности.
— Шутки в сторону, Вайола, выкладывай мне всё!
Эфра требовательно потянула гостью за руки и усадила на мягкий диван рядом с собой.
— Кто он? Он из Клесдена? Он уже сделал тебе предложение? А что твоя семья? Они знают? — засыпала бывшая гран Мисхейв вопросами подругу.
— Всё не так просто, как тебе представляется, — попыталась уклониться от ответа Вайола.
Однако взявшую след Эфру сбить с намеченного пути оказалось очень непросто. Она словно почуявшая добычу ищейка стремилась постичь суть. И гостье пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не выдать случайной оговоркой какой-нибудь важной информации о Ризанте.
— Значит так, если я верно поняла все твои ужимки и сомнения, то между твоим таинственным воздыхателем, имя которого ты отказываешься называть, и фамилией гран Иземдор существует какой-то спор, а может даже и открытый конфликт, да?
— Я об этом не говорила! — воскликнула Вайола, испугавшись выводов, которые сделала собеседница из предельно несодержательного рассказа.
— А тебе и не нужно. Я и без этого догадалась, — самодовольно засияла Эфра. — Вся твоя история пропитана драмой, которая и крадёт твой покой. А значит, что тот загадочный экселенс тебе тоже небезразличен. Я права?
Милария Иземдор смущённо отвела взгляд, не спеша ни подтверждать это умозаключение, ни опровергать.
— Значит, права, — удовлетворённо кивнула собеседница.
— Это лишь твои слова! — разозлилась на подругу Вайола.
— Знаешь, я никому ещё не говорила об этом, — отстранённо изрекла Эфра, словно бы не слышала в тоне гостьи раздражения, — но тебе скажу. Это о моём супруге — новом главе рода Ларсейт. Он богат, красив и щедр. У него был выбор из двух дюжин невест. Но честь пойти с ним под венец выпала мне. И я ничего не могу сказать дурного о своём муже. Он добр ко мне. Ласков. Наши беседы всегда наполнены смыслом, а жизнь заботой друг о друге.
— Я рада, что тебе так повезло в браке, — отозвалась Вайола.
— Повезло? Мне? Отнюдь…
— Но… ты ведь сказала, что… — нахмурилась милария гран Иземдор.
— Я просто озвучила факты, которые не зависят от моего отношения к ним, — перебила Эфра. — Дело в том, что я не люблю своего супруга. Он мне симпатичен, но его красота не вызывает трепета. Его острый ум не пленит. Улыбка не заставляет сердце биться чаще, а объятия не греют. Он просто есть, и не более того. Очень странно осознавать, что так теперь будет всегда. Странно и немного
