фантазию. Как не тужься, из тебя будет лезть только цветной дым, которым они питаются.
— Вот ведь, теперь и мои фантазии превратились в источник чьей-то нездоровой заинтересованности.
В свете последних событий спешить с перемещениями по мирам не стоило. Неизвестно еще, какого уровня хищников можно было повстречать в прослойке между мирами.
— А ведь прежде такого не было. — Произнесла Ляля.
Кошка повела глазами в сторону салона скорой помощи, намекая, что причиной проблем могли быть наши спутники.
— Со мной это случилось раньше. — Змей указал на нестыковку ее гипотезы. — Думаю, что мы смогли подняться на другой уровень, открывающий нам такие неприятные моменты. Помните же, в первые наши перемещения у нас всегда были одни проблемы?
— Ох уж эти бесконечные предположения. — Вздохнула Ляля. — Так хочется стать простой волшебницей, которая все делает одним взмахом руки.
Она вытянула ладонь с мягкими подушечками в сторону лобового стекла. Вдруг, перед ними, прямо из ниоткуда, появился растрепанный и испуганный Вениамин. Он ошалело озирался, а когда понял, что перед ним его родной автомобиль, кинулся к нему.
— Мужики, ваш коллега вернулся. — Крикнул я в окошко.
— Кто, Веня? — Заволновался Борис.
Тот уже распахнул дверь и громко, чуть ли не плача, бросился обниматься к товарищам.
Ляля удивленно рассматривала свою руку.
— А что, так можно было?
— Так ты теперь не только выталкивать умеешь, но и затягивать назад. Это же круто! — Я полез через тело Антоша обниматься к кошке. — Теперь водку в холодильник можно будет ставить, не вставая со стула.
Ляля прыснула и дала себя потискать. Антош был еще слаб, чтобы комментировать вслух отношения теплокровных в свете своих представлений. Он только закрыл глаза и тяжело вздыхал, распространяя по салону аромат свежего перегара.
Новое умение благотворно сказалось на Ляле. Настроение у нее улучшилось. От мысли, что она теперь умеет пользоваться даром в обе стороны ей стало весело. Пропали разъедающие психику мысли о собственном несовершенстве, о причиненных травмах людям, которых она отправила в другие миры.
За стенкой Вениамин шумно рассказывал о том мире, в котором прожил двое суток.
— Это, значица, болото такое смрадное, тухлое, и я на островке сижу. Вокруг меня туман, в котором уханья, оханья, крики, стоны, а я ничего не вижу, а страх такой продирает от этой неизвестности, и словами не расскажешь, звездец. Я два часа крепился, думал, что вы за мной придете, с этими…, а потом, когда понял, что не придете, начал плакать. И мысли даже не было, чтобы держаться, как мужик. Зачем? Все равно смерть. А потом мой островок поплыл, и мне стало так страшно, что я хотел в воду прыгнуть и плыть, плыть, куда угодно. Представляете? Налей, дядь Борис, настойки, трясет меня.
— И ты знал, что это не отвар?
— Так, это мы с дядей Борисом берегли на твой день рождения.
— Что, правда что ли?
— Да, хотели после смены поздравить с Вениамином.
— А, тогда ладно. А то я уже думал, что вы от меня секреты держите.
— Да какие секреты, Петр.
Раздался шум наливающейся в посуду жидкости. Глоток и выдох.
— О-о-о-х, нектар.
— А что дальше-то?
— А дальше мой островок долго дрейфовал, а потом начал охотиться на каких-то гигантских слизней, что сидели на плавающих растениях. Пару раз я чуть не свалился в воду. Думаю, меня бы он тоже проглотил и не подавился.
— Вряд ли, Вень, у тебя же скелет есть, а это существо наверняка не приспособлено питаться животными со скелетом.
— Спасибо. В тот момент я чувствовал себя настоящим слизнем. Плесни еще, не верится, что все закончилось.
— Друзья, все только начинается. — Не удержался я от комментария к услышанному.
В салоне воцарилась десятисекундная пауза.
Глава 4
Так как вся команда опять была в сборе, можно было снова заняться планированием дальнейшего пути. Цель была все та же — недоступный Транзабар, фантом, мираж, фата моргана, такая осязаемая, но несбыточная цель. Нечаянных спутников решили рассматривать как прицеп, который надо довести до места назначения. Их не особо посвящали в свои планы, а они, в свою очередь, не особо ими интересовались, отдавая нас в свое полное распоряжение. Кажется, они уже свыклись с мыслью, что назад дороги нет.
Мое сознание и Антоша скользило по воображаемому городу, как по поверхности с нулевым трением. Никак не могло зацепиться. Ни один прием из прошлых попыток не работал.
— Это твои земляки нам всё портят. — Предположила Ляля.
— Я не могу их бросить, это жестоко. Они сразу же погибнут. Миры будут их отторгать. Я уверен, что дело не в них. Или может быть и в них тоже, но нам для этого они и даны, чтобы мы привели их в Транзабар.
— А что с ними не так? Почему они не могут вернуться назад? Отец Ляли смог, а эти — нет. Значит, у них были причины. Может быть, в них кроется ответ? — Змей редко предлагал свои идеи, но те, что он озвучивал, всегда казались дельными.
Парням решили провести допрос с пристрастием, чтобы выведать у них общие причины не возвращаться домой. Для чего их собрали у костра в известном мирке с речкой, с шашлычком, или похожим не него аналогом, украденном прямо из мангала в одном из «жоржеобразных» миров и бутылкой крепкого напитка, чтобы развязать языки.
Было по земному уютно. Дрова в костре трещали, выстреливая искрами, тающими во тьме. Над огнем вилась мошкара. По округе разносился приятный аромат жарящегося мяса.
— Вы давно вместе? — Спросил я коллег.
— Мы-то? — Борис оглядел товарищей. — Пятый год, как с нами Вениамин. До этого была Лариса, но она не выдержала. Ушла в запой и не вернулась. А так мы с Петром больше десяти лет в одном экипаже. Уже три машины поменяли.
— Лариса умерла?
— Нет, что ты. В бизнес подалась, медицинский. Аптеки-шмаптеки, короче, променяла профессионализм на деньги.
— Ясно. У вас таких мыслей не возникало?
— А у меня откуда? Я же водитель. Я только бензин продать могу, вот весь мой бизнес.
— А я вообще не способный к бизнесу. — Петр поднял пластиковый стаканчик со спиртным и понюхал его. — Честный слишком. Хотел в одно время подшабашить, втюхивать лекарства больным от себя, но не смог, раздал бесплатно. Одним словом — лох. — Он выпил залпом не поморщившись. — Все в моей жизни наперекосяк. Я даже в эту историю умудрился попасть.
— Зря ты так думаешь. — Решил я успокоить Петра. — Это начало больших перемен в лучшую сторону. Уж поверь моему опыту и опыту моих друзей.
