в крышку трубочку и принялся всасывать красочное свечение. Оно и в самом деле уходило в недра огромного ребенка, как дым.
Мелкий закрыл глаза и блаженно выдохнул. Вместо яркой радуги из его рта вышел коричневый дым. По его цвету я предположил, что воняет он отвратно, не в пример красочным мыслям моего друга. Надо было скорее вызволять змея. Этот обжора мог довести Антоша до ментального истощения. Мелкий противно смеялся, будто получал наркотическое удовольствие от мыслей змея.
Кажется, я догадался, что в этом междумирье мысли были так же материальны, как вещи в моем мире. Мне пришла идея превратить себя в огромного страшного змея. Спустя секунду я ощутил новое тело, извивающееся между сосудов, которым я знал, как управлять. Ставку я сделал на внезапность.
— Здравствуй мальчик. Ты не видел моего сына? Ой, вот он. — Мелкий выронил из рук сосуд и уставился на меня. — Спасибо, что нашел.
Мелкий начал орать, чем привлек внимание отца. Взрослая особь, недолго думая, кинулась на защиту сына. Учитывая, что этот мир был их вотчиной, и он знал его законы, то с его воображением тягаться мне было сложно. Я приготовился к схватке, однако ее не случилось. Родитель бросил в меня недоделанный сосуд, который я отбил хвостом, и замер, будто испугался.
— Забирайте его и уходите. — Крикнул он. — Как вы смогли проникнуть сюда, как вы догадались, что нужно делать?
У меня в голове пронеслись несколько вариантов ответов, но я выбрал самый подходящий.
— Я понял, что вы питаетесь чужим воображением, потому что у вас нет своего. А уж я могу такого вам навоображать, что вы животы свои надорвете и лопнете от смеха.
— Прошу, пощадите. Я один воспитываю сына, нам очень тяжело.
— То-то я смотрю, вы оба с голоду пухнете.
Я скрутил в кольца сосуд с Антошем и вытряхнул его оттуда. Змей упал и остался лежать на месте.
— Изверги. Сейчас бы вас на кусочки порезать, да времени нет. Антош, вставай, мы уходим. Где тут у вас выход?
— Вот он! — Выкрикнул папаша.
Что темное метнулось под моё воображаемое змеиное тело, и пол разверзся под ним. Я едва успел схватить Антоша. Мы не провалились вниз. Рука Ляли держала нас очень крепко. Я представил себя драконом и сразу же обрел кожистые крылья и вырывающееся из пасти огненное дыхание. Размахивая крыльями, нам удалось вырваться из затягивающей дыры. Для профилактики я дыхнул огнем в сторону вероломного родителя.
— Что, жабоид, потягаешься с моим воображением?
— Уходите, оставьте нас. — Упал он на колени и пополз в мою сторону.
— В следующий раз, я вытащу вас в свой мир, посмотрим, как вам это придется по вкусу.
Я вернулся назад в машину. Открыл глаза и понял, что тяжелый груз у меня на ногах, это Антош. Змей открыл пасть. Его язык свесился почти до пола. Борис приоткрыл дверцу, чтобы при первых признаках змеиной агрессии выбежать на улицу.
— Не бойся, он добрее нас. Ему бы сейчас сто грамм для согрева и для восстановления воображения.
— Так у нас есть спирт. — Ответил Борис. — Петр, достань мой термос.
— Так ты говорил, что в нем отвар шиповника?
— Так я перепутал. Не отвар, а настой.
Ляля подняла голову змея и положила ее себе на ноги.
— Бедняга, что там произошло?
Я описал ей в двух словах, о том, как существа питались воображением нашего друга.
— Ой, бывает же такое. Представляю, как можно ожиреть на чужих фантазиях.
— Так они и ожирели. Два кабана, размером с эту машину. Так-то в этом междумирье прикольно, можно получить все, что представишь, прямо, как волшебник.
— Через неделю от скуки сдохнешь, когда нечего уже будет воображать.
— Точно и сам станешь, как паук вылавливать мух с воображением.
В окошке появился затертый термос. Борис принял его, привычным движением свинтил крышку и втянул носом идущий изнутри аромат.
— Мой рецепт, лечебный. Шиповник, мед, чабрец и немного тысячелистника для улучшения моторики желудка. Открой бардачок. — Попросил он кошку.
Ляля замешкалась. В ее мире ручки на всем, что можно было открыть, делали более явными. Я помог ей.
— Стакан достань. — Попросил Борис.
Ляля вынула стакан и осторожно понюхала его. Ее передернуло. Она передала емкость Борису. Водитель, не глядя, дунул в него, выгоняя пыль, и плеснул через край термоса красноватой жидкости.
— Бальзам, панацея. — Произнес он с любовью и передал мне стакан. — Нашатырь ему надо, чтобы в себя пришел, иначе мимо рта прольет.
Почти сразу из окошка появилась рука Петра с ваткой, сильно пахнущей аммиаком.
— Я тут уже давно прикладываюсь, все надеюсь придти в себя.
Я взял ватку и приложил ее к изумрудному носу змея. Антош дернулся и приоткрыл глаза. Тонкие щелки зрачков медленно двигались, будто у него не осталось сил даже двигать глазами.
— Привет! — Кошка провела по голове змея рукой. — Это мы с Жоржем.
— Здорово, Большой Змей, открой рот, я волью тебе лекарство.
— М? — Не открывая рта, переспросил змей.
— Отличная настойка, которая вернет тебя к жизни. — Я показал ему стакан с жидкостью.
— М-м-м. — Сообразил змей и медленно разинул огромный рот.
Борис смотрел на это с видом человека, на глазах которого осуществляется первая встреча людей с пришельцами. Ляля приподняла голову Антоша, а я влил в пасть настойку. Змей громко сглотнул и снова закрыл глаза.
— Зеленый змий. — Пояснил я шокированному Борису процесс лечения друга.
Антош пролежал без движения минуту или больше. Внутри него, судя по доносящимся звукам, начались процессы активной жизнедеятельности. Вдруг, Антош резко открыл глаза, поднял голову и посмотрел на нас.
— Что? Это мне не кажется? Жорж, Ляля, это правда, вы?
— Правда, Антош, это мы. — Кошка нежно провела ему рукой от носа к шее. — Жорж вытащил тебя.
— Мы вытащили вместе. — Я не был эгоистом.
— Как вы догадались? — Спросил змей слабым голосом.
— Вот так, захочешь спасти друга, начнешь ворочать мозгами.
— Эти твари питаются нашими эмоциями. Любят что-нибудь веселое, легкое. Выжали меня так, что я ни о чем не хотел думать, кроме смерти. Сволочи. — Антош закрыл глаза.
— Ничего, теперь всё в прошлом. — Ляля продолжала гладить змея.
— Жрать хочу. — Отрывисто произнес змей в несвойственной для прожженного интеллигента манере.
Я понял, что с собой у нас нет ничего съестного, значит, надо было идти в миры, где можно было перекусить.
— Борис, трогай. — Попросил я водителя и сконцентрировался на накрытом обеденном столе предпочтительно на открытом пространстве.
Мое воображение быстро нашло отклик. Скорая помощь выкатилась под сень берез к деревянному столу, накрытому яствами в старинном стиле. Самовар с ожерельем из
