Читаем без скачивания Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - МакКаммон Роберт Рик

Собаки еще долго лаяли и выли. Из домов выходили люди, чтобы узнать, в чем дело.

— Что-то случилось, — с тревогой сказал нам отец. — Позвоню Джеку и узнаю, что к чему.

Новый шериф Марчетт только-только вступил в должность, ставшую вакантной после отъезда из города Дж. Т. Эмори. После того как Блэйлоки оказались за решеткой, преступность в Зефире резко пошла на спад. Наиболее серьезной задачей, стоявшей перед шерифом Марчеттом, была поимка зверя из Затерянного мира, который в один прекрасный день атаковал автобус компании «Трэйлвейз» и с такой силой врезался в него своими отпиленными рогами, что водитель автобуса и все восемь пассажиров были доставлены в больницу Юнион-Тауна с травмами.

Отец дозвонился до миссис Марчетт, и та сообщила ему, что шериф убежал, едва успев натянуть шляпу, после телефонного звонка, оторвавшего его от праздничного стола. Миссис Марчетт пересказала отцу то немногое, что узнала от своего мужа. Выслушав ее, отец ошеломленно сказал нам:

— Бомба. На город упала бомба.

— Что? — Мама успела уже вообразить вторжение русских. — Куда?

— На дом Дика Моултри, — ответил отец. — Миссис Моултри сказала Джеку, что бомба пробила крышу, пол в гостиной и застряла где-то в подвале.

— Господи боже мой! Неужели весь дом взорвался?

— Нет. Но бомба в подвале, и Дик тоже находится там.

— Дик в подвале?

— Вот именно. Миссис Моултри подарила мужу на Рождество новый верстак. Дик как раз собирал его в подвале, когда все это случилось. Теперь он не может выбраться оттуда из-за неразорвавшейся бомбы.

Не прошло и нескольких минут, как по всему городу раздалось завывание сирен гражданской обороны. Вскоре отцу позвонил мэр Своуп и попросил присоединиться к группе добровольцев, собиравшихся у здания суда. Им будет поручено оповестить всех жителей Зефира и Братона о срочной эвакуации.

— Вы собираетесь эвакуировать целый город в рождественскую ночь? — переспросил отец, не веря своим ушам.

— Именно так, Том, — ответил мэр Своуп. — Ты ведь знаешь, что бомба с реактивного самолета упала прямо на дом…

— …Дика Моултри, я об этом слышал. Так, значит, она вывалилась из самолета?

— Совершенно верно. Нам нужно немедленно эвакуировать жителей, потому что эта чертова штуковина может взорваться в любую минуту.

— Почему бы тебе не позвонить на авиабазу? Пускай они приедут и заберут бомбу!

— Я только что разговаривал, по телефону с их офицером, отвечающим за связи с общественностью. Когда я сказал, что один из их реактивных самолетов уронил на наш город бомбу, знаешь, что он мне ответил? Он сказал, что я, должно быть, съел слишком большой кусок рождественского торта с ромом. Этот офицер заверил меня, что ничего подобного не может случиться в принципе: мол, ни один из пилотов авиабазы не может проявить такую небрежность, чтобы случайно нажать на предохранительный рычаг и сбросить бомбу на город с гражданским населением. Он сказал также, что если это на самом деле произошло, то их команда саперов все равно в Рождество отдыхает, и поэтому, если бы то, о чем я говорю, действительно случилось, то он надеется, что у властей в городе, на который бомба никак не могла упасть, хватит ума немедленно эвакуировать население, потому что такая бомба, которая, конечно, никак не могла просто так взять и упасть с самолета, может взорваться, и тогда от большей части города останутся одни щепки! Что ты на это скажешь, Том?

— Он должен понимать, что ты говоришь ему правду, Лютер. Этот парень обязан был послать кого-нибудь, чтобы тот обезвредил бомбу.

— Может, он и пришлет кого-нибудь, но только когда? — спросил мэр Своуп. — Завтра днем? Но разве кто-то сможет спать, зная, что рядом всю ночь будет тикать адская машина? Я не имею права рисковать, Том, нам немедленно нужно вывезти людей из города.

Отец попросил мэра Своупа подвезти его до сборного пункта. Потом повесил трубку и объявил мне и маме, что нам придется сесть в наш пикап и отправиться на ночь к деду Остину и бабушке Элис. Когда ситуация прояснится, он приедет за нами. Мама принялась уговаривать отца ехать вместе с нами с той же неизбежностью, с какой грозовые облака разражаются дождем. Но отец твердо стоял на своем, а по недавнему опыту мама знала, что спорить с ним в таких ситуациях бесполезно. Поэтому она сказала мне:

— Возьми свою пижаму, Кори. Захвати зубную щетку, пару чистых носков и белье. Мы едем к деду Остину.

— Папа, а разве Зефир взорвется? — спросил я.

— Нет. Мы уезжаем для большей безопасности, на всякий случай. Скоро с военно-воздушной базы пришлют кого-нибудь, чтобы обезвредить эту бомбу, я в этом абсолютно уверен, — ответил он.

— Том, пожалуйста, будь осторожен, — сказала мама.

— Обещаю тебе. Счастливого Рождества, — улыбнулся он нам.

Мама тоже выдавила в ответ улыбку.

— Ты сумасшедший, Том! — сказала она и крепко поцеловала отца.

Мы с мамой собрали необходимую одежду. Сирены гражданской обороны завывали почти пятнадцать минут без перерыва: от них по спине бежали мурашки, и даже собаки вынуждены были замолчать. Жители города, получая оповещение об эвакуации, отправлялись в путь, чтобы провести ночь в домах своих друзей и родственников в окрестных городках или в мотеле «Юнион Пайнс» в Юнион-Тауне. Вскоре приехал мэр Своуп, чтобы подвезти отца. К тому времени мы с мамой уже были готовы к отъезду. Прежде чем мы успели выйти за дверь, позвонил Бен и сообщил, что он с родителями едет в Бирмингем к тете и дяде.

— Вот это да! — выпалил Бен. — Знаешь, что я слышал? Говорят, у мистера Моултри сломаны обе ноги и позвоночник, а бомба лежит прямо на нем! Вот это действительно круто!

Я не мог с этим не согласиться. Никто из нас не ожидал, что столько всего случится в сочельник.

— Ну все, мне нужно бежать! Поговорим после. Да, постой… Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества, Бен!

Я повесил трубку. Мама подняла мне воротник, мы уселись в пикап и покатили к дому деда Остина и бабушки Элис. Никогда в жизни я не видел на трассе 10 столько автомобилей. Если бы зверю из Затерянного мира вздумалось тогда атаковать вереницу машин, только небеса могли бы нас спасти: легковушки и грузовики посыпались бы друг на друга, как кегли, а если бы и бомба позади нас все-таки рванула, люди полетели бы по воздуху даже без всяких крыльев.

Зефир, залитый рождественскими огнями, остался позади.

Все, что произошло потом, я узнал позже, потому что, понятно, никак не мог быть свидетелем этих событий.

Любопытство всегда отличало моего отца. Вот и тут он внезапно понял, что ему просто необходимо увидеть бомбу собственными глазами. Когда Зефир и Братон постепенно опустели, он покинул группу добровольцев, с которыми объезжал город, и прошел несколько кварталов до дома мистера Моултри.

То было небольшое деревянное строение бледно-голубого цвета с белыми ставнями. Через пробитую крышу лился свет. Перед домом стояла машина шерифа с включенными фарами. Отец поднялся на крыльцо, перекосившееся от чудовищного удара. Входная дверь была распахнута, стены покрыты трещинами. Бомба, врезавшись в дом, сдвинула его с фундамента. Войдя внутрь, отец сразу увидел в просевшем полу огромную дыру, занявшую едва ли не половину гостиной. Вокруг дыры на полу валялись елочные украшения, на самом ее краю каким-то непонятным образом удерживалась на весу маленькая серебристая звездочка. Самой елки видно не было.

Отец подошел к дыре и заглянул вниз. Доски и балки были перекручены, словно гигантские макаронины. На них лежал слой штукатурки, похожей на сыр пармезан. Стабилизаторы из серого металла высовывались наружу из обломков, а нос бомбы воткнулся в земляной пол подвала.

— Вытащите меня отсюда! Ох, мои ноги! Отвезите меня в больницу! Я умираю!

— Ты не умрешь, Дик. Старайся не двигаться.

Мистер Моултри лежал посреди груды обломков, на нем покоился плотницкий верстак, припертый сверху балкой, толстой как ствол столетнего дуба. Балка была расколота — как догадался отец, она раньше служила опорой для пола в гостиной. Поперек балки крест-накрест лежала рождественская елка, осколки лампочек, шаров и прочих украшений поблескивали по сторонам. Бомба вовсе не придавила мистера Моултри, но находилась всего в каких-то четырех футах от его головы. Рядом с Моултри стоял на коленях шериф Марчетт, оценивая причиненный урон.