– Когда ты была в нем, это не казалось тебе ни видением, ни иллюзией, Сеамни. И ты помнишь мои слова.
– К-какие?..
– Один раз я уже убил тебя. Потом ты убила меня. На твоем клинке тогда осталась моя кровь. Разве не так? Девушка вздрогнула и опустила глаза.
– Сеамни… Агата... зачем нам воевать? Даже с магией Деревянного Меча тебе не одолеть моих легионов. Ты это знаешь. Ты готова умереть... но тогда род Дану угаснет навсегда. Деревянному Мечу все равно, он думает только о мести. Но ты, предназначенная для того, чтобы дарить жизнь, а не отнимать, – неужели ты не думаешь о том, что случится потом? О да, ты надеешься перебить всех моих. Ты думаешь, что Иммельсторн защитит тебя. Но посмотри на это!
Император резко вскинул белую перчатку, и Агата тотчас скорчилась от острой боли. Правитель поспешно уронил руку.
– Иммельсторну это очень не понравилось. Теперь ты знаешь, что у меня есть не совсем бесполезное средство. Этого твой Меч учесть не мог. Это дар не нашего Мира и Сила не нашей магии. Она зла и беспощадна, но на этом поле она будет в самый раз. Ты хочешь рискнуть, Thaide-Провидица? Что ж, давай. Я могу менять одного твоего за сотню моих и все равно останусь в выигрыше. Но, по-моему, нам нет смысла грозить друг другу.
«Свет! Теплый свет в глазах, тот же самый, что и в том памятном видении!»
Агата отступила на шаг, к самому пологу шатра.
«Все это, конечно же, ложь и уловки злых хумансов. Радуга могущественна и хитра, у нее множество ловушек и капканов. Меня хотят запугать.
Золотой туман, спасительное забытье, избавление от тяжкого бремени мыслей... только ты способен погасить этот теплый свет в его глазах…»
Деревянный Меч послушно отозвался на зов.
– Грязный хуманс! Готовься к смерти! На сей раз ты умрешь по-настоящему!
Она атаковала. Стремительным прямым ударом, так что рука едва не вырвалась из плеча – собственно говоря, Меч напал сам, просто потащив девушку за собой.
Император уклонился в последний миг – щеку обдало холодом. Клинок пронесся совсем рядом.
Второй замах. И вновь хуманс уклоняется. Он ловок, он не уступит ловкостью ни Седрику, ни другим знатным Дану. Опасный враг. Опасный враг. Опа…
Слова звучат в ушах до тех пор, пока не утрачивают смысл, пока не превращаются в шум.
Третья атака. Ну же!
Лезвие режет черную куртку Императора, и в тот же миг белая латная перчатка словно клещи стискивает эфес Иммельсторна.
Близко-близко вдруг оказываются теплые глаза. Дыхание человека и Дану смешиваются. Деревянный клинок выпадает из ослабевшей кисти, – Подбери и продолжим, – говорит Император. Он не держит больше Агату. Почему же она стоит так близко?
– Подбери Меч, – повторяет хума... нет, просто человек. Не двуногий скот.
– Я снова предлагаю тебе мир. – Теперь, когда золото не застит взор, к его словам прислушиваешься. – Я мог бы перебить вас всех. Я не хочу ничьей крови. Да будет мир!
– Но... наши земли… – вырывается у Агаты.
– Разве мало места на востоке?
– Нет, но…
– Я вижу, ты хочешь сражаться, дочь Дану. Подбери Меч!
Куртка на его груди промокла и еще больше потемнела от крови. Узкие ладони Агаты касаются мощных, вздутых мускулов. Ему больно, но он не подает вида.
– Мои воины…
– Выбирай, Thaide. Если тебе нужна только власть, хотя бы на краткий миг, пока вас не раздавили легионы, – оставайся Видящей. Если же нет…
– То что?
Его лицо оказывается совсем близко. Щекочущее дыхание касается уха.
– То вот что!
Тяжелые руки ложатся ей на талию, привлекают ближе…
И Агата не сопротивляется. Она внезапно закрывает глаза и опускает голову ему на плечо.
Серебристая кольчуга окрашивается его кровью.
Ноги Агаты подкашиваются. Она знает, что сейчас будет, – и хочет этого.
* * *
Фесс повел рукой, ставя непроницаемую завесу перед любым звуком, что попытался бы вырваться из шатра.
* * *
Гномы заметили врага издали. Вон они, имперцы, встали, перегородив поле; думают, что, если их бока защищены заснеженным лесом, гномы ничего не смогут с ними сделать!
Взвыли рога. Подгорные воители не прятались. Пусть враг защищается, пусть он атакует – Драгниру все равно. Он сокрушит хумансов, как делал это уже не раз.
Войско гномов стремительно разворачивалось. Три хирда – большой и два малых. Все по канону воинского искусства, Пусть знают.
Сидри стоял рядом с ковчегом Драгнира. Сегодня такой день, что не грех будет и достать заветное сокровище. Сила Глубин отдала в руки гномам всех их врагов – и хумансов, и Дану. Это хорошо. Дело будет окончено одним ударом.
Однако там, впереди – древний враг, куда более опасный, чем все легионы Империи вместе взятые. Иммельсторн, Деревянный Меч; сказания о нем гномов наполнены ужасом и кровью. Он появлялся – я победы оборачивались поражениями. Почти что разбитые Дану гнали рати гномов от самой своей столицы; потребовалось устлать телами подземных воителей не одно поле, прежде чем удалось одолеть врага. А может, это всего лишь сказки, которыми бежавшие с поля брани объясняли свою трусость, – никто ведь не видел Деревянного Меча воочию…
И вот он здесь. Ну что же, Драгнир ждал достаточно долго.
Гномы стояли в молчании. Они ждали, пока противник повернется к ним лицом. Нанести удар в спину сейчас – бесчестье; вчера же это была бы вполне допустимая военная хитрость.
От строя хумансов отделилась тройка парламентеров. Гномы не стали тратить время на пустые разговоры. Гонцов подпустили поближе и расстреляли из арбалетов. «Мы не ударим вам в спину, но не будем и говорить. Сегодня бой будет насмерть, до тех пор, пока не падет последний из вашего или нашего племени».
Начальствующие над хирдом ждали, пока легионы развернут строй. А потом все три хирда пошли в атаку.
* * *
Фесс видел изготовившихся к последнему броску гномов. Видел, как они хладнокровно и спокойно перебили отправившихся к ним для переговоров. Что ж, понятно – они будут драться до конца. Они пришли мстить. Жаль, что ошибся Император, жаль, что не успел уладить дело с Дану, – а теперь придется биться на два фронта.
Он послал весть. Император должен выйти и возглавить войско.
– Сеамни…
На ее губах пузырилась кровь – она искусала их, сдерживая крик. Они забыли о том, что шатер раскинут на поле боя.
– Сеамни, там… – Пришли гномы. Я знаю. – Она улыбнулась. – Послушай, я... должна сказать тебе…
– Потом все слова, потом! Сейчас надо сражаться.
Ты со мной?
Она не успела ответить.
* * *
Фесс знал, как его звали, высокого воина с надменным взглядом, в дорогой высеребренной кольчуге, с тонким жемчужного оттенка мечом в руке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
