приободриться:
— Будущее туманно, но это не означает, что оно обязано быть мрачным.
— О-о-о, — потянула Ноа с иронией, — это не туман. Это дым.
— Мне везло раньше, повезёт и сейчас, — упрямо заявил я, не особо слушая её.
— Мда, откуда такая уверенность? — удивилось наваждение.
— Считай это интуицией.
— Считаю это бредом.
— Если моя догадка верна, мои противники сегодня решили поиграть против меня в поддавки, — объяснил я свою догадку. — Мне нужно лишь воспользоваться этим.
— Тебе надо воспользоваться вот этим, — она ткнула своим пальцем мне в лоб. — И убраться отсюда как можно дальше, пока не поздно.
— Или что?
— Или станет поздно.
Мне не удалось понять, о чём она талдычила, зато краем глаза удалось заметить, как от нашей стоянки в моём направлении двинулся небольшой, периодически пропадающий из виду огонёк, в котором, несмотря на расстояние, прямо читалось желание угодить своему командиру. Я усмехнулся, зачем-то указывая на него Ноа:
— Похоже и по поводу одиночества ты не права.
— Тешь себя иллюзиями, пока можешь. Конец близок, и тебе это известно, — уверенно заявило наваждение.
— Мы собираемся штурмовать крепость с названием «Яой» — что это, если не конец всего сущего? — с насмешкой уточнил я.
— Вы что-то сказали, командующий? — раздался запыхавшийся голос Миюми.
— Привет, Миюми, говорю, ночь сегодня хорошая.
Моя помощница пришла не с пустыми руками, а с подносом. Вызывало искреннее удивление, как так вышло, что обычно не отличающаяся ловкостью девушка умудрилась донести его в целости.
Впрочем, реальность быстро взяла верх, и поднос бодро полетел на меня. Выудив из остатков ужина пару переживших падение бутербродов, я принялся их меланхолично жевать, попутно слушая причитания девушки, которая тщетно пыталась собрать рассыпанное.
— Почему вы держите такую неумёху, как я? — вдруг спросила Миюми.
Это был провокационный вопрос, поэтому пришлось отшутиться:
— Неумёхе командующему такого же адъютанта.
— Я хотела принести вам еды, вы совсем сегодня не ели, но у меня ничего не вышло… — протянула мне поднос с уцелевшим содержимым девушка.
— И какая же ты неумёха после этого? Соображаешь лучше, чем твой командир.
Некоторое время мы молчали, думая каждый о своём.
— Как здесь красиво! — заметила Миюми восторженно.
— Пока красиво, — поправил я её. — Если всё пойдёт как задумано, то очень скоро это место превратится в царство огня и дыма.
Миюми поёжилась от моих слов.
— Вам не страшно?
Я заглянул в себя, пытаясь понять, что чувствую. Возможно, в огромном числе эмоций, которые мне приходилось испытывать, был и страх, но он явно стоял не на первом месте — там прочно укоренилась усталость. Сильнее всего на свете мне хотелось вернуться в самое начало, когда самыми большими моими проблемами было не ляпнуть что-то не то Леону и проследить за тем, чтобы при переправе никто не утонул.
— Нет, не страшно, — соврал я.
— Тогда и я не буду бояться, — решительно сказала девушка.
— Почему?
— Если вам не страшно, значит, всё хорошо, и вы нас всех защитите.
Со смесью удивления и восхищения я посмотрел на Миюми, поражаясь непоколебимости её веры в меня. Было даже немного завидно: достанься мне хоть маленькая толика этого, жить было бы куда проще.
— Может, мне стоит вернуться в лагерь и приготовиться к бою? — вдруг вспомнила Миюми.
— Нет, сегодня ты остаёшься в запасе. Слишком опасно.
Мне хотелось добавить: «Нечего тебе там делать посреди насилия и огня», но я сдержался.
— Разве это не означает, что мне надо быть рядом с вами? — кротко уточнила Миюми. — Я всё-таки ваш оруженосец.
Я усмехнулся, глядя на этого бутербродоносца, и ответил:
— И кто мне тогда подаст чашку кофе после боя? Или чая, в общем, подашь мне что-нибудь, а там посмотрим.
— Но кто тогда понесёт штандарт? — продолжала упорствовать девушка. — А дудеть кто будет?
— Ты, кто ж ещё? Должны же понять, когда надо…
В этот момент земля под ногами слегка вздрогнула от мощного взрыва в лагере «лунных». Отчётливо было видно, как над ним поднимался столб чёрного дыма с всполохами огня у его основания. Послышались крики, прерываемые командами. Крепость и окружающий лагерь забурлили, словно кипящая вода.
— Такая хорошая ночь была, — я бросил прощальный взгляд на звёздное небо. — Возвращайся в лагерь, Миюми, здесь скоро будет не протолкнуться. Поговорим после боя.
***
— Думаете, это оно, командующий? — мрачно осведомился Леон.
— А что же ещё, Леон? Пожар есть, и он разрастается, хаос и неразбериха тоже на месте, — перечислил я и добавил куда громче, чтобы слышали и остальные тоже. — Это наш лучший и, возможно, единственный шанс, господа.
Рядом со мной в несколько колонн выстроилась вся моя армия. Ещё раз мысленно оценив происходящее, для себя убедившись, что у меня нет другого выбора, кроме как действовать прямо здесь и сейчас:
— Капитан Ноктим, вы готовы?
— Так точно, командующий.
— Выступайте, — скомандовал я. — Эльт, идёте следом. Когда лестницы будут у стен лагеря, именно вы пойдёте на штурм. Помните, ваша задача не победить там всех в одиночку, а открыть нам ворота. Всё поняли?
— Так точно, командующий, выполним самым наилучшим образом, — ответил мне Гоа, вытянувшись по струнке.
Что-то мне подсказывало, что, сказав это, Эльт уже позабыл, что от него требовалось.
— Свободны. Что до остальных, господа, строимся в колонну и вперёд. Надеюсь, никто не забыл вооружить бойцов согласно приказу?
Идея о том, что огнестрельное оружие в тесноте лагеря будет не слишком эффективно, в общем-то витала в воздухе. Однако мне показалось хорошей идеей не вооружать всех солдат повально режуще-колющим, а оставить в каждом отделении пару с мушкетами.
К моему удивлению, идею развил никто иной как Леон, предложивший вместо мушкетов использовать гранаты, недавно захваченные у Шинку — неясно зачем такому отребью их дали, но всё же. Идти посреди пылающего лагеря рядом с человеком, у которого весь подсумок набит взрывчаткой, конечно, немного нервировало, но зато помирать хоть с фейерверком.
Солдаты тридцать третьей бригады без особых проблем добрались до внешней стены лагеря. Судя по отдельным всполохам выстрелов, помешать им пытались в лучшем случае отдельные дозоры. Ни о каком организованном сопротивлении речи даже не шло.
С другой стороны, если бы я хотел заманить противника к себе, решение максимально ослабить сопротивление на начальных этапах напрашивалось само собой.
За солдатами Ноктима двигались ребята Эльта. Надо отдать должное, и те и другие шли в полной тишине, без лишних криков, воплей и прочего шума.
Когда на стенах внутри лагеря завязался бой, я стал не дожидаться, пока откроются ворота, и крикнул:
— Вперёд!
Несмотря на наличие огромного количества полевых укреплений вокруг Яоя, никакого сопротивления нам не оказали. Все дозоры так
