Далее в приговоре отмечалось, что «в связи с наступлением частей Советской армии, в августе месяце 1943 года Литвиненко эвакуировался в тыл немецкой армии, в Винницкую область, где проживал до января 1944 года, т. е. до призыва его в ряды Советской армии».[519]
Воевал Литвиненко храбро, за форсирование реки Вислы был удостоен звания Героя Советского Союза. Однако Золотая звезда и орден Ленина на груди не спасли его ни от кары советского правосудия, ни от бессонных ночей и угрызений совести. Все эти годы он ожидал ареста, и даже пытался уволиться из армии, заполучив справку о том, что болен туберкулезом. Не помогло…
А теперь о другом деле. 5 апреля 1948 г. в г. Риге был арестован и срочно этапирован в Москву командир взвода 690 артиллерийского полка Герой Советского Союза лейтенант П. Меснянкин. В Главном управлении контрразведки МГБ СССР ему предъявили обвинение в измене родине, выразившейся в том, что он, как происходивший из семьи кулака, сдался в плен немцам и сотрудничал с ними на территории временно оккупированной Курской области.
Согласно обвинительному заключению, утвержденному 29 июля 1948 г. заместителем министра госбезопасности генерал-лейтенантом Огольцовым, «проживая в деревне Комякино Иванинского района Мяснянкин занялся восстановлением своего прежнего кулацкого хозяйства, вселился в ранее конфискованный у них дом, вызвал к себе родственников, а в феврале 1942 года добровольно поступил на службу в немецкие карательные органы».[520]
Вначале он служил помощником начальника полиции, следователем «мирового суда» районной управы, а затем некоторое время одновременно исполнял обязанности начальника Иванинской районной полиции Курской области, имевшей тогда полицейский аппарат численностью до 80 человек.
Далее в обвинительном заключении утверждалось, что Мяснянкин с помощью подчиненных ему полицаев:
— производил обыски, отбирал у местных жителей продукты и вещи, арестовывал советских граждан, подвергал их допросам и проводил профашисткую агитацию;
— отобранное у колхозников имущество передавал через «мировой» суд возвратившимся в район кулакам;
— выдал немецким карательным органам 10 коммунистов и комсомольцев, в отношении которых проводил следствие;
— принимал участие в расстреле бывшего председателя колхоза коммуниста Рассолова.
За несколько дней до ухода немцев Меснянкин бежал из деревни, прибыл в г. Курск, где явился в военкомат, выдал себя за другое лицо, жителя г. Харькова, и был мобилизован в Красную армию.
В ходе следствия Меснянкин свою вину признал, но утверждал, что наказание за содеянное уже отбыл в штрафной части и, кроме того, на всех допросах категорически отрицал свое участие в расстреле Рассолова.
Дело в суд направлено не было и на основании постановления Особого совещания при МГБ СССР от 21 августа 1948 г. за совершение преступления, предусмотренного ст. 58-1б УК РСФСР, Меснянкин был помещен в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет.
На первый взгляд дело «чистое» и не вызывает сомнений в обоснованности осуждения — должность Меснянкин у немцев занимал значительную, сам вину в содеянном не отрицал, около двадцати допрошенных в ходе следствия свидетелей также подтвердили это обстоятельство. И все же при изучении материалов этого дела складывается впечатление, что следователи МГБ СССР умышленно не направили его в суд. В реальности не все было так однозначно и гладко, как о том утверждалось в фабуле обвинения.
Версия произошедшего в изложении самого Меснянкина, в его многочисленных письмах, направленных И. Сталину и другим руководителям страны из Воркутинского лагеря, несколько отличается от официальной. Меснянкин писал в своих жалобах и заявлениях о том, как в 1941 году сражался под Смоленском, участвовал в освобождении Ельни, как с остатками своей части, при попытке выхода из окружения, был пленен, через два месяца совершил дерзкий побег из Орловской тюрьмы и добрался до родного села, в котором не был более десяти лет. Там, не имея средств к существованию, действительно поступил на работу в полицию. Но не зверствовал, а, наоборот, арестовывал, по его утверждению, лишь полицейских и старост, которые бесчинствовали по отношению к местным жителям. После освобождения района частями Красной армии не бежал из села, как об этом утверждало следствие, а был арестован и допрошен в особом отделе соединения. Там он все правдиво рассказал, покаялся и был направлен в Курский горвоенкомат. А вскоре за совершенное преступление, выразившееся в сотрудничестве с фашистами, постановлением Военного Совета 60-й армии Меснянкин был направлен в штрафную часть и в течение 2-х месяцев отбывал наказание в 9-й отдельной армейской штрафной роте. За проявленный героизм его досрочно освободили и направили для дальнейшей службы в 65- армию. Но здесь был свой «Смерш». Работники отдела контрразведки почему-то решили, что Меснянкин недостаточно искупил вину перед Родиной. И его вновь направили на верную смерть — в 263-ю отдельную армейскую штрафную роту. Но Меснянкин выжил и на этот раз, хотя в первых рядах шел под вражеские пули. После освобождения он продолжал воевать героически, рвался в бой не ведая страха, трижды был ранен, первым в 1285 полку стал Героем Советского Союза…
Приведем выдержки из одного лишь письма П. Меснянкина на имя министра Вооруженных Сил маршала Василевского:
«За время своей службы у немцев я никогда не притеснял советских граждан и не применял к ним никаких мер репрессий, наоборот, всей своей работой я старался смягчить участь наших людей… руки мои не запятнаны кровью и на моей совести не лежит ответственность за издевательства над советскими гражданами…
В феврале месяце 1943 года, немедленно после освобождения нашей местности от немцев, я прибыл к командованию воинской части и чистосердечно рассказал о себе и своей предательской деятельности при немцах. Меня задержали и направили в Особый отдел воинской части, но после моего допроса и допроса местных жителей нашего района, я был освобожден и направлен в Курский горвоенкомат…
После трехнедельного пребывания на переднем крае, меня по постановлению Военного совета 60-й армии, за прежнюю службу у немцев, направили на 3 месяца в 9-ю отдельную армейскую штрафную роту для искупления своей вины перед Родиной.
Свое назначение в штрафную роту я воспринял как заслуженное мною наказание. И решил умереть или победить врага…
Приказом Военного Совета 60-й армии, зачитанным перед строем личного состава, меня досрочно освободили из штрафной роты и направили для дальнейшей службы в 65-ю армию. Однако здесь меня снова направили на один месяц в штрафную роту за прошлую службу у немцев. Снова я принял это как должное и ценой личной отваги и мужества старался искупить свой позорный поступок…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
