Рейчел невольно фыркнула:
– Габриель пойдет в декретный отпуск? Пока не увижу, не поверю.
– У него это называется отпуском по уходу за ребенком. Такая возможность предусмотрена в его контракте, и он собирается ею воспользоваться. Ему еще положен и оплачиваемый творческий отпуск, но Габриель пока думает. – Джулия села рядом с подругой. – У нас с ним есть и такая мысль: после рождения ребенка какое-то время пожить здесь.
Серые глаза Рейчел потеплели.
– Отец был бы в восторге. Вы ему сказали?
– Пока нет, – покачала головой Джулия. – Сначала решили объявить о моей беременности. – Она оглянулась на дверь гостиной. – Наверное, Габриель как раз обсуждает с ним это.
– Отец слова не скажет против. Вы и Ребекку хотите сюда привезти?
– Я пока об этом не думала. Трое взрослых вокруг одного младенца. Пожалуй, многовато будет.
– Не храбрись, – сказала Рейчел. – Тебе ведь не приходилось возиться с маленькими детьми.
– Нет.
– Помощь Ребекки была бы очень кстати. Она бы поддерживала порядок в доме и готовила еду. – Рейчел сосредоточенно разглядывала свои ногти. – Вы с Дайаной будете вздыхать и охать о тяготах материнства. Мы бы приезжали на выходные. Семейная атмосфера. Лучше для малыша не придумаешь.
– Ты угадала наши мысли. Жаль, что время так совпало… Я же знаю, как вы с Эроном стремитесь, и потому…
– Ты еще оправдываться начни! – Рейчел заставила себя улыбнуться. – Я по-настоящему счастлива за тебя. Я буду потрясающей теткой. Надеюсь когда-нибудь услышать эти же слова от тебя.
– Я тоже надеюсь. – Джулия улыбнулась, хотя на душе у нее было очень грустно.
* * *
Когда-то это была комната Рейчел. Стены до сих пор украшали призы, полученные ею во времена учебы в средней школе. А сама Рейчел стояла посреди комнаты и рыдала, уткнувшись в грудь Эрона.
Эрон был бессилен ее утешить.
– Рейч, – прошептал он, гладя ее по спине.
– Это просто несправедливо, – всхлипнула Рейчел, сжимая руки в кулаки. – Они ведь даже не хотели ребенка! Джулия собиралась ждать, когда окончит свою докторантуру. До сих пор не верится, что у них будет ребенок.
Эрон не находил слов. Когда Джулия сообщила радостную новость, он испытал зависть, однако не такую сильную, как Рейчел. После года добросовестных и безуспешных попыток зачать ребенка она все больше впадала в депрессию. Эрону не хотелось усугублять состояние жены разговорами о несправедливости жизни и риторическими вопросами, ответов на которые не существовало.
– Рейч, я понимаю: тебе сейчас плохо и тяжело. Но я очень прошу тебя: успокойся.
– Я хочу, чтобы мама была рядом. – Лоб Рейчел уперся Эрону в плечо. – Она бы знала, как мне поступить.
– При всей моей любви к твоей маме, она не была волшебницей.
– Она бы дала мне дельный совет. А так мне даже совета не у кого спросить. – Рейчел снова зарыдала.
– Ты сама знаешь, что это не так, – шепотом возразил Эрон, продолжая гладить жену по спине. – Да, ты испытала шок. Я тоже. Но мы справимся. Вокруг нас и дальше будут рождаться дети. Ты же не станешь из-за этого ссориться с Джулией.
– Нет, конечно.
– Ты же у меня умница. Завтра – никаких слез. – Эрон слегка отстранился. Его беспокоило заплаканное лицо Рейчел и ее состояние.
– Конечно, никаких слез. Я умею разыгрывать превосходные спектакли. Вполне могу получить премию Академии театрального искусства. Мне хотелось зареветь в голос, едва она сказала про беременность. А я улыбалась.
– Рейчел, я совсем не это имел в виду. Мне не надо твоей игры на публику. Я хочу, чтобы ты успокоилась внутри.
– А вот этого я тебе обещать не могу. – Рейчел тяжело села на край кровати.
– Давай спокойно поговорим, – предложил Эрон, садясь рядом. – Можно думать о том, чего у нас нет, но такие мысли заведут нас в тупик. Вместо этого давай подумаем о том, что у нас есть. У нас есть работа, уютная квартира. Мы…
– Мы проходим кучу обследований, не дающих никаких результатов, – сердито перебила его Рейчел.
– Существуют другие возможности. Мы о них говорили.
– Я не готова отказаться от попыток забеременеть.
– Нам и не надо отказываться. Возможно, нам просто нужно немного отдохнуть. Сделать перерыв.
– Перерыв? – удивленно переспросила Рейчел.
– Прекратить эти обследования. Махнуть рукой на гормональную терапию. Давай на время вообще забудем о ребенке. Только на время.
– Нет, – отрезала Рейчел, складывая руки на животе.
– Это создает излишнее эмоциональное давление, – сказал Эрон, беря ее руки в свои.
– Я могу с ним справиться.
– Нет, малышка, не можешь. Я тебя знаю не хуже, чем себя самого. И потому говорю: тебе нужен перерыв. И мне тоже. Нам нужен перерыв.
– Курс гормональной терапии рассчитан на год. Мне нельзя его прерывать. – У Рейчел задрожал подбородок.
– Можно, – тихо возразил Эрон, наклоняясь и целуя ее в губы. – Когда вернемся в Филадельфию, мы навестим врача. А затем отправимся в длительный отпуск. Габриель обещал предоставить в наше распоряжение их итальянский дом. Поживем там, как молодожены, которым хватает общества друг друга и которые пока не думают о детях.
– А что, если это ничего не даст? Вдруг мы вообще не сможем… – Рейчел не договорила. Не смогла произнести этих слов вслух.
– Тогда мы сосредоточимся на других возможностях. – Эрон обнял жену за плечи. – Будет у нас ребенок или нет, мы в этой жизни нашли друг друга. Согласись, что это здорово. – (Рейчел кивнула.) – Мы должны заботиться друг о друге. А какая же это забота о тебе, если я ничего не делаю, чтобы вытащить тебя из тягостного состояния?
– Я чувствую себя проигравшей по всем статьям, – призналась Рейчел, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
– Откуда у тебя такие мысли? Все как раз наоборот. Ты самая удивительная из всех женщин. Я буду рад стать отцом твоих детей, но только так, чтобы это тебя не сломало. Прости, но дети любой ценой мне не нужны.
Рейчел удивленно посмотрела на мужа:
– Я думала, дети для тебя важнее всего.
– Нет. Ты всегда стояла и будешь стоять на первом месте. – Эрон стиснул ей плечо. – Я хочу, чтобы ты вновь стала той женщиной, на которой я женился. Когда мы вернемся в прежнее состояние, тогда можно будет снова говорить о детях. Ну как?
Рейчел молча обдумывала услышанное. Она даже закрыла глаза. Ей казалось, что ее плечи освобождаются от чудовищного груза.
