– Я тоже.
Габриель взял Джулию за руку и повел в постель.
Глава семьдесят шестая
Дарем, штат Северная Каролина
В понедельник Эйприл Хадсон влетела в парадную своего дома, ненадолго задержавшись возле почтовых ящиков. Она только что вернулась из Хэмптонса, где провела романтический уик-энд со своим женихом Саймоном Тэлботом.
Думая о нем, высоком, обаятельном блондине, Эйприл улыбалась и вздыхала. Как ей повезло. Умный, из хорошей семьи. А уж то, что он умел делать в постели…
Хэмптонс стал ее любимым местом, навевавшим романтические воспоминания. Там Эйприл подарила Саймону свою девственность. И там же он сделал ей предложение.
Эйприл открыла дверцу своего почтового ящика. В ее голове еще продолжали мелькать картины уик-энда, перемежаясь планами грядущей свадьбы. Саймон обращался с ней как с принцессой. Она больше не испытывала вины, что спит с ним. Скоро они поженятся, и тогда она будет засыпать и просыпаться с ним каждый день, год за годом, целую вечность.
Мысли Эйприл витали очень далеко от окружающего мира, и она не обратила внимания на темную машину, стоявшую напротив дома. В машине сидел бывший военный моряк, ныне живущий в Филадельфии. Ему было важно, чтобы Эйприл поскорее вскрыла конверт, который он опустил в ее почтовый ящик. Он не имел ничего против самой Эйприл. Он просто хотел обезопасить свою племянницу и ее будущего ребенка.
Из почтового ящика Эйприл извлекла плотный конверт, на котором было написано ее имя, но ни адреса, ни марки не было. Теряясь в догадках, кто мог бы прислать ей такое письмо, Эйприл вошла в лифт, поднялась на третий этаж и открыла дверь квартиры. Войдя к себе, она бросила в прихожей сумку и села на диван. Там она и открыла странное письмо.
К ее изумлению, внутри оказалась пачка больших черно-белых фотографий. На каждой стояла одинаковая дата: 27 сентября 2011 года.
В ушах Эйприл как-то странно зазвенело. Ключи, которые она все еще сжимала в руке, с шумом упали на пол.
На фотографиях были запечатлены два обнаженных тела, охваченные сексуальным экстазом. Мужчину Эйприл узнала сразу. По его телу, его позам, по особенностям его движений.
Женщина, с которой он все это проделывал, была даже не женщина, а девочка-подросток.
А занимались они…
Эйприл закрыла лицо руками и пронзительно закричала.
Глава семьдесят седьмая
Вашингтон, округ Колумбия
Вечером того же дня Саймон Тэлбот переступил порог родительского дома в Джорджтауне. Ему позвонил Роберт, руководитель избирательного штаба его отца, и велел немедленно приехать.
Саймон не знал, чем вызвана такая спешность. Утром он простился с Эйприл в аэропорту. Они провели уединенный, но такой сексуально насыщенный уик-энд. На следующие выходные он задумал сюрприз, решив неожиданно появиться в Дареме. Вскоре Эйприл закончит учебу, соберет вещи и переедет к нему в Вашингтон. Нет, не к нему, а в ихквартиру.
– Входи, – послышалось за дверью отцовского кабинета.
Саймон прошел к письменному столу, за которым восседал сенатор Тэлбот, и пододвинул себе стул.
– Постоишь. Я тебя долго не задержу, – хмуро произнес отец.
Чувствовалось, он чем-то рассержен.
– Ты это видел? – спросил сенатор, бросая на стол фотографии, которые тут же разлетелись веером.
Саймон посмотрел на ближайший снимок, потом взял в руку, поднес к глазам. Его лицо побледнело.
– Я спрашиваю, ты это видел? – загремел сенатор, ударяя кулаком по столу.
– Н-нет. – Саймон бросил снимок на стол. Ему стало страшно. Страх иглой ввинтился ему в затылок.
– На них ты. Скажешь, нет?
– Понимаешь…
– Не ври мне! Это ты?
– Да, – сдавленным голосом ответил Саймон, которому действительно стало трудно дышать.
– Ты снимал?
– Нет. Папа, клянусь тебе. Я не знаю, кто их сделал.
Отец выругался.
– Это всего лишь копии. Знаешь, от кого я их получил? – (Саймон покачал головой.) – От сенатора Хадсона. Кто-то прислал оригиналы твоей невесте. Она рассказала отцу, тот сделал копии и отправил мне.
Невидимый панцирь на груди Саймона стал еще теснее.
– Эйприл их видела?
– Да. С ней началась истерика. Ее мать срочно вылетела в Дарем. Эйприл пришлось отправить в больницу.
– В какую? Как она сейчас?
– Тебя не касается, щенок! Ты хоть представляешь, чем это грозит моей избирательной кампании?
Саймон стиснул кулаки:
– Да забудь ты на время про свою кампанию! Как Эйприл? Она пыталась что-то сделать с собой? В какой она больнице?
– Нам еще повезло, что Хадсоны не мстительны. Они лишь требуют, чтобы ты забыл о существовании их дочери. Никакой свадьбы не будет. Завтра они официально объявят о расторжении помолвки.
Саймон вытащил мобильник, нажал кнопку быстрого набора. Вместо гудка он услышал чужой голос: «Набранный вами номер не обслуживается».
– Отец, я все могу объяснить. Дай мне поговорить с Эйприл. Все совсем не так, как она думает.
– Тут и так все ясно, – отрезал сенатор Тэлбот. – Роберт сразу узнал девчонку. Старшеклассница. Несовершеннолетняя. Была волонтером в моем штабе. Ты понимаешь, какой ущерб ты причинил мне? Неужели тебе мозгов не хватило подумать о последствиях?
– Это шантаж. С той девчонкой мы… Это было больше года назад. Кто-то намеренно исказил дату. Я не изменял Эйприл. Я люблю ее.
– Любишь? – язвительно переспросил сенатор. – То-то ты никак не расстанешься со своей рыжей шлюхой.
Саймон шагнул к креслу, в котором сидел отец:
– Я давно расстался с ней. Еще прошлым летом. Эйприл совсем другая.
Сенатор махнул рукой, словно собирался прихлопнуть муху:
– Слишком поздно. Эйприл сказала, что вычеркнула тебя из своей жизни. У кого повернется язык ее упрекнуть? Мало того что ты спутался с несовершеннолетней, так ты еще спаивал девчонку и дурманил наркотиками. Все это зафиксировано на этих чертовых снимках. Черным по белому! – Сенатор резко смахнул фотографии со стола. Вместе с ними на пол полетели бумаги, ручки, карандаши.
– Отец, клянусь тебе, я могу все исправить. Мне нужно лишь поговорить с Эйприл.
– Нет. – Сенатор встал. Саймон знал этот взгляд: жесткий, готовый прожечь насквозь. – Хадсоны требуют, чтобы ты навсегда оставил их дочь в покое. И ты подчинишься их требованию.
