Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

 «Пра Мы» - этот удивительный феномен психики первых людей, в конце концов, и завёл ветвь архантропов и их производных палеоантропов в тупик, потому, что групповое мышление не способно генерировать новые идеи, как в то время, так и в наши дни.

Для того чтобы понять это, давайте, сравним две группы: группу охотников – хабилисов или архантропов (не важно) и какую-либо научную группу с определённым количеством профессиональных интеллектуалов. Кажется, что может быть общего между этими двумя коллективами, разделёнными колоссальной толщей времени? Имеется! Каждая из них объединена в единое целое своими определёнными целями и задачами. Каждая из них решает особозначимые для общества проблемы, т.е. вовлечена в общественную деятельность. В каждой из них вырабатываются определённые формы поведения, строятся доминантные отношения, определяется лидер или лидеры. В каждой из них содержание совместных деятельностей опосредуются групповой динамикой. Каждая из этих групп планирует мероприятия и совершает мозговой штурм проявляющихся проблем. Уже первые группы охотников категорически не принимают ничего нового предлагаемое каким-либо индивидом, потому, что опыт, подтверждённый грегарным отбором против каких-нибудь кардинальных идей. В группе интеллектуалов преобладают усреднённые решения, часто устанавливаемые научным авторитетами, лидером данной группы или самой решаемой проблемой. Что в той, что в другой группе могли/могут появиться определённые технические идеи по доработке уже существующих открытий и достижений например: новые, сообразуясь с обстоятельствами, способы загонной охоты в той древности; овечка Долли, Интернет, орбитальная станция в наше время. Но ни в том, ни в другом случае не будет разработано новых идей, прорыва в неизведанное потому, что таким группам это не нужно. Они подсознательно противники всего кардинально нового. Виновато ли в этом мышление тех наших далёких предков - охотников являющееся основой нашего, современного мышление покажет изучение этого вопроса. Прорыв в неизведанное, в то, что меняло мировоззрение учёного мира определённой эпохи, всегда осуществляли личности, но в полной мере они стали проявляться только с появлением Homo Sapiens.

Групповой в первую очередь и индивидуальный отборы уже на базе начинающих развиваться человеческих особенностей психики, стали вести борьбу с конкретной звериной сутью, некоторые стороны которой мешали адаптации на новом, социальном уровне, а значит идти к человеку. Отбирались в процессе индивидуального, а особенно грегарного отбора лучшие варианты, и чем эффективнее происходила искусственная изоляция от внешней среды с помощью развития разных способов социализации популяций превращая их в праобщины, тем значительней и ощутимей были результаты борьбы.

 Таким образом, движение популяций гоминид и формирующихся праобщин ранних гоминин во времени, в данном контексте, можно рассматривать как особые единицы культуры. Оно предполагает два встречных социальных процесса - распределения между половыми и возрастными группами, а так же частично и индивидуумами определённых ролей как формы адаптации и начало процесса социализации их жизни с восприятием ролевых участий в соответствии с этапами онтогенеза. То есть, происходила подготовка индивидов к усвоению или не усвоению этих социальных ролей по объективным причинам.

Впервые в истории антропогенеза появляются оформленные социально структуры, основанные на взаимоотношении половых и возрастных групп, т.е. подростков обеих полов, которые начали нести определённую социальную нагрузку, в силу своих возможностей. Это был один из способов адаптации, который стал активно вырабатывать групповой отбор в процессе дальнейшего антропогенеза. Он стал эффективно помогать в обеспечении устойчивости существования популяций и популяционных групп первых людей этих зародышей будущих праобщин в новых ландшафтах и климатических зонах. Вот только теперь, на данном этапе эволюции, появилась возможность поддерживать огонь и управлять его состоянием.

При подготовке к охоте как к мероприятию коллективного взаимодействия подтверждённого новыми возможностями головного мозга, охотничьи группы поздних хабилисов и первых людей уже в состоянии был представлять, каким образом могут осуществляться действия организованных функциональных звеньев, и каким качеством для этого должно обладать каждое из них. При этом они так же должны были представить, при каких обстоятельствах осуществима охота с положительным результатом. Все данные психологические действия уже не возможны без развитой культуры. Таким образом, протокультура возникла при формировании адаптационных и охотничьих мероприятий в новых ранее неизвестных условиях при совместном труде, что и определило протокультуру как комплекс защитно-адаптационных возможностей теперь уже обусловленных культурно. То есть на общем фоне популяционного и праобщинного взаимодействия стала постепенно проявляться стройная система бытия, определяемая теперь уже в большей степени сознанием. Сознание поздних хабилисов и формирующихся архантропов было функционально специализировано и направлено на выживание их коллективов в первую очередь, и индивидов во вторую. В связи с этим оно было, в этом плане, практически не дифференцировано. Вместо него существовала определённая генетически разность сознаний доминирующих мужчин, женщин, мужчин холостяков, подростков и стариков. Это и предполагало в то время онтогенезисную дифференциацию сознания архантропов, где чувства и эмоции были основополагающими при организации образов окружающих объектов.

При всём при этом следует отметить, что циркуляция информационных потоков ориентирующих организм на изменение окружающей среды одинакова как у мужчин, так и у женщин, но реакция на изменяющие параметры и ситуации разная. Отсюда следует вывод, что развитие детей разного пола у хабилисов и тем более архантропов стала протекать по разному, в зависимости от выполняемых функций внутри их коллективов. Поэтому формирование современных девочек и мальчиков, с самого рождения, существенно различаются. Например, ошибок в бинокулярном и монокулярном глазомере у девочек шести – семи лет, в общем больше чем у мальчиков такого же возраста. (Хотя нужно отметить, что глазомерная функция у семилетнего ребёнка в 7 раз меньше чем у взрослого потому, что в таком возрасте дети гоминид ещё находились под опекой взрослых). Мальчики, как мы уже говорили, генетически развиваются в сторону выработки определённых физиологических способностей, которые были необходимы в прошлом для охоты. Поэтому лучшее зрение в таком возрасте необходимо для того, что бы развивались определённые механизмы для определённой подготовки организма и нервной системы к следующему этапу развития в сторону появления других физиологических и психических возможностей для охоты.

К восьми годам средние ошибки глазомерных навыков у девочек уменьшаются. Дело в том, что в те давние времена стало активно развиваться собирательство и девочки такого возраста вместе с взрослыми женщинами начинали заниматься сбором и доставкой на место расположения популяции растительной пищи. Поэтому и поле зрения в это время у девочек стало составлять 3098 квадратных единиц. У мальчиков же он 1250 квадратных единиц потому, что охота в группах не требовало большого поля зрения как при собирании растительной пищи, а требует сосредоточенности взгляда на определённых окружающих предметах их свойствах, положения в пространстве и движении. В следствие этого и в настоящее время у мальчиков быстрее чем у девочек развивается миндалевидное тело мозга, ответственное за разработку социально эмоциональной информации, которая обслуживала в то время, да и обслуживает до сих пор систему доминирования и социальные отношения современного мира.

У девочек поздних хабилисов, а затем и у архантропов в соответствующем возрасте в то время начала активно развиваться такая мозговая структура как гипокамп, которая играет роль промежуточного звена в долговременной памяти. Если участь, что мозг женщин лучше работает в вербальной области, то соответственно лучше происходит консервация вербальных компонентов в долговременной памяти. Вообще в центрах головного мозга обсуживающих речь у женщин на 17% больше нейронов, чем у мужчин (Fisher, 1988). Это помогает женщинам лучше ориентироваться в новой социальной среде, правда, по психологическим наработкам, полученным в процессе воспитания. Собирательство выработало так называемое сетевое мышление, то есть способность к синтезу дополнительной информации мало значимых моментов бытия, что предполагает объёмное мышление. Вот в этих наработках и кроется удивляющая нас женская интуиция.

 В дальнейшем, более поздним нашим предкам, с усложнением социально психологического климата в популяциях, данные особенности женского головного мозга позволили им эффективно ориентироваться в психологических ситуациях внутри коллективных образований. Они сразу же реагировали должным образом через экспрессию жестов поз даже малозаметный мимики лица, на настроение отдельных представителей коллектива и соответственно строили свои взаимоотношения внутри них и с окружающими его членами. Для этого и нужна была женской интуиция. Именно тогда начали развиваться эмпатия* и эмоциональный интеллект. Поэтому современные мужчины очень ошибаются, когда думают, что женщина на него не смотрит. Она уже давно его «сфотографировала» и сделала соответствующие выводы, как для данной ситуации, так и её перспективных интересов. Исследования психологов (Skuse et al,1997) предполагают возможную генетическую предрасположенность женщин к социальной окружающей обстановке. Поэтому даже девочки - подростки при опросах представляют своих друзей как часть их коллективного окружения со всеми взаимоотношениями и прочей сопутствующей информацией (Matthys, Cohen- Kettenis Berkhout, 1994).