руку, будто пытаясь удержать заблудших на месте, остановить или хотя бы замедлить.
Одна из теней приблизилась к Алисе так близко, что она смогла разглядеть в ней неясный силуэт — худую фигуру с пустыми глазами. Существо протянуло к ней руку, и Алиса почувствовала, как мысли начинают смазываться. Образы прошлого замелькали перед глазами. Она видела себя ребенком, испуганной девочкой, бегущей по длинному коридору без конца и без начала.
— Алиса! — одернул ее Леон. — Не дай им прикоснуться! Не вспоминай!
Алиса судорожно вздохнула и сделала шаг назад, но тени продолжали наступать, их шепот становился громче. Комната сжалась вокруг нее, шепот стал настойчивее, словно кто‑то пытался заглянуть ей прямо в душу, вытащить наружу все сокровенные страхи.
— Не думай о прошлом, — резко бросил Леон, заметив ее состояние. — Они питаются твоими страхами и воспоминаниями. Сконцентрируйся на чем‑то хорошем.
Алиса зажмурилась. На чем‑то хорошем…
…Карандаши. Сто двадцать остро заточенных цветных карандашей в большой деревянной коробке…
…Порисуем вместе?..
…Два образа на холсте: мужской и женский…
… Губы Леона на ее теле…
Тени, словно живые существа, прикоснулись к ней, ледяные пальцы потянулись к ее вискам, Алиса ощутила резкий удар — как будто кто‑то разом вырвал кусок ее памяти. Вспышка: она лежит на полу, а три девчонки, намного старше, пинают ее ногами…
— Нет! — вскрикнула Алиса, размахивая руками, пытаясь сбросить тени с себя. Но они были настойчивыми, их холодные прикосновения вызывали рой воспоминаний — мелких, давно забытых, но таких болезненных.
Леон, не теряя времени, шагнул вперед, вскинул руку, и вокруг него загорелся темный ореол. Сжатые пальцы медленно раскрылись, и из ладони рванул вихрь огня, захлестнувший ближайшие тени. Они зашипели, словно разъяренные змеи, и отпрянули назад.
— Держись рядом, — бросил Леон, оборачиваясь к Алисе. В его голосе сквозили незнакомые, пугающие нотки. Алиса видела перед собой настоящего темного колдуна. — Мы пройдем через них.
Тени не собирались отступать. Они медленно окружали их, будто пытались заманить в ловушку, их шепот вновь становился громче. Алиса внезапно поняла, что это не просто шепот — они произносили ее имя, звали за собой.
— Леон, их становится больше!
— Я вижу, — его голос звучал спокойно, но в глазах читалась настороженность. — Дай мне руку.
Алиса вложила руку в его ладонь, Леон крепко обхватил ее пальцы.
— Будь готова.
Алиса не успела спросить, к чему именно, как Леон вдруг с силой дернул ее на себя. Алиса не удержалась на ногах, упала на него, и они вместе полетели в пропасть, которой еще секунду назад рядом не было.
Полет был недолгим, но падение оказалось болезненным. Леон упал на спину, Алиса приземлилась сверху. Тут же сползла с него, чтобы не мешать, если вдруг вновь понадобится защищаться.
Леон сел, всматриваясь в темноту, из которой снова начали проступать очертания. Теней больше не было, но, судя по складке на его лбу, это было малым утешением. Алиса услышала тихий звук: будто где‑то капала вода — кап‑кап‑кап.
— Леон? — тихо позвала Алиса, поднимаясь на ноги. — Что это за место?
Леон медленно поднял голову, посмотрел на нее снизу вверх, и в его глазах промелькнул страх, которого Алиса никогда прежде не видела. Темный колдун, казавшийся всегда уверенным и сильным, вдруг стал таким уязвимым.
— Мы в моем кошмаре, — его голос был тихим, как шелест листьев. А может, это и был шелест листьев? Алиса вдруг увидела большое дерево, возле которого они очутились. — Здесь… я ничем не смогу помочь.
Внезапно вокруг них начали возникать силуэты. Они были высокими, неестественно вытянутыми, их лица скрывали капюшоны, из‑под которых светились жуткие глаза. Тишину нарушил механический звук — будто когти царапали железную поверхность.
— Это место… — Леон судорожно выдохнул. — Это моя худшая ночь. И мы здесь не одни.
Теперь Алиса ясно различила очертания разбитого мотоцикла, лежащего под деревом. Фигуры в балахонах покачнулись, дернулись и слились в одну.
— Ла‑а‑адно, — медленно протянула Алиса, во все глаза глядя на фигуру и стараясь не упустить ни единого ее движения. — Значит, теперь моя очередь нас спасать.
«Это сон, — напомнила она себе. — Всего лишь сон. А значит, я могу сделать что‑то, что невозможно в реальности, даже если не умею колдовать, как Леон».
Она вытянула руку вбок, максимально сосредоточилась и вскоре почувствовала, как в ладони что‑то появилось. Сжала пальцы, услышала легкое потрескивание огня. Мысленно досчитала до двух и сделала резкий выпад вперед, выставив перед собой горящий факел. Фигура в балахоне дернулась назад, что придало Алисе смелости. Она снова шагнула вперед, размахивая факелом и отгоняя фигуру дальше.
— А ну, пошла отсюда! — кричала Алиса, будто перед ней была стая бездомных собак.
Должно быть, со стороны она выглядела крайне смешно, но Леон не смеялся. Поднялся на ноги и, когда фигура отошла достаточно далеко, крикнул:
— Бежим!
Алиса швырнула факел в фигуру, развернулась и бросилась бежать. Очень скоро она догнала Леона. Почти сразу поняла, что ему бег дается намного тяжелее. Это его сон, и этот сон не хочет отпускать свою жертву. Алиса схватила Леона за руку, потащила за собой, но теперь и ей стало сложнее. Ноги будто вязли в зыбучих песках, отказывались слушаться. Движения напоминали замедленную съемку, в то время как мыслительный процесс работал на полную мощность. И все же она продолжала преодолевать сопротивление сна, таща за собой и Леона, пока он вдруг не сказал:
— Все, Алиса. Все.
Алиса остановилась, тяжело дыша. Огляделась. Больше не было ни поля, ни дерева, ни разбитого мотоцикла. Фигуры рядом тоже не было.
— Оторвались? — выдохнула она.
— Вышли из того сна, — подтвердил Леон.
— Значит, можем проснуться?
Он мотнул головой.
— Я пришел сюда, чтобы найти нужный сон. И я его еще не нашел. Мы выбрались из глубины, теперь находимся на тех уровнях, откуда нас смогут вытащить при необходимости. Поэтому давай‑ка все‑таки поищем сны Никиты.
Алиса не стала возражать. Леон не гнал ее, не велел просыпаться без него, а потому теперь она согласна была следовать за ним куда угодно.
Леон около минуты стоял неподвижно, к чему‑то прислушиваясь, а затем вытянул руку и коснулся тонкой синей нити, которой раньше тут не было.
— Идем, — велел он, уже не глядя на Алису.
Она шагнула следом, и уже через мгновение они оказались на берегу реки. Была ночь, с неба светила полная луна, разгоняя мрак, но придавая окружающему миру мистические очертания. Алиса разглядела на самом берегу парня, который что‑то рисовал на песке.
— Это не тот сон, — нетерпеливо махнул рукой Леон, и картинка сменилась.
Теперь они очутились в парке. Вокруг было много
