— Я знаю, что вы устали, Эйден, но, боюсь, останавливаться нам нельзя. Если Хильдерик все еще здесь, мы должны освободить его сегодня ночью.
— И куда потом? Кто спрячет двух священников-изменников?
Роберт лукаво улыбнулся:
— Изменник-лорд, вот кто. Я могу, как угодно долго прятать вас в Данлорне. А потом, когда это станет безопасно, переправить через границу.
— Но что, если Хильдерика уже увезли в Марсэй?
— Тогда нам придется отправиться следом и молить богов о том, чтобы я не потерял терпение. Поехали. Прежде чем что-то предпринять, нужно сменить коней.
Когда до города было уже совсем близко, Роберт велел Эйдену спешиться; дальше они двинулись, ведя коней в поводу. Несколько таверн было еще открыто, но, судя по пустынным улицам, большинство горожан давно улеглось спать. Лишь иногда навстречу попадался поздний гуляка, добирающийся, пошатываясь, до дому. Роберт шел рядом с Эйденом, низко надвинув капюшон плаща; священнику он велел сделать то же. Никак не годилось, чтобы кого-то из них узнали.
— Я не бывал здесь уже несколько лет, но где-то неподалеку должна быть почтовая станция. Если мы будем любезны и щедры, смотритель, может быть, согласится поменять нам коней. Заодно стоит купить и вьючную лошадку.
Эйден промолчал. Вся затея с организацией побега очень его смущала. Он ведь священнослужитель, а не солдат. Во время бегства он окажется только помехой. О чем только думает Роберт!
— Вот мы и на месте.
Роберт остановился перед воротами большой конюшни на окраине городка. Они не были заперты, как он того ожидал. С шеста у входа свисал фонарь, а рядом конюх вилами кидал в ясли сено.
— Добрый вечер, приятель, — окликнул его Роберт. Конюх оглянулся:
— Да, господин? Чем могу служить?
— Мы хотим сменить коней. Нам предстоит еще дальний путь.
— Конечно. — Конюх прислонил вилы к стене и окинул усталых коней опытным взглядом. — Славные животинки. Вы захотите потом их забрать?
— К сожалению, мы будем возвращаться другой дорогой.
— Тогда можете взять вон тех — вороного и серого. Пара обойдется вам в серебряную монету.
— Что так дорого? — протянул Роберт.
— Что ж делать! — ответил конюх. — У меня и так сегодня ночью увели одного коня. Нужно же мне покрыть убытки.
— Ладно. — Роберт бросил ему монету, потом, кивнув Эйдену, принялся расседлывать их измученных коней. Конюх вывел из стойл свежих на замену. Эйден взялся за поводья, а Роберт начал седлать. Наклонившись, чтобы затянуть подпругу, он прошептал: — Что-то здесь нечисто.
— Что вы имеете в виду? — Эйден встревоженно оглянулся.
— Разве вы не чувствуете запах? — Чего?
— Крови. Однако конюх сказал, что лошадь украли, — так что это не может быть кровь вора. — Роберт ничего больше не сказал, но когда оба коня были оседланы, подошел к конюху и с любопытством спросил: — Часто ли у вас крадут коней?
— У всех такое иногда приключается, тут уж ничего не поделаешь. Только на этот раз вор пожалеет, что позарился на моего коня.
— Почему?
— Потому что за него взялись гильдийцы, вот почему, — со злорадной усмешкой сообщил конюх. — Он уложил троих из них и чуть не отправил на тот свет еще двоих — даже самого легата!
— Да ну? Должно быть, лихой рубака.
Конюх с видом заговорщика оглянулся, наклонился к Роберту и прошептал:
— Не обыкновенный то вор был, господин, а колдун. Гильдийцы говорили, тот самый, которого было, поймали в Килфедире в прошлом году. Они помчались за ним, хоть тот их на несколько часов и опередил. Да только не уйти ему: говорят, изранен весь, да еще с ним какой-то священник, которого схватили гильдийцы, а колдун освободил.
— Ну, в таком случае разве они его поймают!
— А вот и поймают: гильдийцы знают, куда он поскакал. Я сам слышал: они все только о том и говорили. Они ведь совсем недавно поскакали на восток.
— На восток?
— Ну да к замку графа Якоба, Элайте.
— Спасибо тебе, добрый человек. — Роберт поклонился, одной рукой ухватил поводья обоих коней, другой локоть Эйдена и быстро двинулся по улице к выезду из города. — Идите медленно и не оглядывайтесь, — прошептал он священнику.
— Как? Почему?
— Потому что конюх доложит о моих расспросах первому же гильдийцу, которого увидит. Как только выберемся из города, вскакивайте на коня и скачите за мной, что бы ни случилось. Не обращайте внимания, если лошади устанут: я дам им силу доскакать до Элайты.
— Но… я не понимаю. Разве тот человек не сказал, что кто-то уже освободил Хильдерика?
— Да. — Оказавшись на дороге, ведущей прочь от города, Роберт откинул капюшон. — А колдун, о котором он рассказывал, мой брат. Поехали, нужно спешить. Нужно добраться до Элайты раньше гильдийцев.
«Нужно добраться до Элайты… »
Во имя всех богов, что делает Финлей за пределами Анклава? Не лишился ли он рассудка? А уж организовать Хильдерику побег из лагеря, где кишат гильдийцы!..
И как тяжело он ранен? Удалось ли ему благополучно увезти старика священника? Должно быть, удалось. Конюх ничего не сказал о том, что того снова схватили. По крайней мере, это успех, но…
Что, во имя Серина, нашло на Финлея скакать в Элайту? Почему не в Данлорн? Неужели он думал, будто Якоб спрячет его? Но ведь Якоб уверен, что Финлей мертв. Какая-то бессмыслица!
Роберт скакал в лучах занимающегося рассвета, низко пригнувшись к шее коня и стараясь двигаться в одном ритме с животным. Какая-то часть его рассудка следила за епископом; измученный до предела, Эйден скакал за ним, хоть и не понимал на самом деле, что происходит. Да, он по-настоящему смелый человек! Роберт испытывал к нему тем большее уважение, что видел: священник все еще не примирился с известием о том, что Роберт колдун. Что ж, все еще впереди: несомненно, Эйден достаточно умен, чтобы разобраться, что к чему.
Лес вокруг них сливался в полосу весенней зелени и серого тумана. Роберт не мог увидеть колдовским зрением гильдийцев впереди и не мог позволить себе остановиться и прибегнуть к искусству искателя. Он просто выбрал самую короткую и легкую дорогу в Элайту и старался не поддаваться паническим мыслям о том, что случится, если гильдийцы окажутся там раньше него.
Они скакали почти без остановок уже целый день и ночь; наступившее утро было пасмурным, собирался дождь. Роберт собрал вокруг себя туман и завернулся в него, радуясь тому, что серое одеяло скрывает их с Эйденом. И все же боязнь опоздать стала почти невыносимой, когда, наконец, они выехали на берег озера. На другой стороне высился замок, его золотые башни сияли в предрассветном сумраке. Гильдийцев поблизости видно не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
