— Его раны не смертельны. Если нам суждено жить, будет жить и он, — мягко ответила Дженн.
— Ты почувствовала присутствие малахи у замка?
— Да.
— Чувствуешь ли ты что-то еще? Он Карлан тоже там? Не улавливаешь ли ты ту же силу, которую чувствовала раньше, когда была при дворе? Не ждет ли она за стенами замка, готовя нам гибель?
— Я… — начала Дженн, но продолжать не смогла. Роберт так и не поднял глаз. Наконец Дженн прошептала: — Я не в силах воспринимать ничего, что происходит за пределами этой комнаты.
— Не в силах или не хочешь? Не кажется ли тебе, что нам следует знать, если он там?
— Я физически не могу. — Дженн закусила губу и отвела взгляд. — Я должна думать о своем ребенке.
— О своем ребенке?
Дженн не посмела даже пошевелиться. Она знала, что Роберт смотрит на нее, знала о вопросе в его глазах. Сможет ли она ему солгать и поверит ли он ей?
Но Роберт отвернулся, ни о чем больше не спросив, и Дженн снова смогла дышать.
— Мне кажется, он просыпается. Финлей! Ты меня слышишь?
Дженн поднялась, подошла к постели и наклонилась над Финлеем. Каждое движение теперь давалось ей с трудом.
— Роберт? — Финлей едва шевелил языком, приходя в себя после сна. — Должно быть, ты мне снишься.
— Тебя мучит кошмар, хочешь ты сказать. Как ты себя чувствуешь?
Финлей попытался открыть глаза, но смог приоткрыть только один. Постепенно взгляд его стал более осмысленным.
— Пришел посидеть у моего смертного ложа, Роберт? Впервые после его приезда в Элайту Дженн увидела на лице Роберта улыбку.
— Ну, я вижу, твоя плоть, может быть, и слаба, но дух все такой же зловредный. Что с тобой случилось?
— Что случилось? Разве я не рассказал Дженн? — Голос Финлея оборвался, когда он заметил, что она сидит с ним рядом. Дженн ласково улыбнулась ему, но ничего не сказала. Должно быть, я отключился. Давно я здесь?
— С рассвета. За тобой последовали некоторые твои друзья, как я вижу. — Роберт покачал головой. — И когда только ты научишься избегать неприятностей?
Но шутливое настроение Финлея улетучилось. Он слабыми пальцами сжал руку Роберта:
— Я его встретил, Роберт. Встретил Ангела Тьмы.
— Да, я обо всем этом слышал.
— Нет, ты не понимаешь. Он здесь. Он чуть не завладел мной в Калонбурке.
Роберт вскочил:
— Ты знаешь, как он выглядит?
— Нет.
Отойдя к окну, Роберт задумчиво проговорил:
— Но он думает, что Враг это ты, и знает, что Союзница в Элайте. Он должен это знать. Значит, он не может предпринять ничего особенно опасного, чтобы не повредить Дженн. Если только…
Роберту не удалось закончить фразу. В дверь вошел Мика.
— Простите меня, но лорд Якоб велел мне сообщить вам: они требуют ответа. Немедленно.
— Но они же сами предложили: завтра на рассвете!
— Верно. Якоб отправляется разговаривать с герольдом.
— Что ж, посмотрим, чего они хотят. — Роберт и Мика вышли из комнаты, а Дженн снова наклонилась над Финлеем.
Он оглядел ее с ног до головы:
— Как поживает мой племянник?
— Пожалуйста, Финлей, не надо: сейчас и без того тяжело.
— Знаю. — Он взял Дженн за руку. — Прости меня. Ты все еще не хочешь ему говорить?
— Есть только одно, что могло бы заставить меня ему сказать, и об этой возможности я даже думать не хочу. Как твои раны?
— Болят, чего же еще ожидать?
Дженн подошла к окну и выглянула во двор. Роберт и Шейн катили по камням кресло Якоба. Достигнув опущенной решетки ворот, они остановились. Шейн взял Якоба на руки и с помощью еще одного воина отнес на площадку надвратной башни. Там Якоб встал на ноги; его поддерживали спутники, а сильными руками он опирался на стену. Роберт подошел к створке ворот, до боли знакомым Дженн жестом приложил к ней ладонь и прислушался.
Дженн не могла расслышать, что кричал герольд Якобу. Она разобрала только ответ; голос Якоба был сильным и чистым, полным решимости:
— Ваше требование оскорбление богов. Финлей Дуглас не колдун, и вы не имеете никакого права его арестовывать. Вы явились в мои земли без приглашения, и я требую, чтобы вы немедленно их покинули.
Герольд что-то ответил, и голос Якоба зазвучал вновь:
— Нет. Я вам его не выдам. Убирайтесь.
Дженн улыбнулась, но в этот момент Якоб неожиданно выпрямился, потом завалился назад. Поддерживавшие его воины не смогли удержать его, и Якоб рухнул со стены на камни двора. Только тогда Дженн увидела торчащую из его груди стрелу. Роберт бросился к Якобу, а Дженн завизжала.
ГЛАВА 32
Эйден держал дверь открытой, пока Роберт вносил Якоба в зал. Они уложили его на длинный стол у огня, и Эйден приложил пальцы к шее старика, потом наклонился, надеясь уловить дыхание. Ничего — ни пульса, ни вздоха. Только три стрелы в груди.
Воины собрались вокруг, молчаливые и подавленные. Сквозь толпу протолкалась старшая дочь Якоба, увидела отца и застыла на месте.
— Батюшка! — По лестнице спускалась Дженн — спускалась слишком быстро для женщины в ее положении. Однако она не споткнулась; на помощь ей готов был броситься Роберт, но его опередила Белла.
— Они убили его, — прошептала Дженн, и глаза ее наполнились слезами. — Он им отказал, и они убили его. Белла…
Две сестры прильнули друг к другу, Дженн положила голову на плечо Беллы и разрыдалась. Эйден медленно протянул руку и начертил триум на лбу Якоба, потом взглянул на Роберта. Они долго смотрели друг на друга, и Эйден легко мог прочесть мысли Роберта. Потом совсем как раньше тот отвел глаза:
— Ох, проклятие!
В следующее мгновение Эйден тоже услышал шум, заставивший его задрожать. Это были звуки боя: солдаты атаковали замок.
— Присмотрите за ними, — кивнул на Дженн и Беллу Роберт и во главе воинов кинулся на стену.
Стараясь задушить в себе страх, Эйден стал распоряжаться слугами, обряжавшими Якоба. Стрелы выдернули, тело обмыли и одели в лучшие одежды. Что бы ни случилось, Якоб Росс, последний мужчина в древнем королевском роду, должен получить все почести.
Потом с тяжелым сердцем Эйден обнял за плечи осиротевших сестер и мягко подтолкнул их к лестнице. Однако прежде чем они добрались до верхней площадки, Дженн остановилась с недоуменным выражением на лице. Она попыталась сделать еще шаг, но неожиданно согнулась и застонала.
— Скорее, святой отец, — прошептала Белла. — Помогите мне уложить ее в постель.
Поддерживая Дженн с обеих сторон, они медленно одолели последние ступени. По коридору идти было легче, но Дженн испытывала слишком сильные схватки, чтобы двигаться быстро. На каждом шагу она стонала, зажмурившись от боли. Белла позвала служанку. Та испуганно выскочила из комнаты, кинулась к Дженн, и втроем они внесли ее в комнату и уложили на постель. Эйден двинулся к двери, собираясь спуститься в зал, но Белла умоляюще посмотрела на него:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
