Смотрит на меня снизу вверх - и его взгляд с такого ракурса точно как у одичавшего хищника. - Буквально. Потому что как только подвернется шанс вернуть ему то же и той же монетой - я обязательно им воспользуюсь. Уверен, что за несколько лет семейной жизни, какую бы идеальную жену ты не изображала - тебе есть за что его ненавидеть. Возможно, однажды мы можем быть полезны друг другу.
Это уже на намек.
Это предложение в лоб: «Захочешь насолить мужу - я к твоим услугам».
Но это все еще может быть просто проверка.
Поэтому я спокойно освобождаю руку из его хватки и каменным голосом отказываюсь от предложения:
— Понятия не имею, о чем ты. Ваши с Олегом дела - это дела за пределами нашей семьи. Я люблю своего мужа, а он любит меня.
Сергей брезгливо морщится и с подчеркнутым пренебрежением желает мне хорошего дня. Как будто даже ради этих нескольких слов ему пришлось порядком испачкаться в невидимой грязи.
А я поскорее ныряю в машину и хвалю себя за первую маленькую победу. По крайней мере, теперь я знаю, что у Олега есть офшор. И даже если докопаться до него будет очень сложно, это лучше, чем совсем ничего.
Глава пятьдесят шестая: Меркурий
Глава пятьдесят шестая: Меркурий
За две недели мне ни на минуту не стало лучше.
Я живу все той же размеренной жизнью, по тому же устаканившемуся графику: работа, тренировки, работа, дом.
Играю с сыном, вожу их с женой на разные мероприятия, в выходные мы всей семьей едем в наш загородный дом.
Но Вера не выходит из моей головы. Даже чтобы покурить.
Пиздец случается сегодня, когда под утро мне снится такой реальный сон с ней, что первые минуты после пробуждения я всерьез верю, что это она лежит рядом, и ее теплое бедро я чувствую под своей ладонью. Все это настолько похоже на правду, что я осатанело вдавливаю пальцы в мягкую плоть и разворачиваю ее на себя, надеясь, что Планетка снова обожжет меня своими зелеными глазищами. Наваливаюсь сверху, жадно целую, буквально выдавливая из ее груди каждую каплю воздуха… и только потом понимаю, что женщина подо мной - не она.
Даже не знаю, как вообще смог «доиграть до конца» этот внезапный утренний порыв. Интимная сторона наших с Валерией отношений далека от подобных «всплесков», потому что между нами с самого начала не было ни любви, ни срасти. Но потом все как-то потихоньку к устаканилось и стало в порядке вещей, что у нас с ней секс пару раз в неделю - для взаимного расслабления и здоровья.
Я не любитель часами торчать в душе, но сегодняшнее утро становится исключением из всех правил. Торчу под ледяными струями минут тридцать, в надежде, что вслед за мышцами одеревенеют и мысли, и покроются льдом образы Веры в голове. Еще слишком живые, чтобы я случайно не назвал жену ее именем. Но Планетка там. Она все равно там, даже когда я начинаю выуживать из памяти тот ужасный день, когда схлопотал осколок - и только чудом остался жив. Избавиться от нее не помогает ничего, ни один гребаный способ.
А когда бреюсь, то вижу ее отражение в зеркале и поворачиваюсь как дурак, чтобы убедиться, что ее там нет.
— Это было очень… неожиданно, - еле слышно говорит Валерия, когда я возвращаюсь в комнату, чтобы быстро одеться на работу.
Жена лежит в постели вся такая же взъерошенная после моего утреннего напора. Жар от ее пылающих щек чувствуется даже в другом конце спальни.
— Тебе не понравилось? - Быстро застегиваю ремень и бросаю взгляд в зеркало, чтобы расправить воротник рубашки.
— Мне? Нет! - торопливо отвечает она и тут же исправляется: - В смысле, да! В смысле, все хорошо! Я просто не ожидала. Не думала, что так может… быть у нас…
Я позорно сбегаю из дома, не дослушав.
В офис приезжаю в прямом смысле слова вздрюченный, но каким-то чудом не устраиваю нагоняй нерадивым сотрудникам. Даже худо-бедно провожу два совещания и отправляюсь на встречу с поставщиком снаряжения, которого долгое время брал измором, потому что компания довольно известная, репутацией дорожит сильнее, чем девственница - невинностью, и работает, соответственно, только с проверенными «именами». Пришлось в буквальном смысле из кожи вон лезть, чтобы получить рекомендации и заручиться поддержкой пары крупных фирм, которые могут поручиться за чистоплотность «Щита». Никто не хочет, чтобы на наемнике, которого найдут дохлым где-нибудь в стране третьего мира, оказался шмот с его лейбой. Даже если мои ребята не наемники - и я тщательно слежу за тем, чтобы все сотрудники не «левачили» разным сомнительными похождениями.
После встречи - на часах уже почти четыре после полудня - забегаю в любимый магазин игрушек Вовки и беру сыну новую порцию фигурок к конструктору. На прошлой неделе мы собирали пиратскую крепость, и я только потом понял, что не хватает пальм, бочек и разного дополнительного декора, который, конечно же, хитрожопые производители продают отдельно. В итоге беру еще одну коробку, внутри которой пожарная станция, пожарная машина, человечки-пожарные и даже работающий маленький гидрант. Из детского магазина забегаю в цветочный - беру Лере букет гвоздик (первая в моей жизни женщина, которая их любит). Утром так резко вылетел из дома, что даже не сказал ей ничего на прощанье. А после нашего утреннего секса, она, как многие женщины, уже могла себе придумать разной фигни.
К счастью, все хорошо. Валерия встречает меня с улыбкой, довольная и румяная, как колобок. Иногда меня реально жрет совесть за то, что она тратит на меня жизнь, которую могла бы провести рядом с действительно любящим ее мужчиной. Но потом я замечаю, как она возится с Волчонком, и вспоминаю, как в ответ на мое предложение заключить договорной брак, в котором она станет матерью моему сыну, Лера расплакалась и долго, очень долго рассказывала, что уже давно любит его как родного.
Вот и сейчас, когда я вывожу их погулять, она вьется над Вовкой, как коршун: одевает, обувает, вкладывает салфетку в каждый карман комбинезона, чтобы сын учился вытирать руки самостоятельно. А в парке, где в это время суток уже полно народа с мелюзгой, всегда пристально следит, чтобы Волчонок не упал.
Пока они идут к автомату, где накручивают сахарную вату, я в который раз вспоминаю Планетку. Что мне, черт его
