повертел каплю, перевернул, рассматривая низ.
— Не понимаю. Ладно, попробую.
Он взял ноты, которые напел Дейон, постучал пальцем не точно по центру, а смещаясь вбок по покатому боку темпораля и одновременно послал импульс.
Луковица ожила, распускаясь в виде экзотического цветка, лепестки которого засветились розовым мерцанием в такт постукиванию. Это было красиво.
— Булки великана!
Сказать, что он был ошарашен, это ничего не сказать. Магистр потерял дар речи и только завороженно рассматривал чудо в своих руках.
— А что он делает? — осторожно поинтересовался Роберт, прижимая покрепче поглотитель. На всякий случай.
— Эм. Не знаю, — Зандр бросил выразительный взгляд на создателя цветка и вопросительно приподнял брови. — И?
— Пчелы, — тут же ответил Император, указав куда-то вверх.
И тут они услышали.
К ним приближался рой жужжащих насекомых.
И не один. Тысячи. Десятки тысяч.
Зандр отбросил от себя темпораль и отбежал подальше, выкрикивая проклятья.
— Не принимай на свой счет. Он плохо ладит с пчелами, — сквозь смех прокричал посол, который также решил отойти на безопасное расстояние, хоть и не так поспешно.
Поляна, на которой остался лежать удивительный цветок гудела миллионами насекомых до самого утра. Но даже, когда они улетели, так как магия в темпорале кончилась, Зандр не решился пойти забрать его. Пришлось Роберту искать, куда тот его закинул.
— В следующий раз заранее предупреждай, для чего предназначены твои штуки, договорились? Должен признать, что баланс у твоего устройства исключительный. А ты даже не знаешь что это такое, — сокрушался он. — Баланс — это идеальные условия для правильной работы темпоралей. Чем более сбалансированы колебания и компенсация внешних факторов, которые могут оказать влияние, тем мощней направленное воздействие. И мне кажется, я понял, в чем твоя особенность. Та музыкальная шкатулка, про которую рассказывать Артур, заставившая всех танцевать? Готов поспорить, ее тоже делал кто-то из Императоров?
Дейон утвердительно кивнул.
— Сейчас постараюсь тебе объяснить, чтобы ты тоже понял и не делал устройства бездумно, ведь их могут использовать другие.
Он взял палочку и стал чертить на земле схемы, рассказывая принципы действия колебаний разных типов.
— У магов темпораль выступает в роли инструмента, который минимизирует погрешность из-за внешних условий. На вибрации влияет множество факторов, включая температуру, влажность, шум, плотность, находящиеся вокруг предметы или состав воздуха и встречные колебания. Любые волны от тела расходятся во все стороны, преломляются, поглощаются или сильно искажаются, поэтому прямой импульс на объект воздействия имеет минимальный эффект. Маг не может просчитывать все необходимые условия в данный конкретный момент для минимизации погрешностей.
— Ты не можешь напрямую?
— Не могу. Мне приходится использовать маятник, который в состоянии резонации компенсирует в определенных рамках окружающие колебания. Это заставляет вибрацию действовать правильно, при этом подстраиваясь к изменениям условий так, что возрастает сила воздействия. Чем идеальнее баланс темпораля, тем выше точность и сила воздействия. Но для тебя это не имеет значения.
— Почему?
Роберт с тяжелым сердцем прислушивался к их разговору. Ведь у него, возможно, имелись все ответы, которые помогли бы Дейону подчинить собственную силу. Но рукопись Императора осталась в мусорной куче.
— Твоя вибрация не поддается искажениям. Это чистый поток импульса, как в твоих темпоралях. Идеальный баланс. Поэтому они получаются такими мощными. Это принципиально другой уровень магии. Волны, исходящие от тебя, находятся в ином диапазоне, который почти не меняется от внешних факторов, если вообще меняется. И он не деформируется с течением времени. Или ему для этого требуется слишком много времени. Это можно только попытаться проверить. Вот поэтому твои устройства работают без искажений, а твой импульс усиливает влияние волн от обычных конструкций без настройки. Человек-темпораль, вот что ты такое, друг мой! — торжественно провозгласил Зандр и задумался.
Император молчал, вытаращившись в окулярах на наставника, открывая и закрывая рот.
— Что? — отвлекся от размышлений Магистр, обратив внимание на странное поведение ученика.
— Друг, — тихо пробормотал Дейон, приблизившись к нему и уткнувшись ему в грудь.
— Да-да, конечно, — смущенно промолвил Зандр и неловко похлопал его по спине, зная, как тот не любит чужих прикосновений. — Но это не повод лезть с объятиями. Эй, только не плачь!
— Не плачу, — произнес Император и отстранился с настоящей широкой улыбкой.
Они отошли от реки и добрались без приключений к границе у подножия гор. Сквозь кусты была хорошо видна долина, через которую пролегала главная дорога. По ней в сторону Королевства двигались имперские солдаты.
— Пока мы тащились по лесу, Сентория вторглась в Вертис, — прорычал сквозь зубы Зандр и крепко ругнулся.
Недалеко раздалось конное ржание, и они различили приближающийся стук копыт.
— Нас заметили!
— Мне можно… — неуверенно начал Дейон.
— Убить всех, включая нас? Отличная идея, но не в этот раз, — мягко перебил его Верховный Магистр и вскочил на лошадь. — Я их задержу. Роберт, доставь Дейона в Лармад к Королю. Встретимся там!
Их не преследовали, они держались на приличном расстоянии от основной дороги, пока это возможно, чтобы не попадаться сенторийцам, пока они не выехали к первому вертийскому поселению.
Последний раз Роберт проезжал тут без малого десять лет назад. За это время мало что изменилось, кроме сожженной имперцами деревушки, где путники всегда могли остановиться и отдохнуть перед тем, как начать восхождение в горы.
Наводящие тоску почерневшие развалены с поднимающимся черным дымком — все, что осталось от этих живописных мест с уютными домиками в окружении обширных пастбищ и садов, теперь вытоптанных и разоренных армией захватчиков.
Одинокая лошадь, оставшаяся без хозяина, пришлась кстати, так как конь под Робертом начал уставать от двойной ноши. К вечеру они едва разминулись с красными.
— Ты бы мог…
— Убить? — спросил Император.
— Тебя учили дипломатии?
— Убить так, чтобы не заметили?
— «Искусство войн». Явно учили.
— Не буду убивать, — заявил он и гордо поднял голову, упрямо сжав губы.
Дейона заметно трясло.
— Не надо вообще никого убивать, — тяжело вздохнул Роберт и мягко добавил, чтобы успокоить. — Только остановить, ведь ты их Император.
— Они меня не знают.
— Разумеется, — он
