своим глазам, воскликнул Роберт, спрыгивая на землю и вглядываясь в далекие зарницы от боевой магии, разбивающейся о защиту Верховного Магистериата. — Не могли!
Земля содрогалась и стонала от свирепого рокота войны, и они были не в силах этому помешать.
Глава 50 — Север в огне
Протяжный металлический вскрик идиофона воспарил в небо над флагами и свето-гипнотическими щитами, достигнув самой вершины Пика Неба. За ним взмыли звенящие сибы и со стоном подавились.
— Слишком холодно, экселант Суг. Губы примерзают, — промолвил седовласый маг, отняв от рта трубу и выпуская клубочки пара на морозе.
Весеннее солнце обмануло. Оно играло на отполированных поверхностях малых и больших, похожих на улиток, труб, отражалось и ослепляло, но не грело ни капельки.
— Тогда обойдемся без соновоксов. Всех на барабаны. Глушите эти проклятые мюзетты!
У Главного прокуратора несуразные мешки с трубками, которые вертийцы сжимали под мышкой, одним своим видом провоцировали тошноту. Но глаза красных подозрительно блестели, словно надрывные стенания северных волынок выворачивали душу и обнажали самые незащищенные части, вызывая страх и неуверенность у обычных солдат.
Механики засуетились, выкатывая огромные темпаномы, задающие темп, и устанавливая для магов Звука тамборы — барабаны поменьше, отвечающие за основной ритмический рисунок. С первыми ударами разноцветных колотушек мембраны с магическими узорами заговорили, а затем обрушили свой гнев на вертийцев.
Да пощадит Всесвет разум всех, кто играет на темпаномах!
От рева барабанов заложило уши и по спине пробежали мурашки даже у сенторийцев, не успевших вовремя воспользоваться защитой от собственных магов.
— Наконец-то! — одобрил Сциор и улыбнулся, отдавая следующий приказ. — Наступление бей!
Ритм сменился на волнообразный, накатывающий, влекущий вперед, толкающий в спину.
Волынки визжали, захлебываясь мощью ответной вибрации врага.
Сердце сжалось от сладостного предвкушения и азарта. Кровь пульсировала в такт колебаниям, заряжая энергией и яростью.
Пора атаковать.
Но прокуратор медлил, наслаждаясь и растворяясь в текущем над землей бите. Затем он повел затекшими от напряжения плечами, закрыл забрало и обнажил меч, посылая импульс в магический клинок, который тут же засиял алым.
— В атаку! — скомандовал он тихо, и знаменосец активировал знамя, в миг ставшее вторым солнцем. Замелькали сигнальные флажки, и волна-убийца хлынула на укрепления.
Защита выдержала первый виброудар, но у северян не было шансов. Им пришлось отступать от границы вглубь Вертиса, сдавая позицию за позицией, рубеж за рубежом, укрепление за укреплением.
Сциор всю жизнь готовился к этому прорыву. Ни один Император не смог этого добиться. А он просто обязан остаться в истории тем самым великим полководцем, кому покорился несгибаемый Север. А потом он заполучит и Клеймор, став непобедимым, и возродит величие несокрушимой Сенторийской Империи, которая должна была с самого начала достаться ему, а не младшему брату!
В течение нескольких дней имперцы захватили контроль над всем нижним Лармадом, а также заняли Внешнее Кольцо и большую часть колец Заката и Полуночи, подбираясь к вершине, где расположены районы богатой аристократии и королевский замок, отрезая их от снабжения.
Запасов укреплений Лионкора и Магистрата хватит на несколько месяцев, но столько Сциор ждать не намерен. Ему не нужна долгая осада, ему нужна быстрая победа, пока Клеймор не вернулся к Королю. Если Леонис снова завладеет мечом, то о своих планах можно забыть. Опять придется хитрить, договариваться, идти на уступки только всю оставшуюся жизнь. А Сциору надоело чувствовать себя в чужих глазах жалким выскочкой и ловить полные презрения взгляды знати. Больше он этого не потерпит!
Прокуратор закончил смотр войск. Он не любил многочисленность и неповоротливость, но сейчас ему необходимо укрепить совиновностью силы, чтобы сделать последний рывок. Поэтому он подтянул еще двух генералов с Востока, и сегодня прибыло значительное подкрепление с обозом.
Сциор решился на безумие и повел армию на штурм Кольца Полудня глубокой ночью. Без солнца он останется практически без магии Света, но и противник будет вынужден обходиться только Звуком, Смертью и Гипнозом.
Барабаны и трубы молчали. И когда обороняющиеся рассчитывали хоть немного восстановить силы, имперцы применили флейты смерти — стрелы с магическими наконечниками, издававшими душераздирающие вопли в радиусе сотни метров при втыкании в любую поверхность.
Понадобилось колоссальное количество энергии, чтобы зарядить более трех тысяч таких стрел. Но планировалось это не один день. Поэтому когда флейты дождем сыпались на обороняющихся, противолны, подавлявшие вражескую вибрацию, не справились, то и дело выходя из строя и открывая бреши в обороне.
Вертийские маги и механики выбивались из сил. На некоторое время за стенами воцарился хаос. А сенторийцы тем временем укрепились на позициях и могли не опасаться контратаки растерянного и ослабленного противника.
Оставалось только закрепить успех, чтобы прорваться в где находились столичные дома и замки богатых аристократов. В Роговой Крепости герцогов Орейнов, защищавшей Врата Зари, готовились к атаке противника. Это последняя преграда на пути южан и самая неприступная, кроме Лионкора.
Самое главное оружие Сциор приберег напоследок.
Он ласково погладил металлическую трубу, размером с его руку по локоть. Потрясающе ровная поверхность была до предела гладкая, даже нежная — без малейших царапин или шероховатостей, за исключением небольшой щели посередине.
— Я думал, что экселанты Вим и Грис наложили вето на использование тяжелых орудий в конфликте с Вертисом, — заметил Брон.
— Да, было дело. Работают они только от импульса Мастера Войны или Императора, так что при всем желании, они не смогут ими воспользоваться. А я единственный Мастер Войны в Малом Совете, поэтому формально они принадлежат мне, и только я имею право ими распоряжаться.
Прокуратор настроил полемоскоп и занялся изучением стены и Врат Полудня.
— Готовьте базу, — хрипло скомандовал он, убирая подзорный темпораль, и несколько солдат выкатили металлическую платформу с подвижными креплениями.
Четверо с трудом подняли трубу и поместили ее в специальные пазы на платформе.
— Все. Я сам наведу, — он начал рычажками корректировать угол наклона, поглаживая прохладный металл. — Брон, уводи людей из зоны поражения.
Сциор достал цепочку с Печатью Прокуратора, вставил в щель на трубе, повернул до щелчка и резко выдернул. Из гладких боков выдвинулись короткие крылья, а в
