Та молчала, ее широкораспахнутые глаза не мигая смотрели на звезды, а волосы и земля под головой уже были алыми от крови.
Осознав, что Мика мертва, старик кинулся в огонь.
— Филипп!
— Его там нет, — промолвил Дейон нагнав его и схватив за полу тартана, пытаясь удержать.
— Пусти! Филипп!
Император, не привыкший к физическим нагрузкам, не одолел обезумевшего от горя отца. Роберт с легкостью его оторвал от себя, как репей от одежды, после чего снова рванул вперед.
— Что тут у нас?!
Пока Роберт кидался на пламя, пытаясь проникнуть в дом, к ним приблизилась троица мужчин, двое из них были вооружены мощными самострелами.
— Без фокусов, маг, — один из арбалетчиков, заросший густой светлой бородой детина, целился в Дейона. — Руки держи так, чтобы я их видел.
— Вы же северяне? — изумленно прошептал Император.
— А ты нет, — плюнул в его сторону бородатый.
— И что? Мы тоже кушать хотим, — хохотнул рыжий мальчишка ломающимся голосом. — К тому же одежки у вас красивые.
Он кивнул на посла в дорогой хоть и истрепанной одежде. Черный бархатный камзол с серебряной вышивкой, дорогой тартан со сложным переплетением нитей и магической защитой, соответственно, представляли собой желанную добычу для разбойников.
— Так забирайте их, но оставьте нас в покое, — попросил опомнившийся Роберт, судорожно хватая ртом воздух.
— Кидайте сумки.
Пожар бушевал, пожирая дом, а они стояли под прицелом мародеров, пока те перетряхивали их вещи. Жар нарастал, почти обжигая спины. Роберт еле держался на ногах и задыхался, схватившись за левую сторону груди и сотрясаясь от мелкой дрожи.
Колени старика подкосились, и он беспомощно осел на землю.
— Не смей! — прикрикнул второй арбалетчик, как только Дейон хотел подхватить упавшего старика.
К нему приблизился бородатый и зарядил кулаком в живот:
— Куда собрался, сопля великана? — прошипел мародер.
— Моему другу плохо. Он болен, и его сердце вот-вот остановится, — взмолился Император, поднимая руки вверх. — Прошу, нужно ему помочь.
— Когда мы закончим, можете хоть целоваться. А сейчас выворачивай карманы, медленно.
— Да это имперские скоты! — вскрикнул рыжий, вытаскивая из сумки Роберта некогда белые шелковые одежды сенторийского кроя и потряхивая ими. — Хотели притвориться нашими!
Из другой сумки выпала золотая маска. И на миг воцарилась гробовая тишина.
— Стреляй! — со злостью прошипел бородатый громила второму арбалетчику и сам тоже спустил тетиву.
Дейон не успел увернуться, но арбалетный болт был намного быстрей. Грудь разорвалась болью, а мир разом померк. И он закричал, вкладывая весь остаток жизненных сил в это последнее отчаянное воздействие, перед тем, как провалиться в беспробудную тьму.
Позднее он не почувствовал, как его несколько раз пнули, а потом перевернули и силой выдернули из живота застрявший болт, разрывая внутренности.
— Снаряжением в такое время не разбрасываются, — недовольно пробурчали над распростертым на земле телом.
Но спасительное беспамятство длилось недолго. Невозможно даже сделать вздох или пошевелиться. Звуки доносились словно издалека, несмотря на то, что он не в маске. Глаза не открывались, но это было не нужно, потоки волн привычно проходили сквозь тело стремительно и неотвратимо, до мелочей передавая все, что происходит.
Рядом лежат тела. Но важен только бездыханный старик, стук сердца которого больше не ощущается. От этого еще больней.
Разум растворялся в этой боли. Невыносимая мука нарастала, заменяя чувства и сознание. Прямо как когда в его камеру заходили прокураторы, чтобы лишить сил. Рядом кто-то возился и сопел. Похоже на Пугливого, но не он. И не Ломаный. Не было тот и Мягкого или Сильного.
Только Огромный. Самый ненавистный и жестокий из всех.
Его магию обнаружили и пришли за ним.
Страх наравне с болью вновь затопил его сущность без остатка. Только обрывки происходящего осколками впивались в сознание.
— Потроха великана! Имперцы!
— Стоять!
Стук копыт, возня и жалобные стоны.
Грохот рухнувшего дома, и огонь, добравшийся до неподвижного тела того, кто был ему другом.
Чавкающая под сапогами солдат и копытами лошадей грязь.
И убийственно знакомый сиплый голос Огромного:
— Погуляли, Ваше Императорское Величество, и хватит. Вот чего тебе не сиделось в Запретном Городе, великаново отродье?
Глава 52 — Поединок чести
Капитан уверенно вел «Ирбиса» вдоль негостеприимного берега с отвесными скалами, которые препятствовали чужакам заплывать с западной стороны. Только те, кому хорошо знакомы подводные течения и камни, хитрые встречные ветры и потоки, осмелился бы подойти на судне к неприметной, затерянной в горах бухте. Вокруг летали и голосили упитанные чайки, приветствуя возвращение Артура на родину.
Это путешествие отняло много сил у контрабандистов, которые от встречных судов узнали, что в порты вертийцам заходить и пополнять трюмы провизией нельзя, а Север кишит имперцами. Вода была почти на исходе, последние сухари и соленая рыба закончились еще вчера. Угрюмые, голодные, они напряженно всматривались в белое молоко, затянувшее берег, но менять курс уже было поздно.
Команда и капитан сначала с опаской отнеслись к подозрительному пассажиру, но он был своим, что заставило уважать его скрытность и не лезть с ненужными вопросами после неутешительных новостей о вторжении Сентории в Вертис.
Моряки не горели желанием становиться рабами, поэтому долго решали, что же предпринять. Единственным выходом было бы пиратство. Еще более рискованное дело, чем контрабанда. Некоторые переживали за семьи и друзей, но в контрабандисты, как правило, шли люди отчаянные и необремененные обязательствами, в отличие от Артура. Ему предложили присоединиться к пиратскому братству и отправься на Остров Плачущего Великана. Но он отказался, так как его ждет беременная жена. Капитан вернул ему венчальный браслет. Хотя если бы он знал, кто перед ним, то даже не взял бы плату.
Бросив чуть в отдалении от привычного места якорь, капитан распорядился нескольким матросам проверить берег. Артур вызвался их сопровождать. И ни у кого не вызвала подозрений его просьба. И было понятно, что на корабль он уже не вернется.
В паре часов от бухты начиналась Тропа Смерти. Узкими ступенями,
